Я буду жить ради тебя

18

Грета

Я помню,что Валентина говорила о том, что в лесу прячется группа партизанов. Возглавляет ее дед Тарас. Она сама постоянно им помогала, чем могла, на свой страх и риск. И мне даже довелось с ним познакомиться и несколько раз передать то, что она просила. Поэтому, я не придумала ничего другого, как пойти и найти партизанский отряд, и попросить принять меня.

Я шла по тропинке, окружённой высокими соснами, их густые кроны создавали полумрак, в котором мои шаги звучали глухо, а стук собственного сердца отчаянно барабанил и мешал сосредоточиться. Я знала, что моё решение оставить квартиру было рискованным, но в условиях войны каждый день мог стать последним. У меня не было иного выбора. Спрятаться у партизан - это шанс на спасение.

Я не знала, куда иду. Тропинка, по которой я шла, казалась бесконечной. Уже вечерело, а я не встретила ни единой живой души. Одежда отсырела и местами порвалась о торчащие ветки, ноги промокли, тело пробивал озноб. На что я рассчитывала, когда решила пойти в одиночку в незнакомые мне места? Я начинала осознавать, что я заблудилась: кругом только толпящиеся стволы деревьев, горы опавших сырых листьев и сизый туман, который с каждой минутой опускался всё ниже и ниже к земле.

Я вспомнила, как при бомбежке спряталась под навесом из корней дерева, и принялась вертеть головой в поисках хотя бы чего-то отдалённо похожего,где смогу переночевать. Но в лесу темнело очень быстро, я без конца падала, путаясь в траве, ползла, карабкалась, стиснув зубы принимая колкие обжигающие удары торчащих веток по оголенным участкам тела, потом ложилась на спину и пыталась отдышаться перед тем, как продолжить путь.

Ничего подходящего для укрытия я не находила, а силы начинали покидать меня. Но я во что бы то ни стало решила бороться до конца. Я снова принялась ползти,цепляясь за густую траву и стараясь не издавать лишние звуки.

В какой-то момент я поняла, что уже не чувствую холода, по телу разливалось обжигающее изнутри тепло. Суровая реальность перестала иметь значение, страх куда-то улетучился. Я четко осознавала, что нельзя прекращать движение ни на секунду, но казалось, что сил не осталось совсем. Я присела на снег возле дерева и облокатилась спиной о широкий ствол, на мгновение прикрыв глаза.

Чувствую резкий запах и хлопки по лицу. Пытаюсь открыть глаза, но они меня не слушаются, и веки снова тяжелой шторой застилают свет.

Слышу отдалённо голоса:

- Она жива! Пытается прийти в себя!

Собираюсь с силами и всматриваюсь в пространство перед собой. Несколько крепких мужчин в гражданской одежде смотрели настороженно и недоверчиво, но я смогла разглядеть в их глазах искры человечности. Даже если бы я ошиблась, то мне было уже всё равно.

Я вспомнила, что произошло накануне и рассмеялась. Звуки получились хриплыми, истерическими, местами совсем застревали в горле.

- Слушай, может, ну её? Она явно не в себе! - высказался один из мужчин.

И он был совершенно прав! Сколько я была без сознания неизвестно никому. Но я выжила! Меня снова спасли! Я как кошка, у которой девять жизней! Сколько их там у меня еще осталось?

Ко мне склонился высокий мужчина с бородой. Он некоторое время расматривал меня, а потом спросил:

- Ты кто такая? Что ты здесь делаешь?

- Меня зовут Грета, - ответила я на немецком. И тут же мне в грудь уткнулось дуло ружья. Но, к своему удивлению, я не испытала такого сковывающего страха как тогда, когда впервые встретила Серафима на поле боя, и должна была погибнуть от его оружия. Я снова прикрыла глаза и вздохнула. Не хочу я больше бороться.

- Алексей, убери ружье, - чёткая команда, отданная спокойным, но не терпящим возражений голосом, заставила всех повернуться в сторону, откуда доносился голос.

Через мгновение к нам вышел пожилой мужчина. Он подошёл вплотную и рукой отодвинул приставленное ко мне оружие.

- Пап, ты что делаешь? Зачем она нам? Она всех нас сдаст! - вспылил молодой мужчина.

- Если я сказал убрать оружие, значит, нужно убрать его. Понимаешь? - вторил старик. Он присел ко мне, отодвинул с лица выбившиеся пряди волос. Как я могла сразу его не узнать? Я вцепилась в бушлат, уткнулась в плечо и разрыдалась. Всё, что я так долго делала против своей воли, всё, что держала в себе, весь страх, напряжение, всё это вырывалось бурным потоком горячих слёз по моим щекам.

- Узнала,наконец-то...

Мужчины, не скрывая удивление, смотрели во все глаза, явно не понимая, что происходит.

- Ну,ну, полно,- похлопал по-отцовски дед Тарас меня по плечу. - Ребята, помогите Грете подняться, она совсем без сил. Выдвигаемся к нашему месту.

- Пап!?

-Тарас?!

- Дед Тарас!?

Одновременно возмутились мужчины, но дед Тарас одним взмахом руки осёк волну негодования.

-Вставай, девочка, ну, давай же! - ко мне подошли двое мужчин и мигом поставили на ноги. Хоть и неохотно, но, поддерживая меня под руки, мы направились совсем в другую сторону.

Когда мы оказались на месте, я даже не поняла, где их укрытие, пока Алексей не отбросил люк, замаскированный ветками. Вниз вела крутая лестница. Замлянка! Ну конечно же! Наивно было полагать, что партизаны будут прятаться в шалаше на виду у немцев.