Я дождусь тебя, Рэй!

Глава 4. Отпусти! Не отпущу...

- А, может, перейдём на ты?

Бэлла привалилась спиной к толстому стволу древнего, явно векового дуба. Ее щеки раскраснелись от быстрого шага и сосредоточенного лавирования меж многочисленных автомобилей, которые бессовестно расположились на пешеходном переходе и пронзительными, бьющими по ушам, гудками выражали своё недовольство создавшейся пробкой.

Однако едва Бэлла и ее новый знакомый переступили черту парка, как весь внешний мир с его хаосом, шумом и предпраздничной суетой точно отрезало.

Здесь, среди бесчисленных аллей, расчерчивающих пространство подобно гигантским лыжным следам, среди высоченных, косматых деревьев, на ветвях которых летом шелестела серебристо-зеленая листва, а сейчас лежал пушистый серебристый снег, среди пустующих песочниц, укутанных белоснежным одеялом, и покрытых тоненьким слоем льда и инея качелей, которые казались чуть ли не осиротевшими - здесь время словно остановилось. Замерло. Застыло в невероятной, почти болезненной, мерцающей красоте.

Сейчас, когда на город уже опускались вечерние сумерки, парк был почти пуст. Желтоватые фонари расплёскивали своё золото на аккуратные сугробы, с обеих сторон очерчивающие длинные дорожки аллей. Пахло едва уловимой сладостью свежевыпавшего снега, к которой примешивались пряные отголоски рождественских ароматов. Гулкой тишиной звенел мороз. И лишь то и дело вспархивающие с ветвей воробьи да несколько кривоватых снеговиков, слепленных еще неумелыми детскими ручонками, нарушали мирную, почти благословенную гармонию.

Бэлла любила гулять тут по вечерам. Когда стихал детский смех, когда расходились по домам гуляющие со своими собаками хозяева. Когда ничто не мешало ей вновь окунуться в свои счастливые воспоминания.

- А у вас так принято? - Рэй улыбнулся, и в его голубых глазах отразились золотые искорки от фонарей.

- У нас принято всё, что захочется, - Бэлла рассмеялась, поражаясь своей неожиданной смелости.

Обычно в присутствии молодых людей она становилась до тупости стеснительной. Особенно в присутствии таких красивых молодых людей.

Но с этим парнем всё было иначе. С ним было легко. Так легко, точно она знала его всю свою жизнь! И почему-то в голову упорно рвалась совершенно абсурдная мысль: а, может, так ощущается та самая "вторая половинка", о которой так любят писать в фэнтезийных любовных романах и в которую Бэлла после всех своих поражений на любовном фронте давно уже не верила?

- Тогда давай, - парень тоже рассмеялся своим глубоким, невероятно бархатным смехом.

- Вот там, - Бэлла потянула его за рукав в сторону детской площадки. - Там я лепила свои первые куличики.

- Куличики? - Рэй недоуменно изогнул бровь.

- Ну да, - Бэлла удивлённо посмотрела на его непонимающее лицо. - А ты разве не играл в песочнице? В детстве?

- Нет, - совершенно серьёзно ответил Рэй, и в его голосе Бэлла уловила нотки сожаления. - У наших детей... несколько иные игры.

Опять это странное "у нас".

- Ладно, вернулись к изначальному вопросу. У вас - это где? - Бэлла прищурилась.

- Ты мне лучше поясни, - Рэй снова ушел от ответа. - Почему у вас по городу расставлены все эти деревья с шарами и лампочками? И почему все такие... радостные?

От изумления у Бэллы в буквальном смысле отвисла челюсть.

- Постой... - она приблизилась к парню почти вплотную и пристально вгляделась ему в лицо. Нет, ну он же, наверняка, шутит. Ну не может нормальный человек не знать элементарных вещей! Даже если он из другой страны! Тем более, человек, говорящий на ее языке, как на родном! - Ты меня снова разыгрываешь? Еще скажи, что ты не в курсе, что такое Новый Год?

Лицо парня оставалось серьёзным. Он едва заметно помотал головой.

- Рождество?

Снова отрицательный кивок.

- Вайнахтен? Кристмас? Ноэль? - с каждым словом ее голос становился всё тише.

Рэй три раза качнул головой, от чего его светлые волосы, поймав блик фонарей, три раза полыхнули. В голубых глазах мелькнула тень печали.

- Но... Откуда ты? И что ты тут делаешь?

Вопросы звучали нелепо. Но все эти тайны, несоответствия, загадки и нестыковки постепенно становились просто невыносимыми.

- Ты не поймёшь, прости, - парень тихо вздохнул.

- А ты попробуй, - в груди начало разгораться раздражение. Он ее что, совсем за дуру считает? - Я, конечно, не председатель географического сообщества, но...

- Я не с вашей планеты.

- Что?!

Его тихие слова оглушили. И на один короткий миг даже звенящий мороз затих, словно ошеломлённый этим признанием.

- Я даже не из вашей галактики. Я... совсем из другой реальности.

Бэлла задохнулась. То ли от ярости, то ли от разочарования, то ли от обиды. А, может, и от всего вместе взятого.

Внезапно захотелось разреветься. Громко, безудержно. Как когда-то в далёком детстве, когда Бэлла случайно подглядела, как после какого-то детского утренника волшебник, показывающий поистине ошеломляющие чудеса, - то кролика из цилиндра достанет, то оросит всех искрами из своей волшебной палочки, то вытащит из чьего-то кармана золотую монету! - снял с себя черную мантию, отклеил бороду и... превратился в обычного, невзрачного, лысого и щуплого дяденьку.

Это было настоящей трагедией. Ей тогда казалось, что ее жестоко обманули. И, мало того, что растоптали всю ее веру в сказку, так еще и всё это время считали глупой дурой. Сейчас она почувствовала себя такой же пятилетней, наивной дурой, как тогда.

- Ты издеваешься, - это был не вопрос, а обречённая констатация.

- Я знал, что ты мне не поверишь, - с какой-то грустью прошептал Рэй. - Поэтому и уходил от ответа.

По щеке Бэллы покатилась слезинка. Медленно доползла до губы и, на миг застыв в нерешительности, сорвалась вниз.