Я хочу в сказку!

Часть 2

  В кресле у окна Артемий обнаружил мужской шёлковый халат, торопливо накинул его на себя, запахнул полы поглубже и завязал пояс. После чего впервые за это странное утро свободно и глубоко вздохнул. Посмотрев на сестрицу, хмуро спросил:

    - А что это ты на себя напялила?

  Сколько себя Гранд помнил, Юлькины халатики не отличались скромностью и благоразумием, её голая коленка постоянно торчала из-под стола. Сидеть на стуле как все нормальные люди эта коза не считала нужным, поэтому одна нога у неё всегда была согнута в колене и поднята до самого подбородка. Ей, видите ли, так удобно! На этой коленке всегда непостижимым образом удерживалась книжка, и Юлька глотала Иринины вкусности, что отвечала в их доме за кормёжку всех и вся, вместе с печатным текстом. Правда, когда этой ходящей катастрофе исполнилось восемнадцать, коленка опустилась под стол, книжка обрела своё место на столе среди тарелок, но на длине халатиков Юлькин возраст не отразился совершенно. Поэтому увидеть её в белом балахоне до пят, скажем прямо, было непривычно.

   - Что нашлось, то и пригодилось! Ты мне лучше скажи, что происходит?

  - Откуда мне знать, Логинова? Я в такой же ситуёвине, как и ты. Погоди орать, надо осмотреться здесь, пошуршать, а потом решим.

   - Ну, насчёт «пошуршать» - это твоё ремесло, то же относится и к «осмотреться». Ты у нас кто? Вот и вперёд, шуршальщик, работай!

   - Слышь, Логинова, ты мою профессию не трожь, целее будешь!

   Юлька закатила глаза и, поцокав языком, произнесла:

   - А то что? В угол поставишь? Или, может, выпорешь?

   - Может, и выпорю! - взревел взбешённый Гранд, но тут же ахнул и сел в кресло. В голове прозвучал финальный бум, и земля немного сошла с орбиты.

  Юлька прошествовала за ширму, попутно вбив в голову Гранда пару гвоздей своими каблучками, позвякала какой-то посудиной и вышла обратно с мокрым холодным полотенцем. Положив его на лоб многострадальной грандовской головы, смело заявила:

  - Видали мы таких грозных по тыще в день.

 Приоткрыв один глаз, Артемий с трудом сфокусировал взгляд на этой ехидне и просительно прошептал:

   - Юль, помолчи, а?

  Серые глаза расширились донельзя, её голова покачалась на длинной шее и сдвинулась чуть вперёд, потом сдала назад - и Гранд услышал тихий шёпот:

   - Ба, Гранд, ты, оказывается, знаешь моё имя?

   - Я ж не кретин, каким ты меня считаешь.

  - Об этом мы поговорим позже. Ты меня уже десять лет только по фамилии называешь, вот я и подумала, что в очередной твоей «шуршальной» операции тебе мозги отбили. Знаешь, потеря памяти при ударах по башке встречается довольно часто.

   Гранд открыл второй глаз и выразительно глянул в Юлькины бесстыжие глазищи.

   - Ох, и выпорю я тебя когда-нибудь, ей-богу, выпорю!

  Логинова согласно кивнула и сняла полотенце с его буйной башки. Они помолчали, глядя друг на друга, и Юлька тихо спросила:

  - Что будем делать, Артём? Я не понимаю, что за ерунда творится, а когда я чего-то не понимаю, я не знаю, на что способна. Давай, думай, куда шуршать пойдём?

   - Шуршать, положим, я пойду один, - Юлька подняла брови и согласно кивнула, что обозначало у неё вовсе не согласие. - Надо осмотреть в комнатах мебель, одежду, книги и бумаги. Может, найдем чё путное. Да, должны быть картины и портреты, одеться же нам надо, в конце концов. И последнее. Чёрт, кто мы с тобой в этом мире, а?

   Едва Юлька скрылась в своей комнате, в дверь спальни Гранда постучали, и вслед за этим вошёл здоровый бугай в льняной рубахе, кожаных штанах и высоких сапогах.

  «Ишь, а сапоги-то ботфорты, совсем как у Юльки», - подумалось Артемию. Бугай тем временем отвесил сидящему в кресле Гранду поклон, вытащил какой-то свёрток и разложил его на столике. Увидев разложенные на салфетке пыточные инструменты, хозяин комнаты понял, что его сейчас будут брить, причем не «Жиллеттом», а опасной бритвой, которую он привык видеть вовсе не в свете бытового инвентаря. Это было острое опасное оружие, особенно в руках такого профессионала, как Гранд. Бугай молча начал взбивать пену из подозрительной жидкости, вылитой из глиняного пузырька, и Гранд понял, что утреннего бритья не избежать.

  - Хозяин, повернитесь к окну, - с этими словами громила начал ловко наносить на лицо Артемия пену, а потом с изяществом заработал бритвой.

  Гранд сидел и боялся пошевелиться, наблюдая, как бритва приближалась к его лицу. Когда с бритьём было покончено, бугай распахнул шкаф и вежливо спросил:

   - Что Вы наденете к завтраку, милорд?

 Обращение «милорд» Гранда порадовало, слава Богу, ему не придётся пасти коров и убирать конюшни. Кто тогда Юлия? И он решил идти напролом.

    - А Юлия ещё не проснулась?

   - Не знаю, хозяин, но могу спросить у Поли. Госпожа вчера поздно легла, они паковали свадебные сундуки.

   Гранд ахнул. «Свадебные сундуки? А кто, позвольте узнать, господин-жених, если Юлька госпожа-невеста?»