Я дождусь тебя, Рэй!

Глава 5. В гостях у сказки

Небо окончательно потемнело. Расцвеченное яркими, проказливо подмигивающими звездами, оно висело над городом подобно гигантскому, волшебному балдахину. Громкая музыка, отзвукам которой иногда удавалось пробиться в мерцающую тишину парка, постепенно затихла. Как и раздраженные гудки нетерпеливых водителей, вероятно, уже добравшихся домой и сейчас спокойно попивающих горячий чай перед телевизором.

Гигантские часы, установленные на стенах городской ратуши, гулко пробили десять, и окошки расположившихся вокруг парка магазинчиков начали потихоньку гаснуть. Город готовился ко сну.

Подобно маленькому ребенку, он немножко сопротивлялся. То там, то тут в воздух со свистом взлетали крошечные ракеты, чтобы потом рассыпаться миллионами пестрых искр. А тишину опустевших улиц иногда нарушал заливистый смех.

Но постепенно глазки-окна слипались, темнели, а пуховое, серебристое одеяло накрывало город всё сильнее. И не прошло и получаса, как город благополучно уснул, тихо посапывая и пуская белесые колечки дыма из больших печных труб, всё еще украшавших дома Старого Города.

Но Рэй и Бэлла словно не замечали ни времени, ни всё крепчающего мороза. Для них мир, находящийся за пределом старого парка, просто перестал существовать.

Они бесконечно расчерчивали гигантские лыжные борозды дорожек, они сидели на ажурных, кованых скамейках, наполовину утопающих своими изогнутыми ножками в пушистом снегу. Они ели обжигающе горячие пирожки, которые Рэй купил у торговки, одиноко стоящей на краю парка и со скучающим видом читающей газету.

На миг у Бэллы в голове мелькнула удивлённая мысль: а откуда у Рэя наши деньги? Но, честно говоря, она уже устала удивляться и искать объяснения всем странностям. Проще было отпустить ситуацию и просто наслаждаться. Тем более, пирожки пришлись очень даже кстати, ведь в кафе со Свиридовым и шоколадным фонтаном она так и не попала, а есть-то хотелось!

Они сидели в маленькой, крытой беседке, которую почему-то все называли лебединой, хотя лебедей в ней отродясь не было, играли в снежки, делали снежных ангелов, лепили снеговиков...

Они делали всё то, чего Бэлла не делала с тех пор, как была маленькой девочкой в голубой шапочке с помпонами. И, главное, ей совершенно не было стыдно за своё ребячество. С Рэем было... так уютно, так легко.

Они даже качались на замерзших качелях, которые, почувствовав свою нужность и воспряв духов, радостно скрипели своими заржавевшими суставами.

- А сейчас я покажу тебе мою конюшню! - накатавшись до мушек перед глазами и спрыгнув с качелей в полёте, за что ей в детстве, наверняка, надавали бы по попе, Бэлла со смехом потянула Рэя за локоть в сторону небольшой эспланады.

- Конюшни? - Рэй удивлённо моргнул.

- Ну да! Смотри!

Блестящий антрацитовый конь гордо возвышался на небольшом холмике и призывно стучал передним копытом. Точнее, он бы, наверняка, стучал, если бы не был вылит из металла. Но Бэлле с детства казалось, что он зовёт ее. Что приглашает посидеть на его скользкой спине.

Вообще-то это было строго запрещено, - ведь конь, как-никак, был не игрушкой, а статуей - и за нарушение правил можно было схлопотать выговор, а то и штраф. Но иногда, когда служащие парка исчезали из поля зрения, мама хитро подмигивала Бэлле и с заговорщицким видом подсаживала ее на спинку вожделенной лошадки.

Спинка была невероятно скользкой, держаться было особо не за что. И хоть Бэлла изо всех сил цеплялась за литую гриву, но варежки упорно соскальзывали. И лишь благодаря маминым рукам, надежно страхующим бэллину пятую точку, ей удавалось удержаться на скакуне.

А потом... Бэлла выросла. Пятая точка утяжелилась. А желание посидеть на металлической лошадке стало выглядеть ну совсем уж детским...

- Хочешь посидеть на нём? - Рэй с совершенно серьёзным видом погладил лоснящийся лоб металлического животного.

Бэлла изумлённо вытаращилась на парня. Он что, шутит? Но нет. Он смотрел на нее без малейшего намёка на насмешку.

- Да я, вроде, уже... выросла, - пробормотала она. - И кто меня теперь взгромоздит туда? - Она стыдливо похлопала себя по бедрам. - Я же свалюсь вниз, как куль с картошкой.

Она рассмеялась. Но, поймав пристальный взгляд Рэя, осеклась.

- Ты на самом деле серьёзно?

Парень похлопал ладонью по блестящей спине.

- Давай, не бойся! - казалось, он не только не удивлён, а считает всё происходящее абсолютно естественным. - Так как? Лезешь?

Она сама не заметила, как его руки подняли ее точно пушинку, и она очутилась на желанной спине.

И - о чудо! - она не скользила! Она не чувствовала себя неловкой, грузной, неуклюжейю Наоборот, она ощущала себя искусной наездницей. Лёгкой, изящной, грациозной... почти невесомой!

Неожиданно поднявшийся ветер метнул ей в лицо ворох снежинок, и Бэлле на миг почудилось, будто она скачет во весь опор по заснеженной дороге. Навстречу чему-то очень счастливому. Она могла поклясться, что ее слух уловил радостное фырканье, и что каменная грива под ее пальцами на миг стала мягкой и пушистой.

- Невероятно! - с восторгом выдохнула она, едва ветер стих, а взметнувшиеся снежинки вновь опустились на землю.

Вздохнув, она нехотя соскользнула вниз, где ее снова поймали сильные руки Рэя.

- Тебе понравилось? - в голосе парня сквозило почти мальчишеское удовольствие.

И Бэлле внезапно показалось, что это он устроил всё это представление. И ветер, и снежинки, и внезапную лёгкость, которую она ощутила, и иллюзию бешеной скачки по заснеженной дороге. Это звучало совершенно абсурдно, но, казалось, будто этот парень создает вокруг нее какой-то волшебный, сказочный мир, меняя скучную, серую реальность и заставляя ее играть по своим правилам.

- Не то слово, - она задумчиво сняла варежку и провела пальцами по твердому гребню антрацитовой гривы. - Я точно в детство окунулась. Где... всё было чудесным, удивительным и волшебным.