Я дождусь тебя, Рэй!

Глава 6. Обернись и посмотри на себя

Почему так нестерпимо больно? Почему кажется, что в грудь загнали ржавый гвоздь? До самых костей? Или даже до самого сердца?

Бэлле было так больно, что она даже не могла заплакать. Внутри что-то нещадно рвалось, но глаза оставались сухими.

- Тогда... зачем ты... - она не смогла договорить. Дыхание перехватило, и остаток фразы утонул в судорожном вздохе.

Руки Рэя порывисто сжали ее ладони.

- Бэлла, прости, - голос парня звучал хрипло, казалось, каждое слово стоит ему неимоверных усилий. Но, словно превозмогая себя, он говорил. Говорил так торопливо, словно от этого зависела вся его жизнь. - Я знаю, что не должен был. Во время службы нам запрещено заводить знакомства в иных мирах. Но я не смог. Я увидел тебя, твой свет, и не выдержал. Понимаешь? Я ни в коем случае не хотел делать тебе больно. Я просто не... устоял.

Она стояла, опустив голову и тупо рассматривая кривоватые бантики на шнуровке своих зимних ботинок. Ей никогда не удавались красиво завязать шнурки, одно колечко всегда получалось крупнее другого.

- Службы? - тихо переспросила она. Почему-то это слово показалось ей самым безопасным из всего, что он сказал. Единственным, в котором было хоть что-то трезвое, за что можно было уцепиться. Поскольку во всём остальном сквозила такая безысходность, такое разочарование от несбывшихся надежд, что казалось, будто острие ржавого гвоздя буквально разрывает сердце на куски.

- Да, - он рывком притянул ее к себе и прижал к груди.

Ее щека ощутила мягкую шерсть свитера, а еще гулкий стук мужского сердца. Гулкий, взволнованный, отчаянный.

- У нас существует нечто вроде вашей воинской повинности. Да, мой мозг уже успел обработать эту информацию, - поймав ее изумлённый взгляд и предупреждая вопрос, пояснил он. - Отказаться от нее невозможно, ты становишься своего рода дезертиром. У нас с этим строго, к сожалению. И завтра утром для меня откроется портал в другую реальность. - Помолчав, он добавил. - Очень далёкую.

- Я понимаю, - прошептала она. - Но ведь ты можешь вернуться? После службы? Если тебе это действительно так важно, как ты говоришь?

Почему-то у нее не хватило духу сказать "если я тебе действительно так важна"...

- Да, могу, - горячий шепот обжег ее слух. - И я очень хочу. Но я не уверен, что ты готова ждать меня.

- Дурак! Конечно же я тебя дождусь!!! - счастье вспыхнуло мириадами сверкающих звезд. И ржавый гвоздь, не выдержав такого сияния, расплавился, унося с собой всю мучительную боль. - Как ты можешь сомневаться. Ведь я...

Она осеклась, снова не решившись сказать то, что хотела.

Ведь я ждала тебя всю свою жизнь...

Вместо этого она сдернула варежки и обхватила обеими ладонями его щёки. Ей просто необходимо было чувствовать его.

- Сколько?

Его глаза, в которых на один короткий миг вспыхнула радость, снова стали печальными.

- По твоим мерках... очень долго.

- Сколько? - настойчиво потребовала она. - Год? Два?

Едва уловимое покачивание головы.

- Пять? - она почувствовала, как внутри всё немеет от холода безысходности и тоски.

Он снова покачал головой, и в его взгляде отразилась боль.

- Десять? - это прозвучало почти неслышно. Лишь губы чуть шевельнулись, точно не решаясь высказать такую страшную цифру вслух.

- Тридцать, - глухо проговорил Рэй. - Тридцать лет.

Бэлла оторопела. На несколько секунд она застыла, пытаясь осознать то, что он сказал. Мозг отчаянно сопротивлялся.

Как так? Ведь через тридцать лет ей уже будет... пятьдесят пять???

- Тридцать? - машинально повторила она, просто чтобы что-то сказать. Тишина, повисшая в воздухе, стала просто невыносимой.

- Да, тридцать, - Рэй кивнул. - По нашим меркам это сущая мелочь. Как для вас... года полтора, не больше.

- Тридцать, - глухо прошептала Бэлла. Трезвый разум с ледяной безжалостностью рисовал ей ее саму через тридцать лет. Словно издеваясь над ней, он подсвечивал каждую седую прядку в темных волосах, крупным планом демонстрировал ей поплывший овал лица, резко очерчивал каждую морщинку, навечно врезавшуюся в ее пока еще молодую кожу. Он с гипертрофированной отчётливостью показывал ей усталые круги под глазами и все возрастные несовершенства и так не самой совершенной фигуры. - Тридцать... - Она горько усмехнулась. - Как будто я тебе буду нужна через тридцать лет. Даже если дождусь.

- Ты о чём?

Бэлла медленно подняла глаза.

- Рэй, - она устало провела ладонью по лбу. - Через тридцать лет я буду старая. Я буду выглядеть иначе, у меня появятся морщины и седые волосы. Ладно, есть краска для волос... - С ее губ сорвался почти истеричный смех. - Но я буду другой. Не такой, как сейчас.

- А откуда ты знаешь, какой я тебя вижу сейчас? - Рэй чуть склонил голову набок.

- В смысле? - не поняла она. - Я знаю, как я выгляжу. Благо дома есть зеркало. А в городе полно витрин.

- Нет, не знаешь, - совершенно серьёзно возразил парень. - Но я могу тебе показать. Хочешь?

О чём он вообще? Бэлла снова почувствовала себя в эпицентре какого-то сказочного абсурда. В голове назойливо вертелась фраза из Алисы в стране Чудес: Всё чудесатее и чудесатее.

- Покажешь? - переспросила она, чувствуя себя полнейшей дурой.

Очевидно, ее вопрос Рэй расценил, как согласие. Едва уловимый взмах рукой... и пространство погрузилось в абсолютную тьму.

На один короткий миг в Бэлле вспыхнула паника. Она потеряла ориентацию в пространстве, она больше не знала, где низ, где верх. Вокруг была лишь густая тьма.

Но уже в следующую секунду ее ладонь сжали горячие пальцы, а тихий голос шепнул прямо над ухом: