Я дочь дракона, только тсс!

Глава 7. Марита и поход на рынок

Улыбчивая шустрая девушка располагала к себе. Решение пришло спонтанно. Поблагодарив служанку, спросила, может ли она меня проводить на рынок после завтрака.

— Ой, я спрошу у кирны Валенрии, — разулыбалась служанка и суетливо покинула комнату, попеременно обрадованно оглядываясь и разглаживая руками черный фартучек. Кажется, она была счастлива возможности прогуляться на рынок вместо скучных обязанностей по хозяйству.

Убрала тряпки с табурета на кушетку и помыла руки под примитивным жестяным рукомойником в маленьком закутке в углу. Устроенный наподобие наших земных, он противно дребезжал каждый раз, когда опускался прижимной носик. Там же было и наподобие канализации. Просто дыра в полу, закрытая откидывающейся крышкой. На стене, на маленьком крючке висело полотенце. Рядом было небольшое овальное зеркало.

С замиранием сердца заглянула в него и вздохнула с облегчением. Я была точно такой же, как и раньше, на Земле. Те же серые глаза, никаких вертикальных зрачков. Та же чуть приподнятая верхняя губа и родинка на левой щеке.

— Только вот волосы надо бы расчесать получше, — неодобрительно пробормотала, приглаживая пальцами выбившиеся петухи. И хмыкнула. В этой новой жизни я все чаще ловлю себя на том, что разговариваю сама с собой вслух.

— Ну вот хочется иногда поговорить с умным человеком, — приободрила себя известной шуткой.

Потом, усевшись за стол, с наслаждением глубоко вдохнула ароматы блюд и потерла руки в предвкушении. Кормят тут хорошо. Каша из дробленой крупы, чуть желтоватая, с растаявшим кусочком сливочного масла, что, поблескивая, растекся по зернистой поверхности. Мясной рулет с пряными травами и гарниром из запеченных овощей на широкой тарелке. Черный хлеб с какими-то крупными белыми семечками, еще теплый, мягкий, душистый. Запивать это все предлагалось ярко-красной жидкостью в стеклянном кувшине с шипастыми круглыми ягодами на дне.

А пить хотелось. Налив из кувшина в белую фарфоровую чашку, поднесла и внимательно принюхалась. Пахнуло медовыми яблоками. Пригубила. Мм, отличный компот! В меру сладкий и ароматный. Зажмурилась от удовольствия и принялась за кашу. Ох, как давно я не ела нормальной еды!

Наслаждаясь каждым кусочком, я приговорила завтрак. После, откинулась, прислонившись к стене, и довольным взглядом обвела комнатку. Сейчас, согретой приятным чувством сытости мне, жизнь предстала в более оптимистичном свете.

Мне уже не надо сочинять легенду кто я и откуда. Люди — зачастую мастера на придумывание объяснения происходящему. Стоило им дать волю, и вот уже я — крина Равенсия. А почему у меня нет с собой вещей, так это я сбежала из дома.

Осталось только найти способ получить местные деньги. Если пряжа из драконити здесь востребована, я потом попробую еще попросить маму-дракона принести эту траву. Таким образом проблема финансов будет решена.

Но, к сожалению, это не единственный вопрос, требующий немедленного решения. Вспомнив о зельях и артефактах, необходимых для прохождения испытания, я опять нахмурилась и побарабанила пальцами по столешнице. Такое странное условие — зелья должны быть собственноручно изготовлены.

Легкий стук в дверь и смуглая служанка проскользнула в комнату. Она уже успела переодеться в серое платье. Вместо чепца на голове красовался прямоугольный кусок легкой расшитой цветочными узорами ткани, заколотый под подбородком.

— Кирна Валенрия отпустила меня, — чуть не приплясывая на месте, радостно возбужденная, сообщила она.

— Хорошо, — дружелюбно кивнула ей и спросила, вставая из-за стола: — Как зовут тебя?

— Ой, — спохватилась служанка, — Марита, крина Равенсия. А, вы уже закончили завтракать? — больше утвердительно, нежели вопросительно произнесла она и, снова раскрыв дверь, высунулась по пояс в коридор. Позвав кого-то, Марита повернулась ко мне, пропуская в комнату молчаливую молоденькую служанку.

— Кайя, убери со стола, — распорядилась Марита.

Служанка начала собирать посуду на поднос. Я подошла к кушетке, взяла было сумочку, но потом повернулась к Марите:

— А другие крины уже прибыли?

— Да, крина Равенсия, — Марита подняла глаза к потолку и начала, вспоминая, перечислять, одновременно загибая пальцы: — Две крины с севера, три с востока не считая вас, с юга — пять, ну и крина Вистария с западных земель. Она здесь частенько бывает.

— А где они остановились? — мне сейчас не хотелось ни с кем сталкиваться. Не готова я. Если удастся раздобыть денег, разузнать насчет испытания и зелий, тогда и встретиться с ними смогу, не боясь сразу же сесть в лужу.

Марита чуть виновато отвела взгляд:

— Они на втором этаже.

Казалось, она испытывала чувство неловкости за то, что меня, в отличии от других, поселили в этой комнатке. А мне стало немного стыдно за то, что я собиралась сделать. А именно использовать чувство вины Мариты себе на пользу.

Я с понимающей улыбкой слегка коснулась ее плеча и едва заметно кивнула, подбадривая. Дескать, так уж вышло, понимаю. Но я догадываюсь, что тебе неудобно и ценю твое отношение.

— Пойдем, Марита, — мягко произнесла я, взяв сумочку с пряжей и направившись к выходу. Большим железным ключом, оставленным кирной Валенрией, заперла дверь, дождавшись ухода второй служанки с посудой.

На улицу мы вышли через главный вход. К моему удивлению, холл, как и курдонёр, был безлюден.

— Все сейчас завтракают, — пояснила мне Марита. Но едва мы вышли наружу, как к нам подкатила тележка с сидениями и матерчатой крышей. Тележку катил не конь, не осел, а паренек с залихватски заломленной набок соломенной панамкой, в длинных штанах не по росту, закатанных внизу и в латанной, но опрятной белой рубахе с зеленой вышивкой по подолу.

— Прекрасные крины, садитесь, отвезу, привезу! Только сегодня и только для вас в подарок эти цветы! — и ловким движением он вынул из рукава рубахи две веточки похожих на сирень цветов.

Марита застыла, глядя на цветы. Потом медленно налилась багрянцем и разъяренным быком пошла на парня, размахнувшись корзинкой, прихваченной для похода на рынок.