Я хочу быть с тобой

Творчество требует смелости

Раздались позывные передачи «Я хочу быть с тобой», и Константин Владимирович подошел к Светлане:

— Первый вопрос, который я хочу вам задать: почему вы бросили выступать в 1989 году? Ваши песни тогда звучали из каждого магнитофона на улице. Что произошло?

     — Продюсер, которого уже нет в живых, отобрал все мои песни. Конечно, это целиком моя вина — нужно было внимательно читать контракт. Но, если честно, я бы тогда все равно согласилась на любые его условия. Мне хотелось петь на сцене, мне хотелось, чтобы мои песни услышала вся страна.

     — Она услышала. Только их пели не вы. Представляю, как вам было обидно…

     — Меня тогда спас Сергей. Вот представьте себе мою жизнь: живет на свете девочка. Никому она не нужна. Папа ее не любит, ведь он мечтал о сыне, а родилась дочка. А больше у нее ничего и никого нет. И наступает момент в жизни, когда к ней, к этой девочке, приходит музыка. Красивая, яркая, волшебная. Она исходит с небес! Я не шучу! Девочка действительно слышит ее в своей голове. Но у девочки постоянно хотят ее отобрать: сначала отец, потом злой продюсер. И наконец, ее отбирают. Девочка опять остается одна. Ей плохо. Музыка, которая была в ее голове, превращается в шум. Она никого не слышит и не видит, она мечтает вернуть ее, но нет, из-за постоянного шума в голове она теряет ее навсегда. И кажется, что отчаяние теперь ее вечный спутник, но в ее жизни появляется мужчина, который принимает ее такой, какая она есть: странной, молчаливой, отстраненной. И этот мужчина дарит ей то, о чем она знала, но уже давно позабыла: любовь. Где-то в отголосках ее памяти девочку так любили мама и бабушка. И девочка так счастлива, что к ней вернулось то щемящее чувство и она вновь любима и нужна кому-то. Этот мужчина предлагает ей семью, детей и решение всех проблем сообща. Было ли ей обидно? Нет, на тот момент — нет.

— А когда стало обидно?

— Когда появились проблемы, которые мы стали решать не сообща, а поодиночке.

     — Так, хорошо. Давайте все же вернемся в девяностый год. У вас появилась семья, — Константин Владимирович сделал пару шагов по сцене, — но ведь песни это… не знаю как сказать… их же не закроешь, как краник с водой. Они же наверняка возникали в вашей голове, разве нет? У меня просто никогда не возникали, и я не знаю, каково это.

Светлана улыбнулась:

     — Константин Владимирович, вы когда-нибудь танцевали под дождем?

Ведущий засмеялся и признался:

     — Нет, к сожалению.

     — Это классно. Это потрясающе. Главное — отдаться этому ощущению, опустить руки, закрыть глаза и подставить лицо теплому дождю. Пусть он льет, смывает все горести и печали, главное —забыть обо всем и прислушаться к себе. Можно почувствовать запах моря, цветов в лесу, пустые дороги, закаты, нескончаемые поцелуи, страсть, секс, и все это на фоне нежной музыки, которая играет в голове. Я обожала это состояние. Я жила этим. А потом я узнала другое удовольствие. Даже не знаю с чем сравнить. Мягкая постелька, может быть? Ты лежишь, и тебе приносят кофе. Книжку. Тебя целуют. Рассказывают на ночь сказки. И это тоже прекрасно. Только вот дождь в постель никто не подаёт. Потому что это… дико. И ты свыкаешься с этим. Все ведь хорошо, ну не играет музыка в голове, но все ведь замечательно: у тебя прекрасный любящий муж, дети, это ли не счастье?

     — Я правильно понимаю, что с приходом Сергея в вашу жизнь музыка перестала играть в вашей голове?

     — Да.

     — И вы не пытались найти причину, почему она перестала звучать?

     — Поначалу я надеялась, что она… хм… заблудилась. И обязательно вернется, когда мои любовные страсти поулягутся. Но время шло, а она не возвращалась. А потом уже наступил момент, когда я перестала ее ждать и решила посвятить себя семье.

     — Неужели за все двадцать пять лет ни одной песни не сочинили?

     — Ни одной.

     — Хорошо. Когда же вы снова услышали музыку?

     — В туалете аэропорта Домодедово. В тот день, когда я открыла фейсбук и увидела то видео, где моя так называемая подруга занимается сексом с моим мужем, я села в такси и уехала в аэропорт. Мне хотелось тогда убежать как можно дальше. Если бы продавали билеты на Марс — я бы точно туда улетела. На входе я споткнулась, упала… Помню, что в тот момент мне ужасно хотелось плакать. Мне было себя жалко, лицо горело, но слез не было. Я побежала в туалет, чтобы умыться, чтобы охладиться. Посмотрела на себя в зеркало, и мне стало так мерзко: волосы растрепаны, глаза полны злости и обиды, руки сжаты в кулаки. Я несколько раз громко выдохнула, сполоснула лицо холодной водой и… заставила себя улыбнуться. Да, я стояла и улыбалась своему отражению через силу. И я была уверена, что выстою, выдержу и справлюсь со всеми проблемами. Я дотронулась рукой до груди и услышала, как сильно бьется мое сердце. Я — живая! Это ли не счастье? И в тот же момент я услышала музыку. Сначала дикую, тревожную, грохочущую, даже немного траурную, созвучную моему ритму сердца, но потом она перешла в другую фазу: спокойную, немного романтическую и успокаивающую. Это было прекрасно. Я снова услышала свою замечательную музыку!

— Я могу ошибаться, но, кажется, ваша песня «Я живая!» имеет именно такую последовательность: начинается с диких барабанов, а заканчивается тихой романтической мелодией?

— Да, — улыбнулась Светлана, — мне очень приятно, что вы знакомы с моим творчеством и даже знаете названия.

— Ну что вы! Эта песня – хит, сейчас она звучит отовсюду… И получается, что услышали вы ее в туалете аэропорта. И вы, конечно же, сразу бросились записывать ее? — спросил Константин Владимирович.

     — Угадали. Я выбежала из туалета и помчалась в ресторан, попросила лист бумаги, ручку и стала записывать ноты. Потом до меня дошло, что я не в девяностом году, и что сейчас это можно сделать намного проще: включила диктофон и напела одну мелодию, потом вторую, третью… За час у меня было около пятнадцати разных мелодий.