Я дышу, пока ты пишешь.

Понедельник 7 марта, 18.00

Моника: Крис, мы спрашивали на заправках, мы всю трассу проехали. Я в отчаянии. Узнали, где ты заправился по дороге. И все. Но, дольше до аэропорта еще 60 миль и никаких следов. Лейтенант сказал мне ехать в гостиницу. Он попробует пробить твой номер по базе, возможно, они найдут тебя, Крис. Ты ведь мог оказаться в том самолёте, но не оказался. Это же не зря, правда, Крис? Значит, ты жив и всё будет хорошо. Я верю, ты только держись, Крис.
Знаешь, лейтенант рассказал мне одну историю. Однажды на той трассе, по которой ты ехал, случилась авария. Страшная авария. Разбилась семья родители и трое детей. Все насмерть, только одного ребенка, самого младшего не нашли. Мальчику было четыре года всего. Его искали несколько дней. Так и не нашли. Поиски, конечно не остановили, просто уже не так интенсивно искали.

А через год один доброволец, который принимал участие в поисках тогда, охотился в лесу. Он зашел довольно далеко и набрел на дом какого-то отшельника. А у отшельника был сын лет пяти. Дело было к ночи и на улице пошел снег, доброволец остался ночевать у отшельника. Здесь его напоили, накормили. А ночью его вдруг разбудил сынишка отшельника и шепотом спросил: А Вы не знаете, где моя мама? Тут доброволец что-то заподозрил. Он ничего не сказал отшельнику. Но после возвращения домой сообщил о мальчике родственникам погибшей семьи и в полицию.
Волонтер оказался прав в своих догадках. Это был именно тот пропавший ребенок. Родственники забрали мальчика. Отшельника хотели судить. Оказалось, что ребенка он нашел в лесу, тот не разговаривал долго и был ранен, отшельник вылечил ребенка и так он у него и остался. Мальчик привык к нему, и полюбил как родного, однако, о своей семье не забыл. Родственники мальчика решили не выступать в суде против отшельника, мужчину отпустили, а мальчик до сих пор его навещает и считает его родным. И, представляешь, Крис. Этот мальчик вырос и работает теперь в полиции. Лейтенант, оказывается, рассказал мне собственную историю.
Вот как бывает в жизни. Его история почему-то успокоила меня, Крис. Я теперь уверена, все будет хорошо, я найду тебя.

Крис: Моника, я жив. Я очнулся и подумал сначала, что в больнице, но, нет, это чей-то дом. Здесь так странно, вся мебель самодельная какая-то. Какой-то древний старик отпаивал меня горячим чаем и растирал мое замерзшее тело непонятной, дурно пахнущей дрянью. Я думал, что мой телефон остался в машине, но, старик дал мне его и даже зарядил его, не представляю как. Однако, он всё еще бесполезен. Связи нет. Старик не разговаривает. Похоже, он немой.
Кажется, у меня жар. Я засыпал и просыпался несколько раз. Старик даёт мне странный горький напиток. От него хочется спать и не хочется ни о чем думать, но я всё равно думаю, думаю о тебе, Мон.