Я хочу увидеть океан

Глава 15. У них не было прошлого. Теперь нет и будущего...

Я вцепилась ногтями в обшитую ткань на ручках стула. Чувство разливающийся внутри паники и негодования окутали все тело и сознание. Я не знала, что мне сейчас нужно делать. То, что рассказала Агата не укладывалось в голове. Это не был тот Аррон, которого я знала. Это был вовсе не тот мальчишка, который защищал меня от хулиганов в приюте и прикрывал мелкие шалости перед учителями. И это явно не был тот юноша, который помогал мне переживать самые тяжёлые времена в детском доме. Образ человека, о котором всего пару мгновений назад рассказывала брюнетка, застыл у меня перед глазами. И я даже не могла с уверенностью сказать, а был ли это человек вовсе? Разве возможно такое, чтобы Аррон без какого-либо угрызения собственной совести, отправил своих же людей на верную смерть?

Нет, не так... Он и был смертью для них. Я ничего не понимаю...

Мое замешательство привлекло внимание Тевмесса. Принцу явно было интересно, что я со своей стороны могу поведать об новоиспечённом кронпринце.

— Я вижу, что тебя шокировала данная история. — Развернул лицо красноволосый в мою сторону, после того, как получил ответы от Агаты на нескольких своих уточняющихся вопросов.

Я вдохнула больше воздуха, чувствуя внутри липкие отголоски волнения и страха. Мне не хватало слов, мыслей и вообще какого-либо объяснения для данного рассказа. Опять же, тот человек, про которого говорила Агата, и Аррон, которого я знаю с детства — абсолютно разные люди.

— Но Аррон вовсе не такой. — Моих голосовых связок сейчас хватало разве что на шёпот. Я посмотрела сначала на хмурящиеся темные брови Агаты, а после на Тевмесса перед собой.

— Какой он? — Мужчина поставил локти на стол, сцепляя руки в замок. Спрятав сжатые в тонкую линию губы за переплетенными пальцами, брат Редвальда продолжал наблюдать за мной. Но делал он это уже как-то по-другому. С каким-то непонятным для меня подозрением, проскальзывающим в цвета дикой хвои глазах.

Я помедлила с ответом. В голове проносились радостные и не очень моменты жизни в приюте. И во всех этих отрывках воспоминаний всегда был он: единственный друг, опекающих от других детей или наказаний взрослых — Аррон.

Я вспоминала нашу первую встречу. Как он подошёл, не говоря ни слова, и начал смотреть на меня своими небесными глазами. Сначала я даже испугалась этого, но потом он представился и предложил поиграть в мяч. Я боялась присоединиться к игре других детей, но блондин заверил, что мы можем поиграть только вдвоем. И после этого я начала сближаться с ним. Всегда искала встречи после уроков, да и даже во время этих самых уроках. Я хваталась за этого мальчишку, как за единственный спасательный круг в бушующем море ненависти детей Святого Рикберта в мою сторону. Никогда не понимала, чем я заслужила такое отношения с их стороны к себе. Может быть я и была застенчивой сначала, но потом всегда шла на контакт с другими детьми первая.

Но меня считали отбросом. Говорили, что я вообще не достойна жить в этом приюте. Кто-то тыкал пальцами в глаза, кто-то смеялся над пухлыми губами. Иногда я забывала причёсывать свои волосы и могла выбежать из комнаты с растрёпанными прядями. И это тоже становилось причиной насмешек надо мной. Мне казалось, что этим детям вообще не нужен был повод, чтобы меня задеть. Даже будь я самой идеальной и умной среди них всех, то в любом случае конфликты бы могли начаться и на этой почве тоже. А я не любила конфликтов. И не любила, когда меня задирают. Почти все дети, да и учителя, относились ко мне как к бракованной и ненужной вещи. Мне иногда казалось, что меня ночью засунут в большой мешок и выкинут из приюта.

На всем этом ужасном фоне столь «прекрасного» детства я осознала, что совсем одна. Без семьи, друзей или даже истории. Как я появилась в этом приюте? Мои родители погибли на войне или подкинули меня сюда? Как звали моих маму и папу, и где они сейчас? Мое прошлое было белым холстом бумаги. Я думала, что смогу раскрасить этот холст яркими красками воспоминаний за пределами жизни в приюте, но увы... Я ничего не помнила, кроме стен детдома. Что было до этих злосчастных стен, я не знаю. И боюсь, что уже никогда и не смогу разузнать.

— Аррон всегда был сам по себе в приюте. — Начала свой рассказ я, углубляясь в свои воспоминания. — Я не помню, чтобы он дружил с другими детьми, кроме меня. Он был молчалив, но со мной мог разговаривать часами. Не помню, о чем мы говорили. Наверное о каких-то детских мечтах, но его голос дарил спокойствие. Я всегда была рада его компании, ведь меня не принимали другие дети. У меня кроме него никого не было там.

Томас также внимательно слушал меня, не смея перебивать или задавать вопросов.

— Он меня защищал. Не давал в обиду другим детям. А потом... — Я запнулась от противной дрожи, проскользнувшей вдоль позвоночника. — Он исчез из приюта. Ушёл навсегда, как мне казалось.

Почему-то данный рассказ дался мне тяжело. Голова начала наливаться свинцом, становясь в несколько раз тяжелее. Даже шею начало тянуть.

— Что ты ещё помнишь? Было ли в его поведении что-то странное, что могло испугать тебя когда-то? — Принц продолжал задавать вопросы, явно пытаясь заставить мой мозг подкидывать новые обрывки воспоминаний из прошлого.

Я закусила нижнюю губу, пытаясь найти из тысячи произошедших событий что-то похожее, о чем спрашивал Тев.

— Я вспомнила один момент, который меня напугал в детстве, но вряд ли Аррон был в чем-либо виноват тогда.