Я докажу тебе, мама!..

Я докажу тебе, мама!..

- Поздравляем, Алиса Викторовна! Вы заслужили эту награду, как никто другой. Очень, очень рад, что в нашей компании работает такой талантливый и перспективный архитектор!

Её поздравляли, фотографировали, подносили букеты, жали руку. Её проект экопарка «Новолесье», о котором она мечтала со студенческих лет, теперь точно претворится в жизнь, хотя разум Алисы никак не мог вместить и принять, поверить в то, что это правда...

Помнится, она часто сидела на широком подоконнике комнаты на девятом этаже общаги, смотрела на коптящий металлургический комбинат на том берегу реки и представляла на месте унылых безлесных холмов кучерявую шкуру леса, среди которого ослепительно-белой стрелой, устремлённой в небо, сияет белая стела-памятник.

Алиса мысленно разговаривала с задыхающейся от стоков рекой, с безжизненной, стёсанной бульдозерами пустошью, оставшейся ещё с советских времён, когда о природе думали меньше всего, и с губ её срывались неслышимые никем обещания.

Она видела лес и памятник настолько реально, что казалось - протяни руку и потрогай!.. Даже зрение потом частенько выкидывало фокусы - она бросала беглый взгляд на холмы, а видела огромный лесопарк.

Казалось бы - просто мечты слишком юной и восторженной студентки. Признаться, после выпуска жизнь завертелась так стремительно, что юная, даже какая-то полудетская мечта затерялась где-то на задворках памяти...

Шли годы, Алиса строила карьеру, пыталась строить отношения - с первым получалось не в пример лучше, чем со вторым, ездила по разным странам, изучая архитектуру разных культур, её жизнь со стороны кому-то казалась почти сказочной, ей даже завидовали.

А когда в мэрии объявили очередной конкурс на благоустройство города. Алиса, сидя в своём кабинете, выглянула в окно, в котором, по странному стечению обстоятельств, опять было видно реку, и вздрогнула. Белая стела-стрела вновь, будто живая, проткнула кучерявый полог видимого только ей леса и устремилась к небесам.

Её полузабытая мечта вынырнула из ниоткуда, расправила переливчатые крылья, а пальцы уже машинально заполняли заявку на сайте мэрии. Вот ведь как интересно получилось - она про свои мечты забыла, а Вселенная, видимо, нет...

Она принялась за работу над проектом и утонула в ней с головой на четыре месяца.

И вот теперь стоит, ослеплённая фотовспышками и осыпанная цветами и поздравлениями, стараясь держать лицо, хотя губы дрожали и норовили разъехаться, а сердце колотилось пойманным зайцем.

Её проект победил на конкурсе, и теперь она будет руководить его воплощением, как только оттает земля, чтобы принять в себя саженцы деревьев.

Но вместо восторга и радости грудь Алисы полнилась тоскливыми сомнениями...

Уже под вечер, уединившись в своём кабинете, где было удивительно тихо после шумного конференц-зала, она села в кресло, тяжко вздохнула, рассеянно потерев висок. Привычно лёг в левую руку телефон, а в правую карандаш - её руки просили постоянного движения. И нажала номер.

- Привет, мам. Как дела?..

- Как сажа бела, - немедленно отозвалась трубка. - Звоню, звоню, а «телефон абонента выключен»! Что ещё за фокусы, Алиса!

- Мама, я не могла. Я же тебе ещё вчера сказала, что сегодня у меня важное мероприятие, и я выключу телефон. Ты забыла просто...

- Да какие там у тебя важные мероприятия, в стройконторе твоей!..

Алиса привычно опустила глаза.

- Я стала победительницей конкурса, мам. Мой проект приняли... помнишь, я тебе про экопарк рассказывала... Меня мэр лично поздравил...

- А, ну хорошо. А у Зины, соседки, дочка замуж выходит, помнишь её? Дылда такая страшенная, а вот поди ж ты. И мужик-то хороший попался! Ну а ты-то чего, ведь за тридцать уже, Алиска, а всё в конторе сидишь... Внуков-то я дождусь хоть?

Карандаш сломался с сухим треском, Алиса с горечью смотрела на острые обломки сквозь морок , жгущий глаза хуже перца.

Вот уже тридцать лет она доказывала.
Сначала — что может выучить таблицу умножения быстрее всех в классе. Что сдаст ЕГЭ лучше всех. Потом — что поступит в престижный ВУЗ. Окончит с красным дипломом. Что купит квартиру без помощи мужа. Что её проект получит «Золотое сечение».

И всё это время за спиной стояла она. Мама. Не злая. Не чудовище. Просто — голос. Голос, который шептал: «Это же Лена так красиво играет на рояле», «Ольга двойню родила, представляешь?», «Почему у тебя на фотографиях всегда одна и та же сумка?».

На премию, что она получила только что, Алиса могла бы купить три дорогущих сумки.

Но что бы это изменило?..

Диплом победителя конкурса был, в каком-то смысле, последней надеждой. Алиса понимала, что вряд ли уже когда-нибудь прыгнет выше, да ей больше и не хотелось.

Проработав эти четыре месяца над тем, что ей по-настоящему нравилось, тем, что выросло из её сердца, души и мечты, она поняла, что больше не сможет работать в компании. Она хочет уйти в свободное творчество в ландшафтную архитектуру - даже если это будет означать понижение заработков и собирание бренда с нуля.

Хватит. Надоказывалась.

Только сейчас она поняла, как это бессмысленно - пытаться что-то доказать тому, кто задолго до твоего появления на свет сам себе всё уже доказал...

Весна выдалась холодной, ветреной, у Алисы постоянно подмерзали уши и пальцы, но ещё никогда она не чувствовала себя такой счастливой. Как удачно, что к началу работ она прикупила себе толстые коричневые туристские ботинки - что бы она сейчас без них делала на этих бесконечных, словно плешью изъеденных холмах, покрытых истрёпанной жёсткой прошлогодней травой?..

- Алиса Викторовна, чайку? - её напарник и со-руководитель, Сергей, протянул ей блестящую торпеду термоса.

Алиса с благодарностью налила в крышку крепкого сладкого чая, отхлебнула и зажмурилась от удовольствия. Раньше она бы побрезговала пить вот так, из чужой посуды, а теперь это вовсе не имело никакого значения.

- Ну что, ещё эти воткнём и по домам? - спросил Сергей, стоя так, чтобы загораживать её от ветра, и это простое действие почему-то отозвалось в душе приливом тепла.