Я Человек ( я же лучше собаки -2)

Глава 10

Сто метров над отрядом, левее...

Очень медленно, словно выползая из пропасти, сознание периодически возвращалось к Мише. Всё туловище, особенно верхняя часть его тела, избитого о пороги бушующего водопада, нестерпимо болели при любом движении. Парень, стиснув зубы, медленно и долго полз к стоянке. 

Его уже вёл процессор, запрограммированный им самим: «Дойти! Сообщить! Это приказ! Дойти! Сообщить! Это приказ!», — бежала красная строка...

Вот он с трудом поднял руку, покрытую коркой запёкшейся крови, и облизал её. Один глаз открылся и осмотрел окрестности, второй, превратившийся от гематомы в тоненькую щёлочку, наоборот, сильно заплыл.

Перед Мишей лежал растерзанный то ли гриф, то ли орёл... Вероятно, тело, не имевшее сознания, позаботилось о себе само. Рука вновь непроизвольно потянулась к горлу разорванной птицы...

Через час он смог принять горизонтальное положение. Из сломанного носа на губы и подбородок продолжала сочиться сукровица, смешиваясь с кровью добычи. Воздух, с силой вырывавшийся из грудной клетки, хрипел и, казалось, что это не человеческое существо, а циклоп, медленно бредущий к своей пещере...

Впрочем, Миша знал, что дойдёт. Осталось сто... Семьдесят пять... Сорок... Ещё... Двенадцать метров. Стоянка!

Либо чувство самосохранения, не свойственное молодым DEXам, генетически развивалось с возрастом, или мозг понял, что нуждается в еде и воде для окончательного выполнения задания, но циклоп медленно и осторожно влез в один из контейнеров, взял пластиковую бутылку, начал, неторопливо, есть и пить... Между глотками раздавался хриплый сип поврежденных рёбрами лёгких...

Наконец, трапеза монстра была завершена, и он смог добрести к дальнему рюкзаку.

«Адика вещи...», — сказало существо и, раскрыв одну из находившихся в нём коробок, извлекло спутниковый переговорник. В пустынной местности рядом с Одинокой горой в заказнике не стояли уловители, и была необходима только центральная связь. Щелчок, и голос далёкой мамы произнёс: «Я вас слушаю».

Хрипло, и, с трудом подобрав слова, существо рассказало суть и, уже теряя сознание, Миша прошептал: «Мамочка, я боюсь!».

***

Сто метров ниже стоянки, правее...

— Хорошо, что пытка обезвоживанием закончилась. Я подвергался ей довольно долго, — хрюкнув, удовлетворённо заверил окружающих Константин.

— Подвергался он, — болезненно морщась, отметил Лёха. — Что тут закончилось-то, как воду с собой взять?!

— Фу, всё-таки ты пошлый! — бодренько парировал Костя, обеспокоенный состоянием друга. На взгляд акушера-гинеколога, тот был сильно травмирован.

— Ну, красавчик, не дрейфь... С нами два волчары и медведь-гризли, справимся!

Лёха посмотрел на Мела, стоявшего как аппарат, и вздохнул. Парень не предъявлял признаков высшей нервной деятельности и был образцовым механизмом, вышедшим из недр DEX company.

— Мел, выпей воды — это приказ, — наконец, произнёс он и устало прикрыл глаза.

Киборг плавно опустился на колени и, припав к каменной чаше, начал пить. Отодвинутый скелет, опустил пятку в лужу, но роботу не мешало это брезгливое соседство. Костя ногой откинул гнилые кости подальше.

Ночь рассыпала над горой звёзды, и отряд мирно уснул, охраняемый давно усопшим скелетом и неспящим DEXом, с присвоенной хозяином кличкой Мел.

***

Денис.

Мать огласила криками мои уши так, что я, не успевший среагировать, сразу привлёк к себе внимание всех окружающих.

— Скотина, — орала она. — Скотина, я же велела отслеживать их путь! Эта скотина пропала в горе, и они теперь в ловушке.

— Мам, подожди. Кто скотина-то, я? Сашка?

— Оба! — бодренько прорычала трубка. — Давай в темпе, ребята там погибают.

— Даю! Прям сразу и много! Надо звонить спасателям.

— Уже! Они сказали завтра! Три DEXа и два мужика не пропадут. Денис, там что-то серьёзное. Как хочешь, что хочешь, куда хочешь, но надо лететь немедленно. Я чувствую, что всё плохо.

— Ну, раз чувствуешь, тогда, конечно... Мам, я кто? Министр Обороны?

— На своём флаере!— пояснила трубка и, добавив для ясности: «Урроды!», разъединилась.

*

Пришлось звонить руководству, отпрашиваться, брать на ночь глядя приятеля и лететь, хрен знает куда. Спасать!

В полночь, я и Илюха ведьмаками явились на гору. Узрев растерзанного Мишу и осознав, что дело — труба, мы вызвали скорую и стали ждать нашу группу. То, что рассказал Миха, было делом удивительным, и плохо пахло во всех отношениях...

Что с мужиками — было не понятно.

... А через два часа на «пепелище» кривенько совершил посадку слегка побитый жизнью флаер.

Верный друг Илюха коротко присвистнул и, обратив взор на небо, а затем на миролюбивого спасателя произнёс:

— Робяты, ховаемся!

Из флаера вылезли Арсен, анестезиолог Терентьев с чемоданом и кислородным баллоном под мышкой и, совершенно зарёванная, Жанка с... пирогами. Тихо спрыгнула на площадку тоненькая Света, а потом на гору спустилась гроза...

***

ОГ.

Я привыкла, что посторонним людям, оказывающимся в обществе четырёх мужчин, составляющих мою семью, кажется, что я отношусь к ним с открытой враждебностью и не уважаю их право на свободу. На самом деле, всё наоборот. Мел и Лёха, Денис и Сашка искренне любят меня, а я без колебаний отдам им всё, что есть, включив в этот список и свою жизнь. 

Мой бесконечный поучительный бубнеш служит тем внешним фоном, за которым я старательно скрываю свои чувства. Впрочем, Денис и Алёшка это хорошо знают, Сашка догадывается, а вот наивный Мел побаивается всерьёз. Формально считая меня режиссёром, мои талантливые актёры давно и надежно сели мне на голову.