Я – дочь Кощея, или Женихи, вы попали!

11

Мракакуля, или как его там, больше известный как коварный похититель Кладенцов…

Вернувшись в пещеру, я медленно начал обходить её по кругу, пытаясь уловить отголоски заклятия. Нет, всё было чисто… так чисто, словно никакой ворожбы здесь никогда не было. Или была, но настолько давно, что все следы себя изжили.

– Итак, – воткнув меч прямо в каменный пол, я сделал несколько шагов назад и скрестил на груди руки. – Поговорим, фамильяр?

Конечно, мне было бы в разы приятнее думать, что диалог меча и ведьмы – это не более чем красиво разыгранная для меня сцена. Но глазам я верил больше. Спектакль не объяснял пропажу моего родового замка. Как и не объяснял потерю части моей силы. Про следы чар в этой пещере я просто промолчу – я своими глазами видел, как колдовали десять ведьм. Не могло всё исчезнуть, не оставив после себя даже искорки.

А значит, что-то у помощниц Роксаны всё же получилось. Осталось выяснить, что именно. И как долго это длилось. Последнее меня несколько настораживало.

– Мне долго ждать? – поторопил я. – Бесполезные для себя вещи, я привык уничтожать, – сформировав небольшую сферу чистой силы, я неспешно направил её в сторону меча. – У тебя не так много времени, чтобы убедить меня в своей полезности.

– Чего ты хочешь?! – я улыбнулся скорости, с которой меч приняла человеческую форму, опасливо пятясь от меня. – Что ты вообще такое?!

– Кто, – поправил я фамильяра, рассматривая, из чего он состоит и на что способен. – Но речь сейчас не обо мне. Лучше расскажи мне, кто тебя такую создал? Не поверю, что ведьмочка. У этой… Кир, – вспомнил я имя, – сил не хватит.

– Смотря с кем сравнивать, – тут же приосанилось создание. Не знал бы, что передо мной фальшивка, поверил бы, что вижу настоящую женщину. Хоть и в брюках. – Кто ты такой? И как ты…

– Здесь я задаю вопросы, – лениво перебил я говорливый меч. – Или развеиваю непокорных. И я жду ответ.

Проверять границы моего терпения фамильяр не стал, скрестив на груди руки и довольно нагло произнося:

– Меня зовут Кладенец. Я – меч, что служит сильнейшей и достойнейшей семье, вот уже почти тысячу лет.

– Наследуемый артефакт, значит, – сделал я вывод. – На счёт сильнейшей семьи я бы поспорил. Я тебя забрал без труда, хотя по идее, даже прикоснуться не должен был.

– Нет в мире силы, равной мощи Бессмертных! – заносчиво произнесла Кладенец.

– Не было, – поправил я её. – И, если ты не преувеличиваешь, и это, – я неопределённо махнул рукой, припоминая уровень одарённости ведьмочки. – Сильнейшая мощь в мире?

– Сильнее только Алатырь, – поджав губы, Кладенец отступила ещё на пару шагов назад. – И я чувствую, что ты с ним связан.

– Кто такой Алатырь? – уточнил я.

Неужели Роксана кому-то передала часть моей силы? Трудно, но вполне выполнимо. Впрочем, с возвращением сил обратно проблем у меня быть не должно.

– Алатырь – это, скорее, что, а не кто, – тихо ответила она. – Это… сила. Разумная сила, к помощи которой время от времени может прибегнуть любой.

– Один раз, как ты его называешь, Алатырь, помогает безвозмездно. А далее – что-то требует взамен? – спросил я, мягко рассмеявшись. – Значит, Роксана не смогла подчинить себе мои чары. Ко мне они не вернулись, а решили… даже забавно. Повторили мой привычный уклад.

– Раз мы с этим разобрались, – настороженно подала голос меч. – Ты… не мог бы вернуть меня Кире? Понимаешь…

– Нет, – отмахнулся я. Вопросов у меня ещё было много. – Где сейчас Роксана?

– Я не знаю, о ком ты спрашиваешь, – встряхнула она головой. – Но тебе лучше вернуть меня…

– Что случилось с королевством Светозара? – холодно перебил я.

– Впервые про него слышу, – ответила мне меч, нервно переминаясь с ноги на ногу, словно живой человек.

– Ты сказала, что тебе почти тысяча лет, – напомнил я. – И ничего не слышала про него?

– Во мне жива память и все умения моего создателя, – вкрадчиво произнесла она в ответ. – Но ни вовремя его поистине продолжительной и увлекательной жизни, ни после – я никогда не слышала про королевство Светозара.

– На сколько же лет Роксана меня здесь заперла, – прошептал я, на мгновенье растерявшись.

Я не знал, что меня сейчас больше злило. Что позволил ведьмам отправить меня в небытие, или что Роксана развалила королевство, стерев даже память о нём? Бесспорно, и то, и другое, мне сейчас оптимизма не прибавляло. Очень даже наоборот.

– Скорее, на сколько тысячелетий, – подала голос меч, привлекая к себе внимание. – И мне кажется, стоит сказать «спасибо» моей хозяйке и, в знак благодарности, вернуть ей меня.

– Поблагодарить твою хозяйку? – усмехнулся я. – Может, ты сейчас мне расскажешь, что вы целенаправленно меня освободили?

– Разумеется! Именно так всё и было. Она нашла старое предание, про прекрасного принца, которого вероломно предала его возлюбленная и заперла здесь, предварительно лишив его части силы.

– Как интересно, – усмехнулся я её самозабвенному вранью. – И как же вы смогли меня освободить? Неужели порядок действий был описан в том предании?

Я с детства умел чувствовать ложь. Её сладковатый привкус, оседающий в горле горечью, нельзя было ни с чем перепутать. И не важно, оказывается, кто врёт. Человек или без меры болтливый артефакт.

– Затёрто было сильно, но мы смогли опробовать то, что получилось прочитать, – удивительно, но здесь меч сказала правду. – Нужно было просто трижды произнести имя.

– И как же меня зовут? – без тени улыбки поинтересовался я, вспомнив, как коверкала моё имя ведьмочка.

Настоящее она вряд ли знала, да и слишком простое было условие. Скорее всего, она сделала что-то ещё. Случайно угадала имя, трижды произнеся и выполнила главное условие, даже не осознав.