Я говорю тебе: «прощай»

Глава 2

С того злополучного дня прошло около трёх месяцев.

После выписки Давид ещё долгое время был прикован к постели. Перелом оказался довольно сложным, поэтому перед тем, как встать на ноги, ему пришлось пройти тяжёлый курс реабилитации. К счастью, наши усилия принесли существенные плоды, и уже сейчас Давид спокойно передвигался без моей помощи.

О произошедшем в больнице я предпочитала не вспоминать. Наверное, мне просто не хотелось верить в предательство двух самых близких людей… Глупо. Но я предпочла засунуть голову в песок, лишь бы случайно не убедиться в правоте своих предположений.

— Ты уверен, что готов приступить к работе? — за завтраком спросила я. — Без тебя, конечно, тяжко. Но мы справляемся… Уже отправили первую партию в магазины.

— Мне надоело отлёживаться дома, — отпив горячий кофе, Давид недовольно поморщился. — Я хочу скорее вернуться к привычной жизни. Забыла, что мне рекомендовали больше ходить?

Переубедить мужа было из области фантастики. Я понимала, что в четырёх стенах Давид чахнет — вся энергия, до краёв наполнявшая его до аварии, постепенно иссякла. Он похудел, даже слегка осунулся… Но чёртовы подозрения, которые за долгое время так и не покинули моё сердце, вынуждали как можно дольше держать мужа при себе.

— Тогда поедешь со мной, — положив приборы на тарелку, я вышла из-за стола. — Завезём Машу в школу, а потом отправимся в офис. Как раз решим вопрос рекламной кампании.

— Хорошее предложение, но нет, — встав за мной, Давид подошёл ближе. — Мне ещё нужно заехать в клинику, сделать контрольный рентген и отвезти его Савицкому. На это уйдёт больше половины дня… — он мягко обнял меня за талию. — Слишком долго... Не хочу тебя отвлекать.

Вплотную придвинувшись, Давид еле ощутимо поцеловал меня шею. От мужских прикосновений по телу прошёл ток. Даже спустя пятнадцать лет наших отношений я до сих пор млела от его нежностей.

Зная мою слабость, Давид неспеша опустил ладони на бёдра. Его пальцы жадно исследовали каждый сантиметр покрытой мурашками кожи, вынуждая меня прикрыть глаза от удовольствия.

С последующими секундами напряжение между нами стремительно росло. Даже сквозь плотные слои ткани я чувствовала, как велико его возбуждение. Да и моё было не меньше…

Постепенно поцелуи стали жарче. Слегка прикусив мочку уха, Давид с такой силой вжал меня в столешницу, что ягодицы пронзила острая боль. Но я не обратила на неё никакого внимания — крепкие руки уже нежно ласкали мою грудь, вынуждая сходить с ума от мучительного вожделения.

— Что же ты делаешь… — пытаясь сбросить наваждение, сдавленно прошептала я. — Сейчас Маша спустится. Она уже совсем не ребёнок — оправдаться не получится.

— Ты такая сексуальная, — не желая прекращать ласки, хрипло простонал Давид. — Как же я могу сдержаться…

Эти слова сладким мёдом разлились в моём сердце. Было лестно слышать, что, несмотря на набранный вес, я до сих пор порождала в муже необузданную похоть. Мы, словно два обезумевших подростка, доводили друг друга до исступления.

К сожалению, предаться страсти ранним утром нам было не суждено. Услышав на лестнице тихие шаги, Давид резко отстранился. Сразу же почувствовав невыносимый холод, я была готова застонать от неудовлетворённого желания.

Но появление дочери охладило мой пыл.

— Доброе утро, — не удостоил нас взглядом, в кухню зашла Маша. — Я готова ехать. — Схватив со стола кусочек сыра, дочка с наслаждением положила его в рот. — Только давайте быстрее! До начала уроков нам с Кирой ещё многое нужно обсудить…

— Может, всё-таки нормально позавтракаешь? — многозначительно подняв бровь, я скрестила руки на груди. — Снова весь день будешь голодная носиться.

— У меня диета, — недовольно вздохнув, Маша закатила глаза. — Хочу к выпускному скинуть несколько килограммов…

— Что за глупости? — не выдержав, я немного повысила голос. — У тебя и без того прекрасная фигура! Уверена, все девочки в классе мечтают так выглядеть.

— Хватит! — её губы озлобленно дрогнули. — Если ты запустила себя, это не значит, что я должна тоже…

Маша не успела договорить — тяжёлый взгляд отца в мгновение вынудил её притихнуть.

— Если я ещё раз услышу, что ты в таком пренебрежительном тоне разговариваешь с мамой, — пересмотрю своё решение о твоих каникулах в Риме. — Подойдя ближе, Давид поцеловал меня в висок. — Не слушай её, милая. Ты прекрасно выглядишь.

— Прости… — видя моё поникшее лицо, процедила дочка. — Я не хотела тебя обидеть.

— Всё в порядке, — проглотив гордость, я широко улыбнулась. — Если собралась, можешь идти к машине. Сейчас я уберу посуду, и поедем.

Сохранять спокойствие было чертовски трудно. Маша с детства обладала взрывным характером, но подростковый период усилил его в разы. Сейчас с ней было просто невозможно разговаривать — каждую мою мысль она переворачивала с ног на голову, намеренно выводя меня на конфликт.

В таких случаях только Давид мог с ней справиться. К счастью, он всегда вставал на мою сторону.

В расстроенных чувствах я вышла из дома. Убедившись, что Маша на месте, я хотела завести двигатель, как вспомнила про забытые в кабинете документы. Ещё вчера команда маркетологов прислала мне материалы для предстоящих рекламных кампаний. Работа оказалась настолько качественной, что выбрать один вариант нам так и не удалось.