Я был летом

Глава 5 Призрачная красота

Я чувствовала, как должна его поддержать. И это обязательно надо сделать аккуратно. Нужно хорошенько подумать над словами. Но что сказать? Что я им восхищаюсь? Или честно признаться в своих страхах? Или... Может, стоит просто обнять? И тогда он почувствует мою поддержку и точно будет уверен, что поступает правильно. Я чувствовала, как должна была... Но ничего из этого не сделала.

Взяв недочитанную книгу, зашла в дом. В животе гулко отзывалась боль из-за не полученного обеда. Ноги сами привели к столешнице, на которой одиноко лежал помидор, и я устало покрутила его в руках. Сделать гуакамоле с тостом у себя дома —  любимое дело. Готовила сразу на несколько подходов, потому что всегда было трудно остановиться. От этих воспоминаний живот заурчал еще сильнее.

Я открыла холодильник и достала оттуда мягкий сыр. Нарезала два ломтика зернового хлеба и закинула на сковородку, сбрызнула маслом и посолила. На подоконнике росли в маленьких горшках базилик и петрушка, и я сорвала парочку веточек. На разделочной доске нарезала помидор с зеленью и высыпала все в миску, где перемешала с оливковым маслом, сушеным чесноком и перцем. На готовые тосты выложила мягкий сыр и полученную заправку. Это заняло от силы минут десять, но аромат стоял невероятный. Я села за стол и приступила к своему обеду. Брускетта аппетитно хрустела, а сыр дополнял блюдо своим нежным вкусом.

Я уныло сидела за столом и жевала. Тишина медленно расплывалась по всему дому, и только часы в гостиной ее нарушали. Солнечные лучи отливали кровавыми оттенками и растекались на столе, подоконнике и стенах. Состояние было паршивое. Каждая секунда была занята мыслями о Майке. «Я взорвалась на пустом месте или... Или просто из-за упрямства не хотела признавать его правоту?» Теперь уже не знаю... Но я уж точно не просила делать мне и моим друзьям психологический анализ. Мне не хотелось лишний раз думать о своих проблемах, точнее о гипотетических проблемах. У меня и так все хорошо! По крайней мере, было...

Сердце так сильно сжалось, что я закрыла глаза от внутренней тяжести. На недоеденный ломтик тоста упали две соленые капли. Внутри все обжигало и, чтобы остановить эти неприятные ощущения, я проглотила нарастающий ком в горле вместе с последним куском.

***

Окна были завешаны шторами, и комната наливалась тусклым светом. Я свернулась калачиком на краю кровати и сверлила взглядом стену. «Зачем я только приехала сюда? Здесь никому не нужна моя помощь, и настоящие друзья остались дома. Мне не стоило возрождать отношения с Майком. Мне вообще не нужно это общение. Мы давно отдалились, каждый идет своим путем, каждый со своими взглядами и опытом. Больше нет той невидимой ниточки, да, наверно, ее никогда и не было. Мы находились в одной среде, поэтому были общие интересы и непринужденные разговоры. А сейчас мы причиняли друг другу этими беседами только боль».

Мне хотелось вернуться домой и забыть этот кошмар. Забыть о проблемах Майка и не вспоминать свои. «Это не мое дело! Меня это вообще не должно было касаться... Как и мои гипотетические проблемы его. А если рассказал про себя, тогда не смей требовать того же от других! Это нечестно».

Я шумно выдохнула и перевернулась на другой бок. Носом уткнулась в подушку, а сама укрылась одеялом. Домой тоже не хотелось — снова примерять чужой образ и дальше не знать, как жить. Это угнетало еще больше. Что я говорила про Керри и ее низменные цели? Мне хотя бы одну такую! Все, что я сейчас могла и желала, — это разлагаться, независимо от места и времени. Лечь где-то в бесконечной темноте и заглушить все мысли. Просто убрать этот шум из головы. «Как это выключить? Это же можно отключить?» Я накинула одеяло на голову и окончательно разревелась.

Солнце неумолимо двигалось к горизонту, заливая комнату последними золотыми лучами. Я встала и пошла в ванную, чтобы банально умыть опухшее лицо. Все будет хорошо, просто выбирать всегда трудно.

Спустившись на первый этаж, я увидела у входной двери большой белый конверт. Я взяла его в руки и внимательно посмотрела. В таких обычно отправляют портфолио и работы в университеты. Бумага была мягкая и кое-где помятая. На полях было написано только имя: «Майк».

«Он прислал свои работы? Даже после того, что я ему наговорила?» — Я удивленно смотрела на содержимое конверта, а ноги на автопилоте отнесли меня в гостиную. Усевшись на полу, облокотилась на кресло и разложила листы.

Алые лучи заглядывали в комнату через приоткрытое окно. Совсем не так, как час назад на кухне: тогда красный был не такой насыщенный. Лучи растекались по мне, как кровь из пореза, а ковер и вовсе был весь ею перепачкан. Я протянула ладонь и закрыла глаза, чтобы почувствовать тепло. Она была еле ощутимой, но не заметить ее было невозможно. Мне вдруг захотелось раствориться в этой атмосфере под пение птиц. Захотелось стать частью этого вечера и пронести эту красоту по бескрайним полям. Чтобы это могли видеть только деревья и ветер. И никто больше. Чтобы никто больше не смел соприкоснуться с...

«Призрачная красота». Так называлась первая работа. Я принялась внимательно читать, аккуратно держа тонкий лист.

«Оливковая ветвь запуталась в белесых простынях среди складок и воланах. Под тканью просвечивалось девственно чистое тело, изгибы которого были спрятаны тонким сатином. Кровавые потеки расписывали нежную кожу, пропитываясь в белую материю, и стекали на холодный пол. Белокурые волосы были разбросаны по всей спине, заслоняя тонкую линию под левой лопаткой. Некоторые локоны спадали на лицо, скрывая незакрытые стеклянные глаза и засохший ручеек у нежных губ. Рядом лежали помятые бутоны магнолии. Их аромат смешался с металлическим привкусом. 
Ветер то и дело задувал морской бриз и трепал невесомые занавеси на балконе. Чайка важно разгуливала по мраморному полу и ловко обходила перевернутые позолоченные чаши и подносы. Она виртуозно подбрасывала разбросанные ягоды винограда и внимательно следила за обездвиженным телом. Изящная кисть плавно изгибалась, не давая тонким пальцам коснуться лужи карминового цвета. Птицу заинтересовал перстень на безымянном пальце. Пренит был так похож на виноградину сорта Италия, что чайка решила рискнуть. Она подлетела к кольцу и, встряхнув крыльями, еще раз посмотрела маленькими глазами на бездушную материю под простынями. Выждав секунду-другую, она клюнула камень. Рука легко взметнулась в воздух, но через мгновение вернулась на прежнее место, с тяжестью ударившись о край постели. Птица еще раз оглядела палец и потянула на себя. Сатиновые полупрозрачные простыни зашелестели, и чайка испуганно взлетела, хлопая крыльями. Она села на богато украшенные перила и начала чистить перья.