Я хочу тебе верить

Глава 1

Вдох... Выдох...

По поцарапанной доске со скрипом проходится кусок мела.

Конечно, современные материалы для обучающихся предполагают под собой проекторы на весь экран, электронные ручки, компьютеры в каждом кабинете, но куда уж там, в «КСиТУ имени Арвинц» свято верят в то, что новшество равно излишней блажи.

Еще и фамилия эта... Арвинц... Нельзя было сделать мэром города человека с менее пафосной фамилией?

— Добрый день, уважаемые ученики. Меня зовут мисс Ривьера Миглас. С этого дня и последующие три года я буду вести у вас лекционный и практический курс «Военная психология и безопасность нравственных ценностей».

На доске позади меня красуются мои имя и фамилия. Написано вполне разборчиво, даже с учетом того, что мел в руки я последний раз брала в начальной школе, но аккуратность почерка нисколько меня не удивляет — в детстве мама часто не жалела времени, заставляя меня переписывать одну и ту же строчку сотни раз, пока каждая буковка не будет ясна как белый день.

Не испытываю благодарности, но и пользы метода в нынешней ситуации не отрицаю.

В кабинете тихо. Обвожу взглядом класс и отмечаю про себя, что многие ребята выглядят гораздо старше, чем я предполагала. Нет, когда я говорю «старше», я имею в виду действительно старше. Становится не по себе.

— Спасибо за соблюдение кладбищенской тишины. Прежде чем мы начнём курс лекций, я попрошу вас запомнить несколько основных правил наших занятий: первое, я терпеть не могу опоздания. Всякий, кто зайдёт в этот кабинет после начала занятия, будет проходить проверку характера на стойкость. Если вы думаете, что у меня плохо развито критическое мышление, — вы ошибаетесь, я беспощадна и изобретательна.

Слышу робкий шёпот. Очень надеюсь, что напугала их, я все лето тренировала перед зеркалом грозный голос. Конечно, по натуре я и мухи не обижу, но считаю, что остальным этого знать не обязательно.

Боятся — значит, будут уважать, ну или хотя бы мешать не станут.

— Второе, — произношу тем же тоном, но чуть тише, — мне абсолютно всё равно, чем вы занимаетесь во время лекций. Я не требую от вас внимательных взглядов и умных лиц, вы спокойно можете заниматься своими делами. Глобально, мне даже всё равно, сидите вы на стульях или на головах друг у друга. Всё чего требую — тишины. В остальном — можете хоть боксом заниматься, я ничего против не имею.

Клянусь, когда я провела взглядом по лицам своих учеников, я увидела смесь удивления, радости и страха. Подавила улыбку.

— И финальное. Ривьера я для вас только тогда, когда друзьям жалуетесь. Внутри этого кабинета я мисс Миглас. Услышу в свой адрес неуважение такого формата — проверну наказание из первого пункта правил. Всем всё ясно?

Тишина. Я не понимаю, то ли я что-то не так сказала, то ли их за прошлый год не научили манерам по военной выправке.

Впрочем, слышала, их прошлый педагог был тем ещё кошмаром. Профессор Финч, кажется. Урод умудрился довести ученицу до истерики, а потом потребовал извинений за её слезы у всего потока. Неудивительно, что класс реагирует на меня так же. Может, им конфет раздать после лекции?..

— Прошу прощения, мисс Миглас. Прескотт Свон, второй год обучения, разрешите спросить?

Из-за парты поднялся довольно высокий юноша. Не могу определить точно, но на вид ему около двадцати — двадцати одного. Я готова поставить все свои деньги на то, что он староста.

— Слушаю вас, мистер Свон.

Парень выглядит напряжённым. Страшно? Или он просто не привык так стелиться перед женщинами?

— Вы не могли бы рассказать условия для зачёта по вашему предмету? Как я понял, вы не заинтересованы в том, чтобы ученики усваивали ваш материал с должным трепетом, хотя вести лекции и практику в течение трёх лет у нас будете именно вы.

Вот гад. Я и не заинтересована? Ты у меня конспектами под конец года плеваться будешь!

— Всё просто. Зачёт будет состоять из одного вопрос по теме лекций. Автоматов нет. Вопросы для зачёта я раздам каждому из вас в печатном виде ближе к дате экзамена. Шпаргалки разрешаю, но только в том случае, если вы сумеете хорошо их спрятать.

Мимика класса меняется. Возможно, мне кажется, но после разрешения на использование шпаргалок у одной студентки вырвался удивлённый вздох. Обожаю.

— Не замечу — поставлю высший балл. Тем особенным, кто сможет качественно обмануть меня, дам рекомендательное письмо на зачисление практикантами на границе. Своими знаниями добиться такого результата тоже можно, не волнуйтесь.

Забавно наблюдать за ситуацией, когда она в твоих руках. Прескотт благодарит меня и садится на место. Надо бы отметить, парень не только староста, но и лидер коллектива — третий ряд, позади половины учащихся. Следит за каждым, не дай бог, что не так сделают. Наверняка в школе дразнили. Сдавать будет сам, уверена. Дам поблажку.

Следующие десять минут проходят куда спокойнее. Я разрешаю себе улыбаться, знакомлюсь с учениками. Из всех, кроме Прескотта, пожалуй, могу выделить ещё троих человек: Аллиста Крип, Клаунд Вистирс и Натани Стак. Не выскочки, но есть в них что-то общее, скажем, ребяческий интерес к процессу. Не удивлюсь, если их четвёрка окажется лучшими друзьями.

Стук в дверь прерывает процесс знакомства. В кабинет заходит парень. Тёмные мокрые волосы мягко ниспадают на лоб, а в глазах цвета необъятного леса читается беспокойство.

Первый опоздавший, я так полагаю.

— Прошу прощения за опоздание. Грейн Краун, второй год обучения. Разрешите войти?

Обычно я обращаю внимание на учеников только в целях анализа. Их ответы, позы, слова и действия помогают мне понять, с кем я имею дело. Думаю, это профдеформация.

До этого училища я преподавала в военном колледже в Брисмунде. Требовалось обучать молодых парней и девушек основам кинесики — науки о мимике и движениях. Очень полезно при захвате заложников, между прочим. Но этот парень...

Чёрт. Он очень хорош собой. Высокий, широкие плечи, сквозь футболку виднеются мышцы, милое личико с большим, но аккуратным носом, чуть покусанные губы и эти мокрые от моросящего дождя волосы...