Я хочу быть с тобой

Самая большая потеря для человека — несчастное детство

Раздались позывные программы «Я хочу быть с тобой», и в центре зала спиной к героям передачи появился Константин Владимирович.

     — Вчера я обедал в ресторане неподалеку от студии, и ко мне подошла женщина за автографом. Мы перекинулись с ней парой слов о погоде и о моих героях, и она вдруг сказала: Вы такой молодец! Людям всегда нужно хлеба и зрелищ, им нравится смотреть на конфликты, и если раньше это были гладиаторские бои, то сейчас это семейные ссоры по телевизору.

Он сделал небольшую паузу и, чуть склонив голову, продолжил:

     — Мне было очень обидно слышать это. Потому что моя передача не про ссоры, а про примирение. Не про разрушение, а про созидание. Сегодня ко мне в гости пришли мужчина и женщина, которые мне очень дороги, и пусть я сейчас преждевременно делаю выводы, но я скажу то, что чувствую — эта пара любит друг друга. До сих пор. Несмотря ни на что. Вопреки всему. Любит.

Они прожили в счастливом браке двадцать пять лет. И уже три года находятся в разводе. Причину знает вся страна — измена мужа, — Константин Владимирович помотал головой, чуть помолчал и продолжил: — Когда пара появляется в кабинете психотерапевта с запросом на супружескую терапию, на самом деле причиной не всегда является измена. Скажу больше — она тут совсем не при чем. Так ли это? Мы попытаемся сегодня разобраться.

Итак, прошу вас поприветствовать аплодисментами: Светлана Успенская и Сергей Ланской!

Константин Владимирович повернулся к героям и поднял правую руку в знак приветствия.

Снова заиграла музыка и раздались громкие овации зрителей. На цифровом экране, поделенном на две части, с одной стороны появилось растерянное лицо Сергея, а с другой – хмурые глаза Светланы.

Константин Владимирович подошел к ним ближе, и зал затих.

     — Сначала хочу поблагодарить вас за то, что поверили мне и пришли на мою передачу. На такое непросто решиться, но вы тут, а значит, готовы обсуждать и решать трудные задачи. Чтобы нам легче было это сделать, я расскажу, как это будет проходить. Итак, моя терапия разделена на блоки. Я буду задавать вам вопросы по определенным темам, делать пометки, выводы и, возможно, объяснять вам ваши поступки. В итоге к концу передачи вы должны сделать свое заключение и решить: хотите вы быть вместе или нет. Все просто и понятно, правда.

И Светлана, и Сергей кивнули.

     — Отлично. Тогда я начну?

Константин Владимирович подошел к Светлане, и на большом экране, поделенном на две части, справа крупным планом появилось ее лицо, а слева график частоты ее пульса и такой же похожий график, который имел посредине границу «Ложь».

     — Когда вы будете говорить неправду, эта кривая будет выходить за рамки и даже, возможно, зашкаливать. Нет, я не буду вас останавливать и просить поменять свое мнение или рассказать правду. Я просто буду делать выводы.

Ведущий посмотрел на карточки, которые держал в руках, и спросил:    

— Вы знаете, как вас называют за глаза?

Справа на экране замелькали фотографии Светланы: она молодая, она на сцене, она с детьми.

Не дождавшись ответа, Константин Владимирович ответил:

— Крашеная стерва.

Светлана громко рассмеялась, оголяя идеально белые зубы.

     — Я вам не нравлюсь, да? — спросила она.

     — Почему вы так решили?

     — Хотя бы потому, что вы могли начать нашу беседу с другого вопроса. Например, знаете ли вы, Светлана, что вы несколько раз входили в двадцатку самых сексуальных женщин в России? А последние два года — в десятку самых красивых женщин мира.

     — Спасибо за предоставленные факты, но я не просто интервьюер. Я психолог. Чтобы помочь своему пациенту, а сегодня вы у меня на программе именно как пациент, мне нужно узнать, что вы за человек, какая у вас самооценка и есть ли у вас расстройство личности. После этого я выйду на другой уровень, где вопросы будут более провокационные.

     — Понятно. Хорошо. Отвечу. Насколько я помню определение стервы, это сварливая, любящая скандалить и не терпящая возражений женщина.

     — Ух! Вы прям наизусть выучили это определение! — воскликнул Константин Владимирович.

     — Пришлось. Потому что очень часто меня действительно так называли. Согласитесь, что это определение несколько однобоко? И сейчас стервой называют любую женщину, сделавшую успешную карьеру, имеющую четкую жизненную позицию, конкретные цели и создавшую благополучную семью, подчинив себе мужа, его родителей и своих детей.

     — Вы такая?

     — Нет. Я никогда не пыталась подчинить себе мужа. Мне этого не просто не надо было, мне бы на следующий день стало с ним скучно. Сергей привлек меня именно тем, что не прогибался под меня, как другие мужчины, которые пытались меня заполучить, а своим сильным характером, упорством и мужской хваткой. Да и его родителей подчинять было глупо, его мать приняла меня сразу, а отец через пару лет.

     — Вы считаете, что стерва — это комплимент?

     — Я не считаю себя стервой. Женщина, которая умеет четко очерчивать границы и не позволяет другим унижать себя, — просто нормальная… и только у нас ее называют стервой. Почему так? Возможно, вы как психолог знаете на это ответ.

Константин Владимирович задумался, но на вопрос не ответил, а задал свой:

     — Когда вы в последний раз плакали?

     — В седьмом классе.

     — Вы помните причину?

     — Какая-то ерунда. То ли оценку плохую получила, то ли кто-то из мальчишек дернул за косичку.

График пульса на экране подскочил вверх и Константин Владимирович кивнул, что принял ответ, и уже сделал шаг к Сергею, как вдруг резко обернулся и спросил у Светланы:

     — А почему тот раз был последний? Что случилось в тот день?

Светлана опустила взгляд и сжала руки в кулаки. Возможно, зрители не заметили ее растерянность и даже какой-то испуг, но мимо Константина Владимировича эта реакция не прошла. Да и пульс на экране графика поднялся вверх почти до критической отметки.