Я хочу домой

Глава 25 Совещание

А Стик, меж тем, нашёл свободное время, Веста, и озадачил того фактами от себя и Серго про того и Милимию. Сидя вдвоём они думали, и сильно они думали, а думы их были не веселы и тесны для столь малой компании. Решили они пойти к учителю той эльфийки, вдруг они смогут втроем что-то придумать, ну или хотя бы донесут свои опасения и до него. Вдруг и ему на что глаза откроют, или он им! Всё же эльф мудрый, тот, кто видит и слышит больше их.

Кнешника, а именно так звали учителя Милимии, они нашли в его хижине. Тот тоже был не один, а в привычной теперь ему, компании целителя ЗеланИи. Сидели они тоже удручённые своим бессилием и непонятностью происходящего.

– Да не настанет время для пробуждения Хранителя и будет сон его спокоен и вечен!

Начали с приветствия Вест, на правах старшего по службе и Стик, на правах гостя.

– Да не потревожат сон его!

Вторили им ответом грустные эльфы.

– Не помешаем ли мы беседе вашей? Пришли мы поговорить о важном.

– Проходите, конечно! Мы всегда готовы к диалогу. Вы лично ко мне, или целитель не помешает беседе нашей?

– А может так даже и лучше будет, задумался Стик, прислушиваясь к чему-то внутри своей Души, где у него неспокойно вертелась чуйка, предчувствуя наступление беды.

Вест поглядел на товарища и кивнул.

– Чай? У нас успокоительный и поддерживающий. Как целитель, я очень вам обоим рекомендую.

– Тогда мы конечно согласимся! Благодарствуем!

Чай разлили, расселись и… С чего начать? Заговорил опять Стик. Чуйка? Наверное. С ней никогда не ясно до конца.

– Мы узнали, что Милимия, та, что отмечена Великой Говорящей, и Душу которой баюкала, взращивая Угая, перестала ощущать Угаю. Это так?

Учитель и целитель переглянулись и кивнув оба друг другу, со вздохом начали оба:

– Да

– Да, но….

– Целитель, давайте лучше вы, тем более, это больше по вашей части, – примолк и даже как-то сгорбился Кнешник.

– Хорошо. Да. Она мне рассказала об этом, когда пришла в себя после обморока в день, отмеченного страхом, как мы его для себя называем. Всё же, дался он нам всем очень нелегко. Дети плакали, взрослые цепенели и долго не могли прийти в себя. Но в забытье впала только Милимия.

– Прошу прощен…

– У нас только Милимия, – поняв о чём речь, поправилась Зелания, а у вас этот мальчик, Серго.

Но в отличии от него, привести в чувство, а потом и разбудить мы её так и не сумели – проснулась она сама, на следующий день. Про обморок она помнила мало, но то, что чувствовала – это было в разы сильнее наших чувствований, потому бедная девочка и лишилась сознания. Организм попытался защитить разум. И Душу. Я полагаю, что были порваны нити связи её Души с Угаей, этого то она и не перенесла. Почему так случилось, мы не понимаем. И то, что сказали вы, это уже следствие, а что явилось причиной понять мы не можем! Из хорошего: только то, что Милимия на моих глазах смогла всё же пробудить Душеньку свою, хоть на мгновение, смогла ею посмотреть на Мир. Значит, Душа жива! Но спит теперь уже без заботы и внимания Угаи. Милимия сказала, что слышала крик или крики, возможно, это кричала её Недуга, когда рвались нити с Угаей. Больше никто криков не слышал.

– Слышал, – снова прервал речь целителя Стик, – Серго и слышал, и я.

– Ты? Что ты слышал? Почему не сказал? Что слышал Серго?

– Целитель, ты же знаешь меня и мои способности?

Кивок был ему ответом.

– Я не могу точно сказать, сам ли я слышал крики, или я их услышал через Серго, с которым был не просто рядом, а ловил его падающего без чувств. Но это было очень сильно, меня крутило потом и «накрывало», как точно сказал потом Серго. Его привести в чувство смогли тоже не сразу. Ждали тебя, но нашла Вейка только ученицу целителя Виану.

– Это я знаю, меня вызвали к Милимии.

– Вот тогда он про крики и рассказал. Но у него-то нитей с Угаей не было! И сказал он, что крики были, будто кричало само Мироздание!

– Это странно. Но мы не знаем точно про нити. Я в нем ничего особенного не заметила, но видела я его уже после дня отмеченного страхом. А что было прежде… Это же он тот найдёныш, из-за которого вы тогда переполошили все окрестности Священной рощи Циа?

– Именно так, – вступил в разговор Вест, ибо речь шла о его подчинённом.

– Что-то ещё заметили? Память возвращается?

– Нет. Память спит. А он ходит на службу, участвует в жизни, интересуется чем может. Замечает многое. Но иногда говорит очень странные слова. Будто забывшись. А в остальном, видно, что всё ему действительно в новинку. Живёт он у Стика, тот приглядывает за ним.

– Да, хороший парень, Скредии в нем точно нет. И его суть по жизни – защищать, как и у нас. Он точно из наших! Сомнения нет. Но откуда он взялся, мы так и не смогли понять. Да, ещё он, как пришёл в себя сказал, что Мир будто выцвел. Краски ушли и он остался серым.

– Да, Милимия тоже это говорила. – припомнила целитель. Но…это ведь не все? Не только из-за этого вы пришли?

– Не только, – кивнул Стику Вест, приглашая того продолжить.

– Серго ещё сказал, что чувствует, что случилось страшное, но мы ещё об этом не знаем. А я тоже это чувствую. С ним рядом вообще, как то легче чувствовать стало, и вот чувствую я, что потом может быть уже и поздно.

Учитель и целитель встревоженно переглянулись и словно повели молчаливый диалог одними глазами. Гости сидели молча, ожидая решение или реакцию собеседников. Наконец, договорившись о чем-то, Кнешник встал, и достав из шкатулки на своём столе лист пергамента, протянул его целителю. Та вздохнула, но подняв глаза на охранников рощи и их жизней, решилась.

– Есть ещё кое-что, что произошло, но объяснить этого мы не можем, как и понять весь смысл. Хотели ждать Серумилу, но, вы правы, может быть поздно. Когда Милимия впала в забытьё, рядом с ней был только учитель, ведь это произошло во время урока. Но она не просто упала и лежала. Она начала ИЗРЕКАТЬ. Учитель по памяти записал её слова, и вот они: