Я хочу домой

Глава 45 Потешные полки

На следующий день распорядитель караульной службы, эдакий богатырь, что отличался недурной силушкой, а так же острым умом, был озадачен сбором пред светлые очи хозяина замка детей всех обитателей замка. Никто не понимал, что же происходит, и зачем, но приказ хозяина – есть приказ хозяина. Хоть, хозяин был не самый главный, главнее был его дед – канцлер королевства, но приказ его звучал, что если приказы господина Гвендика не несут угрозы замку или власти канцлера, то исполнять их надлежало беспрекословно. В сборе детей, как и во вчерашних занятиях с охранниками, такой угрозы Фендрик не усмотрел. В остальном мальчик вел себя, как обычно. Поэтому, докладывать канцлеру он не стал, тем более, что мальчик сказал, что хочет устроить для деда сюрприз, и порадовать его. Сама идея Фендрика очень удивила. Не было такого ещё на его памяти. Но господин Гвендик всегда был развит не по годам, ведь с ним занимался сам канцлер. Вот и сейчас, распорядитель решил повременить и понять сначала задумку маленького хозяина. Дети были спешно собраны и разношёрстной толпой стояли в ожидании господина Гвендика перед входом в замок.

Хозяин замка не заставил себя очень долго ждать, вот он уже и показался из дверей. Мельком глянул на кучку ребят, скривился, вздохнул и спустился к ним.

– Здесь все, Фендрик?

– Конечно, господин Гвендик.

– Вижу, некоторые слишком малы. Вот этих, пожалуй отправь домой. А, насколько они разумные, умеют думать, запоминать?

– Я… Я знаю своих, господин. Они умные, поручения выполняют со всей старательностью. Но мне сложно ответить за остальных. Да и насколько посильна будет для детей работа, может, лучше задать её служивым людям?

– Я всё же хочу попробовать. Надеюсь, скоро нас почтит своим визитом наш многоуважаемый господин канцлер. Мне хочется удивить его и сделать ему подарок, отблагодарив за все годы, когда он заботился и верил в меня. Я, со вчерашнего дня, начал тренировать караульных, сегодня продолжим. От детей хочу, чтобы они выучили приветствие для господина канцлера. Приветствие будет мелодичным. Я написал поэтическое приветствие, и для его исполнения мне нужны чистые голоса детей, надеюсь, что ваши дети подойдут. Возможно, добавим и взрослых голосов. Может и женских. У нас же есть молодые женщины?

– Да, господин Гвендик.

Мало что понимая из услышанного, кивал болванчиком распорядитель, поражаясь тому размаху, каким обросло увлечение молодого господина. И чувствовал, Фендрик, что полетела в тартарары вся его размеренная и спокойная жизнь.

– Мне бы хотелось, чтобы ты понял вся важность и ответственность этого дела. Я дам тебе написанные слова. Ты выучишь с ними эти слова. Это очень важно для меня и господина канцлера. Ты понимаешь, какая ответственность ложится на твои плечи? Я спрошу с тебя! Дети должны знать слова и говорить их красиво! Иначе, если господин канцлер останется недовольным, ты же догадываешься, что тебя ждет? И понимаешь, что я ничего не захочу и не смогу для тебя сделать! Слова должны звучать достойно и красиво!

– Господин Гвендик! Не губите!

И он хлопнулся на колени перед маленьким тираном, осознавая всю ответственность, какую взвалили на его плечи. Вот служба, караулы, да хоть то же шагачество, что разучивал с этими болванами вчера господин. Вышколить прислугу… Навести порядок – это всё к нему, но слова и дети… Это было слишком непонятно и непосильно для него! А канцлера он знал слишком хорошо, и боялся больше смерти своей!

– Что такое, Фендрик? Мне попросить у господина канцлера поучить тебя службе? Не ты ли убеждал меня, что дети старательные и разумные?

– Не губите! Господин Гвендик! Я всё сделаю, но я не умею того, что вы мне поручили! Может, простите мне мою дерзость, ваши учителя лучше справятся с этим делом? Они умеют красиво говорить и обращаться с детьми!

– Ты хочешь сказать, что я ошибся в тебе? И ты не можешь придумать, как выполнить мое поручение? У тебя мало помощников, когда весь замок в твоих руках?

Жестко осадил распорядителя Гвендик, и голос его при этом был наполнен звенящим металлом.

– Нет, господин Гвендик, это не так! Я всё сделаю! Господин Гвендик! Простите меня, господин Гвендик!

– И не смей отвлекать моих учителей! Они заняты научной работой.

Но распорядитель выглядел уже приободренным той мыслью, что пришла в его светлую голову… Или правильно будет сказать, лысую. Он не стал даже дожидаться, пока господин Гвендик приступит к своим занятиям по шагистике. Отметил про себя только, что нрав юного хозяина становился всё больше похож на нрав его великого деда, канцлера королевства…, впрочем, уже объединенных королевств. Распорядитель придумал, как ему выполнить это поручение и делать это чужими руками! Он вовремя вспомнил, про этого дроу – сказочника! Он ведь обладает своей магией образного слова, хоть и не признается, поганец! Но каждый караульный мечтает только о том, как бы ему попасть в караул именно в то время, когда пленник будет рассказывать господину свои сказки! Вот, тоже новое для всех слово. Но такое притягательное и манящее. Про те сказки знали в замке, наверное уже все. А вот послушать удавалось единицам. Детям и того меньше перепадало пока. В темницу к дроу и бежал наш старательный распорядитель, ведя за собой детей прислуги и неся заветный фолиант со словами от господина Гвендика. Распорядитель даже не стал терять время на прочитывание, зачем, если не ему с этим работать.

Смотритель тюрьмы так же подчинялся распорядителю, и с ним никаких трудностей не возникло. Да и с дроу трудностей не возникло. Распорядитель пригрозил, что пожалуется хозяину и тот прикажет наказать эльфийку, и дроу сразу стал очень покладистым.

Детям запретили подходить к клетке близко, да и ни смотритель тюрьмы, ни распорядитель детей одних не оставили, чтобы присмотреть за исполнением приказа.

***

А господин Гвендик в это время разучивал новое со своими служаками – что такое право, и что с этим можно сделать. Но вдруг, мальчик на мгновение замер и широко улыбнулся: у них получилось! Распорядитель сделал именно то, к чему его подтолкнули Серго и он — «обратился за помощью» к пленнику Дроу! Да ещё и сам там остался! Это вообще великолепно! Весть эту ему, конечно, передали по мыслеречи. Ведь ещё накануне, подстегнутый любопытством, Гвендик смог самостоятельно связаться с Лианелиной, а потом и с Серго. С Милимией, почему-то это у него никак не выходило! Возможно, виной тому то, что она женщина, которых он мало уважал, да у них не было и возможностей лучше познакомиться, и пообщаться, чтобы «встретиться душой».