Я хотела остаться

Глава 2.

Он снится мне каждую ночь.

Я бегу за ним, пока не почувствую ноющую боль от усталости, будто он — единственное лекарство, умеющее меня исцелять. Ищу его взгляд, ведь когда-то его глаза видели мою обнажённую душу самым прекрасным, что есть в этом мире. Но всё тщетно — он уходит, не желая даже обернуться. Его силуэт растворяется вне поля моего зрения, а голос эхом смеётся надо мной. Он словно туман — всегда где-то рядом, но исчезает, стоит протянуть руку.

Я продолжаю ежедневно просыпаться в три ночи и наяву искать его, пытаться дотянуться или дотронуться, надеясь, что эти кошмары столкнутся с другой реальностью. Заставляю глаза привыкнуть к темноте и разглядеть его силуэт, принимая это за последний шанс ухватиться за прошлое. Пока не приходит осознание — его нет. Я у себя дома. Он не рядом.

Долго возвращаюсь в себя, настраиваясь на хорошее, и, наконец, вернув жизненные силы, начинаю новый день. Лениво отрываюсь от подушки, скидываю тёплое одеяло с плеч и тянусь руками вверх, вытягивая позвоночник. Подсвечиваю телефоном комнату, чтобы нащупать и включить лампу. Открываю окно, впускаю прохладный весенний ветерок, приносящий тёплые и приятные мысли, предвкушение лета и долгих прогулок, новых знакомств, а главное — желание жить.

На кухню добираюсь с трудом, перешагивая по очереди через троих хвостатых. Пока греется чайник, спешу умыться — смыть следы неспокойного сна. В зеркале — человек, которым я когда-то мечтала стать. Но почему меня это не радует? Всё вокруг изменилось, я выросла, со мной близкие люди, но единственное, что рушит прекрасную картинку — отсутствие его.

Возвращаюсь на кухню, прокручивая в голове нашу историю.

Вот — наша первая прогулка, на которой мы ещё смущались друг друга, и серый кот по дороге в тот самый парк.

Вот — расставание и моё предательство.

Вот — я сияю в его кофте: сижу на подоконнике в школе и улыбаюсь самой счастливой улыбкой на свете.

Вот — его уход.

Мысли перебивают друг друга, смешивая хорошее с плохим, прошлое с настоящим, и уходя в глубь подсознания.

Вода в чайнике бурлит, сообщая о готовности. В доме ещё держится сумрак, питая приятную и спокойную атмосферу и тишину, нарушаемую тиканьем часов. Сажусь за стол с чашкой некрепкого кофе, окончательно погружаясь в раздумья.

В памяти всплывает недавнее неожиданное признание в любви от хорошего, но ненужного человека.

Мы столкнулись, к счастью, всего дважды: сначала он подошёл познакомиться на остановке, а потом — на случайной прогулке в цветущем парке. Его звали Чехов. Ровесник, русые волосы, зелёные глаза и рост не выше моего. Я знала, что больше мы не будем общаться. Я просто не хотела в тот момент быть одной, не хотела гулять, путаясь в своих же мыслях.

Но компания Чехова не оставила хорошего впечатления. Он не видел меня, не видел, что у меня внутри, но решил, что может сделать меня своим миром. Положил на меня ответственность за то, кто я есть и кем должна быть по его мнению. Словно нарисовал круг, из которого мне нельзя выходить. Он обнимал меня, считая, что я уже принадлежу ему. Он смотрел на меня слишком долго, будто сквозь призму идеального образа, в который я должна вписаться. И говорил о нашем будущем, которого никогда не должно быть.

Я вспоминала о Рамире и винила себя за общение с другим, начиная чувствовать отвращение. Мысли прилипали словно толстый слой пыли: Я предаю. Я общаюсь с другим. Меня держит за руку другой.

И сравнивая Чехова с тем, кого я люблю на самом деле, я замечала всё больше. Взгляд нового знакомого был таким наигранным, что становилось противно смотреть в ответ. Манера общения, несмотря на начитанность и знания, так же отталкивала меня, вызывая желание сбежать подальше от этого человека.

Сбежать к другому — к тому, кто никогда не загонял меня в рамки и принимал в любом состоянии. Сорваться с места и, сбросив всю эту ненавистную мне картинку, бежать со всех ног к его дому. Увидеть его лишь на мгновение, почувствовать себя правильным человеком в правильном месте. Снова сесть на ту лавочку рядом с ним и молча выкуривать вторую сигарету, понимая, что в этой тишине находится самое ценное.

Напрямую услышав признание Чехова — слова, что я нужна ему, и просьбу дать шанс, — я наконец получила возможность исчезнуть. Пусть я поступила жестоко с его чувствами, но я запомню, насколько грязной я чувствовала себя, позволяя другому быть рядом

Наполовину пустая кружка кофе в моих руках уже остыла. Часы показывают 4:18. Где-то вдалеке, за окном, поднимаются первые лучи солнца, потихоньку озаряя небо лиловым светом.
Наливаю вторую порцию кофе и продолжаю раскопки среди далеких воспоминаний.