Я хочу быть с тобой

Взаимная любовь скрепляется детьми

— Светлана, что для вас значат дети? — спросил ведущий.

— Много. Почти все.

На экране замелькали фотографии детей, и Света, разглядывая их, шепотом дополнила:

— Значили…

— Сейчас уже не так? Что изменилось? — Константин Владимирович удивленно посмотрел на Светлану и снял очки.

— Они повзрослели, я им больше не нужна. А может, и не нужна была никогда.

— Уверен, что это не так. Дети всегда нуждаются в родителях, как и родители в детях.

Светлана пожала плечами и беспомощно развела руками.

Когда девушка приняла предложение руки и сердца от Сергея, она четко пообещала себе, что у нее будет самая дружная, самая счастливая семья на свете. Она окружит любовью и вниманием и своего супруга, и детей.

     — Сколько ты хочешь наследников? — спросила она мужа в машине.

Они только что побывали в Сокольническом ЗАГСе и возвращались домой. Девушка была уверена, что им назначат дату в марте или апреле, но оказалось, что Сергей уже был там и договорился. Он протянул полной женщине с высокой прической свою книгу и поблагодарил за помощь.

     — Возможно тридцать первого расписаться? — спросил он.

     — Нет, что вы! Это воскресенье. В субботу тоже не получится. Да и пятница — сложный день. Давайте двадцать восьмого?

Как Сергей ни уговаривал сотрудницу ЗАГСа, но лучшей даты она ему не назначила, и он расстроился.

     — Сереж, а зачем тебе обязательно тридцать первого или тридцатого?

     — Ну Новый год все же. Хотелось бы слиться с этим праздником…

     — А я рада, что у нас будет своя дата, никак не связанная с Новым годом! — призналась Светлана. — И подарки тоже будут разные, а не один на два праздника.

Сергей засмеялся:

     — Ах вот ты какая хитрая! Два подарка захотела?

     — Ага. Я придумала для тебя один… Только нужно сначала разузнать, по нраву ли он тебе придется…

     — Говори. Не томи!

     — Я хочу, чтобы мы сделали малыша.

Сергей снова рассмеялся и притянул к себе девушку:

     — Боже мой, какой же ты еще ребенок!

Светлана надула губки:

     — Почему это? Объясни!

     — Неужели ты правда думаешь, что все так просто? И ребенок получится именно двадцать восьмого декабря?

     — Да. Если я чего-то хочу, то у меня все получается! — заявила она.

     — А ты очень хочешь? — он привлек ее к себе и поцеловал пухлые губки.

     — Очень, — призналась Светлана, — но для начала надо тебя спросить, сколько ты бы хотел иметь детей.

     — Я не хочу тебя пугать, поэтому промолчу, — Сергей чмокнул девушку в нос и прижал к себе.

     — Ты не мечтаешь о детях? — изумлению Светланы не было предела.

     — Еще как мечтаю! Только… я хочу много детей.

     — И я много. Давай говори цифру!

Сергей остановился на светофоре. Он медлил, Света поняла, что лучше подойти с другой стороны.

     — Ладно, сейчас придем домой, напишем на бумажках заветные цифры и узнаем.

Они оба написали цифру семь, потом смотрели на бумажки и улыбались. Крепко обнявшись, они долго целовались.

Это была прекрасная пора. Счастливая, беззаботная и очень праздничная!

— Вам плохо без них?

— Поначалу было невыносимо. Когда дети выросли и ушли, мне казалось, я схожу с ума. Я думала только об этом и винила во всем себя… Но время шло, ко всему привыкаешь, да и ментально я себя уговорила, что такова жизнь: дети вырастают и улетают из гнезда.

Я начала активно работать. Старшему сыну и дочке было более двадцати, у них университеты, друзья, они не хотели жить в Москве. Сын рвался в Лондон. Там ритм другой. Ему там нравилось. Дочь улетела в Штаты. Без детей стало пусто. Это как жить в красивой, хорошо обставленной квартире, а потом вдруг все съезжают и забирают с собой все. Не только себя, но и свои запахи, любимые продукты, мебель, пледы. Я осталась с голыми стенами на холодном полу. Именно так я себя чувствовала.

     — Не хотели еще родить?

     — Это было моей большой мечтой, но у нас не получалось.

     — Ваша старшая дочь, Марта, приемная. Какие у вас сейчас отношения с ней?

     — Никаких. Мы не общаемся.

     — Расскажете почему?

Светлана кивнула и громко выдохнула.

     — У нас с ней с самого начала не задалось.

Светлана была слишком юной, чтобы почувствовать подвох в удочерении Марты.

Судьба у девочки была похожей на судьбу Светланы. По крайней мере, именно так это видела девушка и, возможно, поэтому не хотела замечать другие очевидные мелочи, которые потом уже никак нельзя было разрешить. Света сравнивала аварию мамы Марты с аварией своей мамы, гибель отца девочки — со смертью своего папы. Все это перекликалось в душе, ей казалось, что она все знает, что она прекрасно чувствует то, что было в душе у этой маленькой испуганной девочки. Холодное отношение к себе и даже некую враждебность она приняла за ревность.

Ведь раньше Сергей приходил к Марте в детский дом, баловал ее, рассказывал сказки… А теперь он приходит с чужой теткой, которую еще ко всему любит. Да, эта нежность, с которой он брал руку Светланы и целовал кончики пальцев, не осталась незамеченной. Марта не хотела делить Сергея ни с кем. В день, когда она узнала, что они поженились, девочка устроила жуткую истерику, она упала на пол, стала дрыгать ногами, кататься по полу, кричала что-то непонятное, размахивала руками. Когда Сергей попытался поднять ее с пола, она стала его бить.

Светлана тогда эту выходку не связала с их свадьбой, а послушала воспитательницу: