Я дождусь тебя, Рэй!

Глава 8. Любовь определяет бытие.

- А мы попадем к тебе тоже через портал? Или полетим?

Бэллина голова покоилась на мужском плече, а нос сонно утыкался в его шею, на которой билась голубая венка. Это выглядело так... трогательно, что сердце Бэллы снова наполнилось щемящей нежностью.

Вообще она и представить себе не могла, сколько оттенков этой самой нежности может уместиться в одном маленьком сердце. И горячая, и страстная, и чуть насмешливая, и вот такая. Щемящая. От которой, почему-то, хотелось плакать.

- Лететь пришлось бы очень долго, - над ухом послышался тихий смешок, а потом его губы почти невесомо коснулись ее волос, от чего по телу снова пробежала волна приятных, серебристых, похожих на снежинки, искорок. - Тем более, что демонстрировать... - Он на миг запнулся. - Иную трансформацию в чужих мирах нам строго запрещено.

- То есть тебе нельзя превращаться в дракона за пределами твоего мира? - Бэлла повернулась на бок и чуть приподнялась на локте. Теперь она видела не только его плечо, но и лицо. Глаза парня были прикрыты, как у довольно мурчащего кота. И Бэлла буквально задохнулась от какого-то почти мистического восторга. Он казался таким расслабленным, таким счастливым!

Неужели это ее заслуга? Чувство было странным, непривычным, почти нереальным. Но чертовски приятным.

- Нельзя, - подтвердил Рэй. Веки чуть приоткрылись, обнажая невероятные голубые радужки, которые, казалось, сияли в темноте. - Но не переживай, мы еще полетаем.

- Полетаем, - тихо повторила Бэлла, представляя себе рассекающего воздух снежного дракона, себя на его спине и ветер, радостно хлещущий ее по щекам и треплющий ее волосы. Распущенные, разумеется.

Картинка была обалденной!

Она вновь перевернулась на спину и удобно устроилась на его плече. Всё происходящее казалось таким естественным, таким правильным. И можно было с уверенностью сказать, что Бэлла была счастлива. Если бы не один вопрос, назойливым комаром жужжащий в голове и то и дело болезненно жалящий.

Она понимала, что этот вопрос жутко глупый. Возможно, уже неважный. Но прихлопнуть противного комара никак не удавалось.

- Рэй... - осторожно начала она.

- Ммм? - отозвалось невнятно.

- А почему ты подошел именно ко мне? Ведь, наверняка, в городе есть тысячи других девушек с... - она смущенно запнулась, не решаясь выговорить странные, непривычные для себя слова. Но она должна была понять! А потому тихо, но решительно продолжила. - С сияющими душами. Но гораздо более красивых внешне. Уверена, твои родные будут разочар...

Договорить она не успела. Рэй резко повернул голову, и голубые глаза, в который вспыхнули не то боль, не то отчаяние, не то ярость, не то нежность, а может, и всё вместе взятое, буквально ослепили Бэллу, заставив осечься.

- Скажи мне, кто заставил тебя поверить в то, что ты некрасивая? - его голос звучал ровно, мягко, но Бэлла чувствовала, как в груди, на которой покоилась ее щека, что-то отчаянно завибрировало. - Я не понимаю. Ведь не сама ж ты додумалась до такой глупости? Кто?

- Опыт, - усмехнулась Бэлла. - Лишь он. Сын ошибок трудных. Вот только открытия, которые он мне принёс, были далеко не чудные.

- Александр Сергеевич Пушкин... - задумчиво протянул Рэй. - Русский поэт, писатель и драматург золотой эпохи, родился в 1799 году.

- А? - глаза Бэллы полезли на лоб. От неожиданности она даже забыла о своих дурацких комплексах. - Откуда ты знаешь?! - И тут же поправилась. - Ах да, твои мозги считывают всю информацию... Эх, я вам искренне завидую. Нафига учиться десять классов, потом еще в универе, когда можно просто щелкнуть пальцами... или даже без щелканья. Раз - вся информация в голове. И все языки мира можно вот так выучить.

- И зачем тебе это? - взрывной коктейль в голубых глазах сменился доброй насмешкой. - Это же просто сухие, мертвые знания. Они не дают ни малейшего опыта, а потому представляют ценность исключительно для создания энциклопедий и летописей. Ради чего я их и собираю, к слову. Настоящую же ценность представляет то, что ты сам прожил, пережил, выстрадал. Особенно то, что выстрадал! То, что сформировало твою личность, твой характер. То, что сделало тебя... человеком. То самое, что рисует образ твоей души. Поверь, далеко не каждая душа сияет и мерцает.

Бэлла задумалась. А ведь Рэй сейчас сказал именно то, о чём она часто читала, но с чем никак не хотела или не могла смириться.

Болезненный опыт самый ценный.

Она не до конца понимала значение этих слов. Они казались ей парадоксальными, абсурдными и навевали какую-то безысходность, тоску. Но сейчас, после его слов, ей внезапно открылся их глубокий смысл. Как и смысл загадочной фразы: в темноте звезды сияют ярче всего.

- А что до моих родителей, - уже совершенно обыденным, чуть насмешливым тоном продолжил Рэй. - Они будут счастливы, увидев мой выбор.

Губы Бэллы невольно начали растягиваться в широченную улыбку. Может, пора уже, наконец, отбросить идиотские комплексы и сомнения? И поверить в себя? Но было еще кое-что, что не давало окончательно отпустить страхи.

- Даже, если они увидят рядом с молодым сыном пятидесяти пятилетнюю женщину? - едва слышно прошептала она.

- Бэлла, неужели ты еще не поняла, что, во-первых, мне всё равно, сколько морщинок будет у тебя на лице и сколько чудесных серебристых прядок разукрасит твои волосы? - Рэй тихо хохотнул. - Вы тут слишком погрязли в каких-то непонятных мне стандартах и из-за этого не замечаете истинной красоты. Ну и потом... - Он повернулся на бок и ласково щелкнул Бэллу по носу. - Ты будешь выглядеть точно так же, как сейчас.

- В смысле? - не поняла Бэлла. - Время невозможно повернуть вспять! Это невозможно.

- Время нет, а бытие - вполне.

- Ты говоришь загадками... Я не понимаю.