Я – дочь Кощея, или Женихи, вы попали!

5

Ночь проходила увлекательно. Дневник первой из Велизар действительно был затёрт практически до дыр. Я медленно и осторожно листала ветхие страницы, Кладенец их переводила и зачитывала, а всё, что было более-менее интересно, я озвучивала для Вельки.

Больше половины мы с ведьмочкой не понимали, так как описывались события и люди, жившие задолго до нашего рождения. А судя по сведённым к переносице бровям Кладенца – то и до её создания. И это давало мне надежду найти в дневнике что-то по-настоящему интересное. Ну и немного пугало.

Ведь Кладенец была создана великим чародеем, уставшим от бремени своей силы и заключивший её однажды вместе со своими знаниями в выкованный меч. А раз даже она сейчас хмурилась, значит, первая из Велизар жила во времена до появления создателя болтливого меча.

– Здесь практически всё стёрто, – Кладенец что-то бубнила себе под нос, стараясь угадать недостающие символы и прочитать смысл написанного. – Про какую-то Роксану и заговор против… не знаю.

– Переворачивать? – дождавшись кивка, я перелистнула страницу. – О, картинка!

– Какая? Там их штук двадцать всего, – Велька уже откровенно зевала, но придвинулась ближе, заглядывая в дневник прабабки. – А, грустный принц.

– Грустный принц? – переспросила я, рассматривая изображение мужчины.

Картинка была полустёрта, понять было сложно, что пытались изобразить изначально. Сейчас я смогла разглядеть только мужчину, который что-то держал в руках… то ли сундучок, то ли шкатулку.

– У него корона на голове, – пояснила Велька. – И взгляд такой печальный.

– Печальный взгляд, – повторила я за ней, рассматривая две чёрные точки, обозначающие глаза у мужчины на рисунке.

– Я так чувствую, – заявила мне Велька.

Комментировать её интуицию я не стала, переместив взгляд на голову изображённого «принца». Что-то похожее на корону здесь действительно было пририсовано. Хотя, как по мне, больше на рога походило…

– А вот это уже интересно! – воскликнула Кладенец, игнорируя наши рассуждения и невесомо скользя пальчиком по затёртым строчкам. – Здесь про скрытую силу, которой нет равных. Лютая гора… что-то знакомое, – меч перевела на меня взгляд. – Кажется, так раньше называли Предгорье.

– Предгорье? – я понизила голос, заметив, что Вельку всё же сморил сон.

– Горный хребет, который окружает остров Буян, – ответив мне, Кладенец снова углубилась в чтение, бормоча себе что-то под нос и иногда прося меня жестом перевернуть страницу.

Сцедив зевок в кулак, я постаралась вспомнить хоть что-то про остров Буян и окружающие его горы, но ничего примечательного на ум так и не пришло. Остров как остров. Нет там никого и ничего.

Последняя мысль показалась мне чем-то вроде нерушимого факта, но… странно, ведь раньше там было что-то. Должно было быть! И очень странно, что сейчас об этом никто не помнит.

– Отвод глаз, – неверяще прошептала Кладенец, поворачивая на меня голову. – Это же сколько силы они вбухали, что чары до сих пор действуют?!

– Кто? Куда? И… – я снова зевнула. – И ты про что?

– Что находится на острове Буяне? – с улыбкой спросила у меня Кладенец.

– Ничего, – уверенно ответила я, ни на секунду не задумавшись над ответом.

– А ты там была? – продолжала улыбаться меч. – Это отвод глаз, Кир. Мощный. Смотри, – она неслышно постучала пальцем по раскрытой книге. – Здесь написано про невиданную силу, что-то про помощь и про аль-атар, что отделили и переместили, перед тем как навести отвод глаз.

– Аль-атар? – переспросила я.

– Бело-пылающий камень.

– Алатырь? – догадалась я. – Подожди… получается, что на Буяне раньше, а может и сейчас, сокрыта некая сила, от которой произошёл Алатырь?

– Он – камень, там – горы, – пожала плечами Кладенец. – Прости, но Алатырь настолько древен, что его происхождение мне не известно. Было не известно, – поправила она себя. – Интересно другое. Тут написано, что они, читаю дословно: «Отвели всем глаза, дабы никто не смел…». Дальше затёрто, – пояснила Кладенец, перемещая палец на три строчки ниже и продолжая читать: – «Трижды имя».

– Какое имя и что трижды? – уточнила я.

– Трижды произнести, наверное, – задумчиво ответила меч. – А вот имя… Тут половина символов стёрта. Мракекля какая-то.

– Мракекля?

– Или Мракукля. Мракаля...

– Мракакуля? – внесла я предположение.

– Тоже может быть, – задумалась Кладенец. – Но что-то мне это не нравится. Такой сильный отвод глаз… и чьё имя трижды произнести?

– Может просто привязка у чар к имени, – предположила я. – Как у Сивки, к примеру. Заветные слова он всегда услышит, – вспомнился мне восхитительный конь дяди Гвидона. – Может, здесь так же? Чтобы пообщаться с этой силой, нужно её позвать?

– Всё равно мне как-то не по себе, – призналась Кладенец. – Но мы всё равно туда пойдём, так что…

– Да, мы всё равно туда пойдём, – подтвердила я.

Глупо упускать такую возможность. Ведь если там действительно до сих пор дремлет сила, что стала прародительницей Алатыря – это ведь то, что я искала. То, с чьей помощью я смогу просмотреть своё будущее! Конечно, здравые опасения у меня были. Например, что неведомая сила может запросить плату за свои услуги. Тот же Алатырь безвозмездно помогает лишь раз. Стоит прийти к нему снова – как он потребует что-то взамен.