Я хочу домой

Глава 51 Непоседа

Гвендик проснулся ещё затемно. Проснулся внезапно и сел в кровати. Ну как же он смог забыть об этом человеке! Это было и непростительно и одновременно логично! Они виделись в последний раз в шесть лет тому назад, на его пятый день рождения. Именно тогда для него закончилось детство. Точнее, погас последний лучик любви и тепла, что светил рядом, согревая и даря ему настоящую любовь и заботу. Он прекрасно помнил, как плакал тогда от разлуки, и как был наказан после каждого такого проявления чувств и слабости. Дед эти «выходки» мальчика терпеть был не намерен, и наказывал жестко. Не мудрено, что его детская психика решила защиты ради просто задвинуть эти прекрасные воспоминания в самые дальние закоулки души ребенка. Он предал свою память сердца, предал ту, кто всегда была на его стороне, кто единственная любила мальчика не за что-то, а просто за то, что он есть на этой земле! Его бабушка! Канцлер всегда был против сюсюканий с ЕГО внуком, хотя, бабушка просто любила и общалась с ним, как с ребенком его возраста. Но, канцлеру в этом виделись заговоры и попытки вмешательства в его грандиозные планы. Свою жену он не любил, брак был так же решением родителей молодых. Бабушка слишком явно видела черное нутро своего мужа. А тот ненавидел её за рожденную дочь, а не наследника. Обвинял, что она предпринимает попытки для того, чтобы не рожать больше ему детей. А потом препятствовал общению с внуком. Пока в пятый день рождения внука, канцлер просто не выгнал свою жену из дома, отказав ей в возможности даже приближаться к внуку и видеться с ним. А объяснялось это просто – умерли или погибли влиятельный отец и брат его жены, и больше некому было держать в узде его злобу на их клан. Кстати, теперь Гвендик даже подумал: а сами ли они умерли? Не помог ли им сам «добрый» зять? Всё может быть. Сколько же темных пятен останется в этом Мире после канцлера…

Так вот долгих шесть лет Гвендик ничего не знал о своей бабушке. Он помнил её неприязнь в отношениях и стремлениях канцлера, она была живым и любящим человеком! Неимоверно добрым, по крайней мере именно такие воспоминания сейчас проснулись у Гвендика. А раньше было нельзя, ведь от их недостижимости было неимоверно тяжело. Гвендик понимал, что тогда он рисковал и жизнью своей бабушки. Он ничего не знал о ней! Где она, что с ней, жива ли до сих пор? Но он понял, что она точно бы смогла помочь ему в борьбе со всем Миром. А где её искать? Обратиться за помощью ему было не к кому. Мама точно не помощник, дед следил за ней пристально. Да и была она слишком ветреной и себе на уме. Сначала подчинялась тирану отцу, потом стала жить с мужем, продолжая быть дочерью своего отца. Со своей матерью она близка не была никогда, по крайней мере Гвендик этого не помнил. Эта идея – найти бабушку так взволновала мальчика, что лежать он больше не смог, встал с кровати, и ходил по своей спальне, периодически подходя к окну и глядя на звезды, коих было очень много – небо действительно развиднелось, Угая пришла в себя, и на небе светила Руга, спутница Угаи. Вдруг Гвендика словно свежим ветерком обдало:

– Ты тоже не спишь?

– Ой! Лианелина! Ты так напугала меня! Да, не спится. А ты чего?

– Мне не нужно столько времени на сон, может, просто я ещё не отвыкла от десятилетия созревания? Но вы, люди, обычно спите. Что с тобой? Защитник или Несущая искру не спали, когда очень переживали. А что ты? Всё ведь хорошо?

– Не совсем. Мне нужно срочно найти регента, с которым я смогу дожить на троне до шестнадцати лет, то есть ещё пять лет. А никого хорошего нет. Но сейчас вспомнил свою бабушку! Она очень любила меня, но я не видел её уже шесть лет! Канцлер выгнал её и пригрозил расправой. Я даже не знаю, жива ли она? И спросить мне некого. Нет у меня таких людей тут, а приезжать в столицу одному слишком опасно.

– А найти сердцем ты не можешь? Ну, как я нахожу Угаю.

– Я не умею! Да и бабушка, наверное не умеет. И как её искать?

– А это очень важный вопрос?

– Очень!

– Для тебя или для всех?

– Для всех.

– И для Защитника и Милимии?

– Да, – не сдержал мальчик вздоха даже в мыслеобразе.

– И для Угаи?

– Я уверен, что да! Без этого мне не быть королем ещё очень долго, а может и никогда.

– А давай тогда сделаем, как сделал Защитник, когда я не могла связаться с Угаей! Позовем на помощь Проводника Межмирья!

– Это кто?

– Это Проводник. Из Межмирья. Она связывает нитями Мироздания всех и вся. А больше я ничего не знаю. Только знаю, что Защитник воззвал к ней и она помогла мне связаться с Угаей! А до этого я не могла, и никто не мог.

– А как мне позвать на помощь Проводника? Ты умеешь?

– Не-а! Но я попробую, ты ведь мой друг, а Защитник тоже мой друг, и когда было очень важно, он позвал Проводника! Сейчас, зову!

И Гвендик почувствовал, что сейчас остался снова один. Но это было не долго. Вдруг в его сознании словно взорвалось и разлетелось на мельчайшие искорки огромное светящееся нечто! И прозвучал пульсирующий образ:

– Ну, здравствуй, четвертый! Я Проводник Мироздания, меня просили помочь тебе восстановить связь с душевным другом.

– Здравствуй, уважаемый Проводник! Спасибо, что откликнулись на зов. Да, мне очень надо найти свою бабушку! Но я даже не знаю, жива ли она? Я не видел её и не слышал о ней уже больше шести лет!

– О, время… Оно так ничтожно для того, кто всегда и везде.

– И ты сможешь помочь мне и нам всем?

– Подумай о ней. Вспомни, что чувствовал.

– Я помню….

– Открой глаза – ты видишь нить, что идёт от тебя? Она алая, нить твоей крови.

– Вижу!

Вскричал радостно Гвендик! А Проводник рассмеялась, даря ещё больше взрывов искорок в мыслеобразе.

– Дотронься до нее, натяни её!

Гвендик протянул руку, захватил пальцем струну и оттянув, отпустил. А она зазвучала! Отдаваясь в сердце и душе щемящим теплом радости и тепла, удивления и восторга! Мальчик ещё долго слушал это звучание и ноту счастливой радости детства и безмятежности внутри себя. А потом, опомнившись, понял, что Проводник ушла. А что ему теперь делать с этой струной, и как найти бабушку? Идти в направлении её? Как Элли по дороге, вымощенной желтым кирпичом? Или как дети, по крошкам хлеба..