Я хочу домой

Глава 30 Застенки

Поздним вечером следующего дня, караван, судя по звукам, пришёл в какой-то населённый пункт. Изменилось дорожное покрытие, трясти телегу стало по-другому. Стали доноситься дополнительные звуки жизнедеятельности людей. Вскоре телеги встали, и пленников выгрузили. Увидеть хоть что-то очень мешала темнота вокруг. Но понять, что их привезли не в заброшенный домик, Сергей смог. Очень много было звуков, хоть и выводили их в каком-то помещении. Вывели, но не дали оправиться, а сразу повели какими-то коридорами. Серг ещё успел увидеть, что рядом мелькнуло растерянное лицо молодого парнишки, которого лечила целитель на той поляне встреч. Лицо было заплывшим, видать досталось парню крепко, и очень расстроенным. Да, ехали они долго, и счет времени Сергей потерял бы с удовольствием, но дурацкая привычка быть собранным в стрессовых ситуациях, постоянно держала в тонусе, не давая забыться.

Теперь их вели тёмными, запутанными коридорами, пахло в которых отнюдь не розами, и запахи явно выдавали подвальные помещения. Пленников привели таки к дверям, за которыми им открылась железная клетка, довольно просторная, с лежаками из несвежей соломы в одном углу, и отхожим ведром, в другом.

– Как и обещал, лучшие покой для вас, сиятельные гости! А мы уж как-нибудь наверху, на ветерке расположимся!

Это развлекался на последок Калёный, бессменный их караульный в этой поездке. А ведь пришёл с ними сюда и ещё один здоровяк, что и показывал дорогу и открывал – закрывал встречающиеся им двери, орудуя огромной связкой ключей. И так это у него ловко получалось, ни разу с ключом не ошибся!

Вот и сейчас, заведя их обоих в клетку, он споро замкнул огромный замок на её дверце, и так же молча дал знать, чтобы повернулись к нему путами, снял веревки с рук. Кляпы пленники вынули сами. Вкус тряпки теперь с ними будет надолго.

Конвоиры молча вышли, и прикрыли за собой тяжелую дверь. Тут же лязгнул ещё один замок, запирая их в этом помещении.

Милимия хоть и была в шоке от перемен места их содержания, но всё же обрадовалась тому, что их оставили без пут и надоевшего кляпа. Это пожалуй было самое лучшее за последние дни. Но где они теперь? Что это за мрачные и холодные каменные квадраты, что за норы, по которым их так долго вели? Неужели это и есть те самые «дома» и «крепости»

Про которые рассказывал учитель? Она устала крутить головой из стороны в сторону, столько непонятного было вокруг! Что это за клетка, в которую их закрыли? Она из железа? Они же не звери! Почему с ними так обращаются?

– Ты как?

Едва выговорил Сергей, горло и рот пересохли!

– Жива. Кто они? Что им от нас надо? Зачем нас увезли? Зачем посадили в клетку? Мы же не звери дикие, мы же не пища? Почему...

– Стоп! Я знаю не больше твоего. Нас похитили. А кто, зачем, и где мы, тут я пасс. Я же так же как и ты, потерял память.

Странно, удивленным, как заметила девушка, тому где они и что вокруг Серго не выглядел.

– А может, ты был знаком с ними раньше, просто не помнишь их?

– Точно нет!

– Откуда тебе знать, ты же не помнишь!

– Логически. Если бы это было так, то они высказались бы об этом, дали это понять, перечислили бы какие-то дела или упомянули знакомых, заказчика. А они молча везли. Уверен, дело не во мне. Про тебя твои предположения могут так же быть верными.

– Но я никого из них не знаю!

– Вот видишь, думаю, не в нас с тобой тут дело. Скорее всего или нужны были любые эльфы и дроу, или они обознались. Но вряд ли, поняв это, просто извинятся и отпустят восвояси. Хотя, думаю, скоро мы всё узнаем. А пока давай обживаться. Вот там отхожее ведро, я отойду дальше и отвернусь, чтобы меньше смущать тебя, а ты можешь им воспользоваться.

– Что? Зачем мне оно?

– Ну, в кустики нас не повели, поэтому, все дела придётся делать в ведерко. Не смущайся, дело житейское. Я пока постою там, могу песенку петь, чтобы меньше смущать тебя.

– О, Хранитель меня спаси! Это мне нужно будет … И тебе…Ой! Я не буду! Я потерплю!

– Что потерпишь? Сколько дней? Ты не поняла, нас отсюда выводить в лесок не собираются! Других условий не будет. Так что, смелее. Мы теперь в одной лодке. И на такие глупости нужно просто меньше обращать внимание. Вот, я отвернулся и пою песенку, чтобы ты слышала и не переживала.

Песенок на местном языке Серг не знал, потому, не нашёл ничего лучше, чем запеть на русском первую ерунду, что пришла в голову:

– Тра-та-та, тра-та-та, мы везем с собой кота, чижика, собаку, петьку – забияку, обезьяну, попугая, вот компания какая, вот, компания какая…

– Серго, а на каком языке ты поёшь? Я только понимаю, что песенка веселая, но слов не разбираю.

– Ну…, а я и не знаю… Вот, слова пришли и музыка. А тебе, значит, этот язык не понятен?

Изобразил дурачка парень. Поняв по тишине за спиной, что девушка свои дела закончила, но не оборачиваясь без разрешения.

– Нет, не понятен. А должен быть? Стик его понимал? Кстати, я закончила. Ты Стику пел?

– Да вроде не пел. Не помню точно. Так что не скажу. Надеюсь, будет возможность проверить это, когда вернёмся. Теперь твоя очередь песенки петь.

– Но я ни одной не знаю.

– Ну, тогда историю расскажи.

– Какую?

– Да, любую. Хоть таблицу ум… Что хочешь, короче. Лишь бы тебя не смущали звуки.

– А! Ну историй я тоже не знаю. Не помню, то есть. Только про Хранителей и последнюю битву.

– А Хранитель ведь вроде один?

– Ну вот теперь один. А тогда их было двое Элиатриния и Грейдониум. Но Хранитель Элиатриния погибла в той битве. Тогда остался у Угаи один Хранитель Грейдониум. А ещё мы верим в приход в Мир их благословенного дитя, что станет нашим вторым Хранителем! И Засияет Угая озаряя Межмирье!

Милимия невольно перешла на торжественный тон, и сама того не зная, практически повторила последние слова сказанные ей Сиамоном, тем же тоном, что и он тогда. Но сейчас тон и слова у нее вызывали чувство сопричастной торжественности. Она искренне верила и сама в то, что говорила. Хотя, понимала в этом очень мало. Сказать то сказали, а объяснить, не объяснили. Что и показал следующий вопрос Серго: