Я буду жить ради тебя

19

Грета

Давно не чувствовала себя так спокойно. Проснувшись почему-то вспомнилось, как я, маленькая девочка, еще нежилась в теплой постели до тех пор, пока мама не позовёт завтракать. В воздухе витал сладкий запах свежеиспеченных булочек и я знала, что нужно быстрее приводить себя в порядок и бежать к столу, а то остынет чай.

Уже позже, после рождения близнецов, я просыпалась от их плача. Тогда меня это жутко раздражало и действовало на нервы, особенно, когда они начинали кричать наперебой. Мама металась между ними, пытаясь их успокоить, чтобы мальчишки не разбудили домашних. Но куда там!

Последние полтора года утро наступает тогда, когда получится поспать, даже если это вечер или ночь. Если вообще удастся поспать.

Издалека доносятся незнакомые голоса. Когда понимаю, что речь идёт о ходе войны, я стала вслушиваться с замиранием сердца в каждое слово. Желудок предательски заурчал, я вытащила из сумки горбушку хлеба и с диким аппетитом проглотила всё до последней крошки.

- Ребята, беда! Помогайте!

Я встала на ноги, едва удержав равновесие - сказывается усталость от дороги по лесу, и пошла на шум. Алексей лежал на полу, из раны в животе сочилась кровь, но он ещё дышал.

- Мы теряем людей, а всё потому, что кто-то обещал нам медика! Ну, и где же он, Тарас? - пожилой мужчина, до этого сидевший тихо за столом, с грохотом ударил по столешнице кулаком.

- Остынь, Потап. Не забывай, что в этом случае- это не просто "наши люди", а мой сын.

- И как тогда ты можешь быть настолько спокоен?

- В любой ситуации нужно держать себя в руках. А, что касается обещания... Я его давал - я его сдержал. Грета, милая, осмотри, пожалуйста, Алексея. - Дед Тарас, как всегда, преспокойным тоном, ответил собеседнику. Так, как будто некуда торопиться и вот здесь, прямо в этот момент, не умирает его сын.

Все обернулись и, посмотрев на меня, расступились, освободив проход к раненому. Я присела осмотреть Алексея. На удивление все молчали.

- Какие есть инструменты? Повязки? Спирт? - спрашиваю, одновременно снимая с себя верхнюю одежду.

- Решила поиграть в медсестру? - всё-таки раздался в мой адрес колкий комментарий.

- У вас есть два варианта: либо не мешать мне, либо идти рыть могилу своему другу. Или кто он там вам? - не сдержалась я.

- Хм, ишь какая прыткая!

- Да, Степан, - похлопал дед Тарас парня по плечу, - ты это, поуважительнее к Грете, Серафим просил нас о ней позаботиться.

- Серафим? Наш Серафим?

- Да, да. Именно так.

Эти слова прозвучали, как гром среди ясного неба. Я застыла на месте, как будто на меня вылили ушат ледяной воды. Сидя на коленях перед неподвижным телом, я съежилась, будто получила удар под дых. Мой хороший! Даже уходя, вверил меня в надёжные руки, а я....а я....предала его....делила постель с другим, с его врагом. С нашим врагом. Кто будет меня уважать после такого, если я сама себе противна?

- Вот! Здесь всё! - молодой паренек раскрыл железный ящичек с инструментами.

- Вас слишком много! Расходитесь! Лида, пойдём, будешь помогать! - Я утерла локтем навернувшиеся слёзы и принялась за дело. Руки помнили все нужные манипуляции. Спустя какое-то время пуля была извлечена, кровь остановлена, рана зашита. Перемотав рану бинтами из старых простыней, я мысленно поблагодарила небеса, что Алексей не приходил в сознание, и ему не пришлось испытывать эту боль наживую.

Я вернулась на свою лежанку. Руки дрожали от усталости. К тому же, напоминание о Серафиме выбило почву из под ног.

- Не хочу тебя огорчать, но о нём давно нет известий, - Лида присела рядом. Я сразу поняла, о ком она говорит, но так хотелось верить, что он жив. Так хочется прижаться хотя бы еще разок к его широкой груди, почувствовать теплоту его рук, посмотреть в его глаза. Я зажала в ладони медальон, и поднесла к губам, прикрыв глаза.

Я не знаю, что ей ответить. Да и надо ли?

- Лида, пойдём, тебя зовут, - тот же молодой паренек исчез так же быстро, как и возник, и девушка поспешила за ним.

Я легла на бок, поджав колени. Что от меня требуется- пока непонятно. Но я хотела найти деда Тараса, и я его нашла. Ну, или он меня. Это уже неважно. Однозначно лучше так, чем сидеть в квартире и ждать возвращения разъяренного Отто. Конечно, была возможность, что он не вернется, и тогда, вроде бы, бояться нечего. Но сколько мне нужно было там находиться? Минуты тянулись за минутами, превращаясь в бесконечность.

Несколько дней спустя, партизаны получили тревожные известия: немцы начали облавы в лесах. Я оперировала по несколько человек в день, и уже перестала понимать, какое время суток там, наверху. Меня сторонились все, кроме Лиды, деда Тараса и Николки, мальчонки лет 12. Но зато от медицинской помощи не отказывались. Да я, собственно говоря, и не предлагала, а просто делала то, что умею, то, что должна.

- Грета.

- Ммм,- устало отреагировала я, даже не поняв, кто меня окликнул.

- Грета.

Я сидела, запрокинув голову. Было ощущение, что неведомые силы опустошили меня до конца. После нескольких дней без сна по всем законам медицины я должна была потерять связь с реальностью и впасть в прострацию, но я каким-то образом ещё держалась.