Я хочу быть собой

Глава 3. В этот раз бабочки скромничают

– Ну что за кучка мамкиных раков, где домаг? Почему хил сдох? Танк, ты там в носу ковыряешься? Лерой хренов! – я, что есть мочи, кричала в монитор, но реальной связи со случайными игроками подземелья у меня не было. Был только чатик в левом нижнем углу экрана, в который я ничего писать не стала. Не потому, что в реальности не хотела им грубить. А потому что я и сама игровой рак, и набирая гневные сообщения, переставала следить за боем. Для меня все еще тайна, как настоящие геймеры умудряются и домажить без перерыва, и в тоже время строчить длинные указания остальным участникам данжа. Мой многолетний «профессионализм» заканчивается только на скудном знании лексикона. Хотя и тут, стоит встретить геймера, как я с трудом разбираю, что он вообще от меня хочет. В общем, да. Я вот уже много лет большая любительница поиграть в онлайн-игры, но все еще остаюсь плохим игроком.

Покончив с последним боссом, я выдохнула и откинулась на спинку стула. Мой взгляд скользнул по стенам, на которых наклеены обои в цветочек, в стиле нулевых, по потертой мебели, по мягкому тяжелому пледу на кровати, по рисункам на альбомных листах моего исполнения. Я сижу в своей комнате в квартире родителей. Они еще не решили, что с ней делать и пока что я, когда приезжала к ним в гости, оставалась спать здесь. Чувствую себя так, будто я и не уезжала. Дойдя до дверного проема, мой взгляд уткнулся в живот, обтянутый синей хлопковой футболкой. Сколько простоял там его хозяин, я не знала, но судя по выражению лица папы, слышал он достаточно.

– Привет, пап. – я выдавила из себя улыбку, хотя уже знала, что не поможет. Лекция уже была готова в его сознании.

– Ты вообще понимаешь, что деградируешь? Эти игрушки высосут твой мозг, точнее то, что от него осталось. Ты что же, не видишь, в кого превращаешься? Ты же, как одержимая! Что там такого страшного, что ты орешь на железку, как сумасшедшая?

– Я ору не на компьютер, а на людей. Игра не при чем.

– Каких людей?

– Других игроков. Мы по сети играем, через интернет.

– А-а.. и они так же орут и матерятся?

– Не знаю.

– Почему не знаешь? Они американцы чтоли? Ты смотри, с этими капиталистами не связывайся, там одно ворье! Слышала, что в новостях передавали…

Как я и ожидала, это была получасовая лекция об одержимой молодежи, о политике, гнилом западе и религиозных постулатах. Я, как обычно, витала в облаках, не особо вникая в монолог. Все равно он не менялся. Последняя фраза вырвала меня из мира грез:

– …вот и Витька твой такой же одержимый! А я говорил тебе, гниль сразу видно! Ему бы на западе жить, а не у нас. Вот где они друг дружку стоят. Он случайно не того? Не из радужных? Я вот сразу все понял, ты отца слушай лучше.

– Ха-ха-ха, ну ты сказал! Ну, это бы многое объяснило, если бы не его новая швабра. – конкретно к девушке у меня претензий не было, но из-за злости на Витю, я кидалась на все, что с ним было связано.

– Вот те раз. Это ж что за недотепа на него клюнула?

– Эй, я когда-то тоже была такой недотепой!!

– Ну, так тебе лет было сколько? Конечно, недотепа! А этой сколько?

– Не знаю, на вид юная.

– Ну повзрослее бы его сразу раскусила. Бедная девочка. Ну карма вещь такая, каждому по заслугам раздает.

Я тактически промолчала, чтобы не нарваться на еще одну получасовую лекцию о моем религиозном просвещении. В целом, беседуя с папой, я словно на бешеной скорости неслась по лесу – прикольно, пока одним неосторожным словом ты не влетишь в дерево. Мой папа военный пенсионер и теперь подрабатывает в охране. Характер у него, как я всегда говорила, солдафонский. Всегда было только два варианта мнений: его и неправильное. Конечно, по спичке я не собиралась, но он взаправду давал всего пять минут на сборы, если мы куда-то собирались вместе и уходил без меня, если я не успевала. И каждый месяц, в день зарплаты, я била все рекорды по скорости. А потом настал мой подростковый период и упрямством я превзошла папу, хотя теперь мне кажется, что он просто уступал из большой любви. Однако, когда у порога появился первый мальчик, папа с пеной у рта доказывал мне, что пацан придурок и мизинца моего не стоит. Стоит ли говорить, что Витя был «смешан с помоями» с первого же знакомства. Но влюбленность моя была неумолима и снова я пошла папе наперекор. Теперь регулярно слушаю, что он то был прав и всегда его слушать надо!

Папа еще немного поворчал и позвал меня на кухню, где, оказывается, меня ждет гороховый суп в его исполнении. Вкус, знакомый с детства. Не знаю, как у него так вышло, но повторить этот шедевр никто не может. Мое настроение взлетело до небес, и я с аппетитом принялась за еду.

***

Мы с Лешей прогуливаемся поздно-вечером вдоль улицы Кирова. Воздух был теплый и приятный, а ветра практически не было. Мы уже месяц ходим на прогулки, болтаем ни о чем и обмениваемся намеками, но встречаться он мне не предлагает, а я убеждена, что это обязанность парня. Не только потому, что мне хочется, чтобы за мной романтично ухаживали, но и потому что понимаю, я сама в жизни не осмелюсь на первый шаг. Увы, я сгорю со стыда раньше, чем доведу дело до конца и останется парню только смотреть на горстку моего пепла. Мне хочется считать себя девушкой с принципами, но страхов во мне больше. И вполне возможно, будь я смелее, уже сама бы все решила за нас обоих.