Я — фанатка

Глава 8 Филипп

Я витал на седьмом небе от счастья, отыскав Марту поутру за нашим столом.

Настроение немного портил Григорий. Я не был против, что он вернулся к нам, но его твердокаменная мина непререкаемой правоты порядком коробила.

Я наконец узнал, что именно их связывало с Мартой. Сказать, что я был удивлён, значило ничего не сказать.

Она действительно решила помочь ему стать мастер-магом? Такое вообще возможно?

Все мы видели, как на занятиях в зале Григория избивал слабейший маг в группе. И не то чтобы тот действительно мог противопоставить свою магию силе Григория, просто наш друг совершенно не нападал и даже не думал обороняться, как бы ни кричал на него профессор.

Это было странным, учитывая что Григорий привык побеждать. На нашем курсе он считался сильнейшим.

Как оказалось, Григорий вёл себя необычно, следуя наставлениям Марты. Правда, в чём именно заключалась польза регулярной публичной порки, она не объяснила. Ни нам, ни ему.

Я осторожно поинтересовался, имеет ли мне смысл озадачиться подобным учением, и Марта весьма ясно выразила сомнение. Её причины я понял, и помог в этом опыт Григория. Не хотелось бы, чтобы каждый желающий вытирал об меня ноги.

Я много лет из кожи вон лез, чтобы не выглядеть позором семьи со своим скромным даром и не хотел пускать все насмарку в погоне за журавлём в небе.

Мастер-маги всегда были редкостью. Мой отец обладал шестой раскрытой точкой и считался сильнейшим магом. Моя сестра имела четыре раскрытых точки и её мало кто мог одолеть. Я не верил, что смогу прыгнуть выше головы и, к тому же, не обладал достаточным честолюбием, чтобы желать такой непомерной силы.

Я уступил Марте и выбросил невероятную выдумку друга и моей девушки из головы. И, честно говоря, до конца не верил, что у них получится.

Единственным, что напоминало об этой безумной затее, был вездесущий Григорий. Без сомнений, он как раз верил в то, что у него выйдет, и потому преследовал Марту повсюду.

Очень скоро выяснилось, что я был полным идиотом, посчитав Григория самой большой своей головной болью.

Появление в стенах Савелия Ивановича не явилось неожиданностью. Я знал, что Марте предстоит совершенствоваться под началом наставника, ведь её дар считался новообретённым. Чего я никак не мог ожидать, это знаков внимания, которые тот стал ей сразу же оказывать!

Как он касался её на занятиях, якобы поправляя постановку рук для плетений. И вызывал её не в пример чаще остальных. А эти их дополнительные встречи, то есть занятия…

Думать об этом было невыносимо. К тому же, он оказался привлекательной наружности. Мне было сложно судить, по мне так он был первосортным мужланом и только: ни капли утончённости, ни грамма обходительности. Но девушки предавали внешности большое значение и не слишком таились, обсуждая его развитое тело. Да таким образом, что щеки краснели у меня!

Ещё бы, боевой маг вместо привычной ветхости профессора. Женская половина группы была вне себя от восторга.

Я прилагал все усилия, чтобы Марта забывала о нём сразу же по окончанию занятий. Провожал её и встречал, лишь бы продлить наше время вместе. Хотел, чтобы она думала обо мне, а не о нём. Переживал, что ему удастся завладеть вниманием Марты.

Пусть она благоволила ко мне не один год, но, справедливо говоря, в её окружении не наблюдалось лихих молодых мужчин.

Бытовало мнение, что возраст студента всё равно, что возраст ребенка. Студент — ещё не мужчина в полном смысле этого слова: пороха не нюхал, опыта не заработал, заводить семью не спешил.

Раньше я не особо задумывался об этом, считая себя достаточно привлекательным: девичьим вниманием я никогда не был обделен, принадлежал к родовитой семье и был прекрасно воспитан. Чем не ухажер? Но, в свете последних событий обнаружил, что мало чем могу похвастаться в сравнении с Савелием Ивановичем.

Помимо того, что его внешность и возраст были самыми что ни на есть подходящими для разбивания женских сердец вдребезги, он также принадлежал к уважаемой семье и обладал славой удалого мага, чем был известен в столичных кругах. Успел обзавестись поместьем, приобретенным не на средства семьи, а на свои собственные.

Все стало слишком очевидно, когда он остановил нас с Мартой по возвращению с прогулки. Его выражение лица открыто демонстрировало крайнюю степень раздражения, и он не постеснялся перешагнуть черту и полезть в нашу личную жизнь прикрываясь заботой о репутации девушки. Так я и поверил.

Меня это жутко разозлило. Ситуацию, как всегда, поправила Марта. Она поцеловала меня на чужих глазах, и сделала это после того, как её добродетель осудили весьма недвусмысленно.

Я не слишком удивился, а маг огня ещё как, хоть и не подал виду.

Случившееся меня всерьез встревожило. Что могло понадобиться ему от Марты?

В так быстро вспыхнувшие чувства я не верил. Иначе бы пришлось признать, что Марта очаровала его накануне вечером, когда у них состоялось первое свидание, то есть занятие, ведь уже следующим утром, на уроке, он коснулся её слишком интимно.

Мне это точно не померещилось. Позже ко мне подходил Кирилл и спрашивал, знакомы ли они с Мартой. Он увидел то же, что и я — намёк на некую близость.

Я не сомневался в том, что Марта самая прекрасная девушка в этом мире, но рассмотреть её было не так просто. Уж точно не за одну встречу.

Я не доверял ему. Он точно что-то замышлял, и я собирался выяснить, что именно.

В праздничный вечер, когда академия погрузилась в весёлое настроение тайн и ужасов, я не стал встречать Марту, вместо этого отправившись в крыло преподавателей.

Вскоре появился Савелий Иванович. Заметив меня, он едва заметно приосанился и подошёл чеканя шаг.

— Добрый вечер, Савелий Иванович. Я могу с вами поговорить?

Он кивнул, поняв всё правильно, и жестом пригласил пройти в один из отведенных преподавателям кабинетов для индивидуальной работы.

Комнату можно было пересечь за пять шагов в любом направлении. Одно окно, украшенное форменными шторами, слева камин с небольшой вязанкой дров и кочергой. Несколько книжных шкафов, внушительный письменный стол, пара кресел и пара стульев. Вот и вся обстановка.