Я его у тебя уведу

2

Мы познакомились с Димой на первом курсе, первого сентября. Нам было по семнадцать. Он сел на первую парту и задал преподавателю сложный вопрос. Даже не задал  – потребовал объяснить непонятное место, пока другие глупо переглядывались и пытались понять ту галиматью, что нес лектор.

Дима смелый. Он не боится людей и не боится выглядеть смешным.

Я влюбилась в него моментально. Уже тогда он производил сильное впечатление – высокий, широкоплечий, с уверенным взглядом. Он выделялся из массы. Хоть и одевался как попало и носил совершенно не идущие ему очки и длинные волосы. Это потом он стал стричься в хорошей парикмахерской и сменил очки на линзы – потому что я настояла. В вопросах внешнего вида он верит мне безусловно.

Тогда, девять лет назад, я целую неделю боялась с ним заговорить. Он казался ужасно умным и заносчивым. 

Он первым подошел ко мне. Сел за мою парту и просто сказал: «Привет, я Дима. Тебе помочь с заданием?»

Я согласилась. Дима махом расщелкал все примеры  и мне объяснил. А потом спросил: «Ты занята сегодня вечером? Может, в кино?»

Больше мы не расставались. Вместе сидели на лекциях, вместе готовились к урокам, вместе сбегали с пар, чтобы пойти гулять в парке, покататься на велосипеде или посидеть в баре. 

Мы были – и есть – на одной волне. Расходимся лишь в мелочах, но так даже лучше. Одна волна  это здорово, но бывает интересно настроиться и на другие каналы, ведь так?

Поцеловались мы через полгода после знакомства, а переспали лишь спустя год. Смешно вспомнить – поначалу  у нас ничего не выходило. Мы оба были девственниками. Это теперь мы знаем тела друг друга, как  собственные. Знаем все привычки и смешные слабости. Но они не раздражают –  они умиляют.

Мы стали жить вместе на четвертом курсе. Сначала были съемные квартиры, а теперь своя, двухкомнатная –  Димке досталась в наследство от бабушки.

Дима моя вторая половинка. Идеально пригнанная. Он  больше чем любовник. Больше чем муж. 

Он мой друг. Мой соратник. Моя стена и моя крепость. А я его стена и его крепость.

Мы никогда не предадим друг друга. Не врем друг другу даже в мелочах.

Сейчас, спустя девять лет, я люблю его так же сильно, как и в первые месяцы знакомства. А он любит меня. Он говорит мне об этом. Не красуясь, в самых неожиданных ситуациях. 

Вот, например, вчерашняя смска: «Кара, спасибо за борщ! Он офигенный. Люблю тебя». И смайлик с сердечком.

Вот такие признания – безыскусные, сделанные мимоходом, как само собой разумеющиеся. Но от этого я ценю их еще больше.

Свадьба? Будет и свадьба. Будут и дети. Потом. К чему спешить? Нам всего двадцать шесть. 

Я не люблю красивые слова и красивые жесты. Я не романтик. Мне не нужна пошлятина с белым платьем и пьяными родственниками в ресторане. Когда поженимся, уедем куда-нибудь на Гоа или на Бали. Или в деревню, валяться в стоге сена и разглядывать звезды.

Все это будет. Мы говорим о нашем будущем с уверенностью. Мы живем вместе, у нас общий бюджет и общие планы.

Сейчас нам точно не до свадьбы. Меня обещали назначить заместителем начальника отдела. Это круто в моем возрасте! Но я очень старалась, работаю на износ. А надо работать еще больше. И Дима такой же. Мы оба понимаем: сначала нужно добиться финансовой стабильности, создать себе репутацию, а потом уже и о детях думать.

Дима смахивает крошки со стола в мусорное ведро и потягивается. Я ласкаю глазами его широкие плечи, вижу, как бьется жилка на его шее. 

Он не глянцевый красавчик, но он очень мужественный. У него прекрасный взгляд – мягкий, немного насмешливый. Он внимательно выслушает все, что ему рассказывают. Даже если это трепотня бухгалтерши Валентины Сергеевны  об огороде и сериалах. 

К Диме идут за советами, делятся проблемами. А Дима всегда скажет что-нибудь приятное. Ободрит, пошутит смешно и уместно.

Женщинам нравятся такие мужчины. 

И вдруг я озадачиваюсь: а какие женщины нравятся Диме? Такие, как я – строгие, замкнутые брюнетки? 

Нет, блондинки ему тоже нравятся. Он любит актрис Гвинет Пэлтроу и Скарлетт Йоханссон.

Ленка – рыжеватая блондинка. Клубничная, как принято говорить.

Но он никогда ей не интересовался. Они общаются только по работе. Он знает о моих отношениях с Ленкой в школе. Знает, как она меня поначалу восхищала, а потом раздражала.

Тьфу на эту Ленку! Не буду больше о ней думать. 

Я смотрю, как Димка убирает пустой контейнер и придвигает к себе кружку с чаем. Сытый, довольный мужчина. Мой.

Улыбаюсь и вдруг, неожиданно для себя, сажусь на край стола, так, чтобы юбка поднялась и оголила бедро, обнимаю Диму и целую.

Дима откликается мгновенно. Он целует меня жадно, с напором, как в первый раз. Его рука ложится на мое бедро и легко сжимает.

 Я провожу ладонью по его небритой щеке. Щетина покалывает ладонь, и испытываю прилив сильного, почти животного возбуждения.

– Не знаешь, у нас в офисе есть подсобка? – шепчет он мне на ухо. – Почему мы никогда там не уединялись?

– Интересная идея, – шепчу я в ответ и начинаю расстегивать верхнюю пуговицу его рубашки, чтобы положить ладонь на грудь. Мне очень нравится его грудь – твердая, широкая, с жесткими волосками.

Я ерзаю от нетерпения и сшибаю на пол кружку. Она падает на ковер, чай расплескался, но мы не отвлекаемся.

Однако за дверью слышны шаги и голоса. Едва успеваю спрыгнуть со стола и одернуть юбку.

Входят Димины коллеги.

– Привет, Карина! – радостно говорит Миша и озадаченно смотрит на кружку на полу, а потом переводит взгляд на Диму – тот торопливо застегивает рубашку. Миша спрашивает донельзя глупым голосом: 

– А что это вы тут делаете?

Коля-разработчик пихает его локтем под бок, Миша краснеет, бормочет и спешит за свой стол.

– Мне пора, – я иду к дверям, стараясь не краснеть. – Дим, ты сегодня допоздна?

– Ага, – кивает он с сожалением. – Домой тебя отвезти не смогу. Доберешься сама или будешь ждать? Но я долго сидеть буду. Надо доделать, – он кивает на включенный монитор.