Я её не трону

«Прячу свой страх»

Аня

К утру от эффекта сережиного звонка не осталось и следа. Я собиралась на пары слишком тщательно. А потом в парк – ещё дольше и придирчивее. Хотелось выглядеть на все сто, сразить наповал этого любителя пари. Пусть оценит меня, а потом поймёт с горечью, что навсегда потерял возможность понравиться мне. Юбку выбрала миди – в короткой на траве с гитарой неудобно, а джинсы не хочу. Я их вообще редко ношу, больше люблю платья. Топ лёгкий на бретельках подчеркивает грудь, не вульгарно, а весьма аккуратно. Волосы в высокую причёску, с распущенным жарко будет, да и не прилично, сразу поймёт, что для него старалась. А так, вроде повседневно, но всё-таки шикарно! Аккорды на всякий случай распечатала и сложила в кармашек чехла. Гитару - за спину. Маша похвалила образ, сфотографировала меня на телефон, потом выдала:

- Не ведись на него! Если что, звони, подойду сразу.

- Все в порядке.

Как же я обманывала! Ничего не в порядке, это я поняла, как только увидела его у пруда. Сидел на траве, вглядываясь в воду. Задумчивый, спокойный. Вспомнилась скульптура «Мыслитель» Огюста Родена. Залюбоваться можно. Заметил меня, повернулся. Ох, не зря я столько собиралась! Витя следил завороженно, губы разомкнулись, в глазах восхищение! Ни один актёр так не сыграет – все-таки я ему нравлюсь. Что ж, значит, мы на равных. Поприветствовала бесстрастно. Он отвёл взгляд, поздоровавшись.

- Начнём? – я расчехлила инструмент, стала настраивать.

- Сыграй куплет и припев, послушаю.

Через пару минут, одобрительно кивнул:

- Поехали.

И он запел. Серьезно, чувственно, вкладывая смысл в каждое слово, местами надрывно, а последние сточки произнес почти шепотом, всматриваясь в мое лицо:

«...Просто прячу свой страх… прожить всю жизнь без тебя».

Мне хотелось расплакаться. Я снова верила ему! Вот сейчас он как-будто настоящий. Воздуха стало не хватать. Я терялась от его обаяния. Кто-то зааплодировал. Мы повернулись на звук. Несколько прохожих улыбались и хлопали нам. Они говорили комплименты. Среди них были две девицы, заинтересованно разглядывавшие вокалиста. Этого мне оказалось достаточно, чтобы отойти от морока, вспомнив слова Сергея. Люди разошлись, а мы продолжили репетировать. Поменяли бой во втором куплете, сделали красивый финал. Получилось очень достойно. Волнение улеглось, стало просто хорошо быть рядом. Мы смеялись, обсуждали другие песни Мильковского, спели пару из них. К нам пытались присоединиться какие-то ребята, но Шмелев одним взглядом отбивал им охоту.

Это был замечательный вечер! Меня окончательно успокоило поведение Вити, он ни разу не попытался до меня даже дотронуться. Тот же Кирпичев уже раз пять полез бы целоваться - он иногда так делает, только и успеваю уворачиваться. С Витей все по-другому. Возможно, он изменил отношение ко мне? Может, ему стыдно за свой поступок? Мы оба были глупыми подростками, кто знает, что у него на душе сейчас?