Я хотела остаться

Глава 4.

Будь у меня возможность вернуться туда, в наше первое время, я бы обняла его так крепко, что в его костях бы появились трещины от силы моей любви. Но, увы. Я продолжаю держаться лишь за воспоминания и веру, что всё будет хорошо.

5:20. Можно собираться в новый день — такой же монотонный, как все предыдущие.

Утро проходит под непринуждённую, тихую музыку. Вода в душе смывает весь накопившийся негатив. Чистая голова — чистые мысли. Только вот смыть его с головы уже невозможно.

Трачу около часа на макияж. Не тороплюсь и вслушиваюсь в каждое слово какой-то давно забытой, но любимой песни, случайно появившейся на репите. Наношу неровный тон, подчёркиваю зеленый взгляд и заканчиваю блеском для губ. Нет желания что-то менять — ни в макияже, ни в жизни.

Долго сижу, смотря в зеркало, и проигрываю в голове возможные сюжеты, понимая, что ни один не сбудется. Проверяю время, когда он был в сети: 01:52. Снова сидел допоздна, скорее всего, придёт ко второму или третьему. Сегодня понедельник — в этот день он никогда не приходит вовремя.

Север отстранённо собирается на работу, иногда спрашивая что-то мимолётное. Когда задумываюсь — удивляют наши взаимоотношения. Мы никогда не называем друг друга «мама» и «дочь». В нашем доме никогда не звучат «доброе утро», «спокойной ночи», «приятного аппетита», «прости» или «люблю тебя».

Она любит меня, но по-своему, а я? Я всегда избегаю этого вопроса, потому что не знаю однозначного ответа. Общество твердит, что мы обязаны любить родителей безусловно. Но я так не считаю.

Она дала мне жизнь. Дала мне детство. И я благодарна за это. Но мы никогда не были близки. Я не приходила к ней за советом, не просила просто побыть рядом. Я не считаю её своим близким человеком. У меня есть другие люди — важнее, ближе, роднее. Люди, которых я выберу увидеть в сложные моменты.

Мы с ней не понимаем друг друга. Я пыталась когда-то, но забросила эту безрезультатную идею. Из-за этого мы часто ругаемся — до криков, до драк. Дошло до того, что я прямо сказала: «Я тебя ненавижу», когда напряжение достигло апогея.

Поэтому — Север.
Холод, молчание, отстраненность.

Сборы продолжаются. Выбор — между рубашкой, которую я почти никогда не носила, и бордовой кофтой — очевиден. Сотый раз плюю на обязательную форму и собираюсь в то, в чём комфортно, зная, что снова выслушаю от школьной администрации.

Не могу носить белые рубашки — где-то глубоко внутри засела неприязнь именно к ним.

Закидываю в сумку наушники, капли, какую-то мелочёвку, подаренную кем-то зажигалку. Обуваюсь и проверяю время: 7:20 — успеваю.

Уверенно выхожу из дома и шагаю в противоположную от школы сторону. Солнце лениво укрывает дорогу и цветущие ветки деревьев. На улице ещё не так много людей, поэтому мир кажется ещё не проснувшимся.

Заворачиваю на его улицу, оставаясь на том углу, который уже поселился в памяти. Подавляю надежду увидеться — и закуриваю последнюю сигарету из помятой пачки. С дымом уходят переживания, ожидания и надежды на сегодняшний день. Но снова крутятся мысли о нём.

Когда-то, два года назад, я начала курить, чтобы быть похожей на Рамира. Я знала, что это перерастёт в зависимость, и шанс бросить будет минимальным. Но мне нравилось. Нравилось, что каждый раз, останавливаясь ради этого, я вспоминаю именно его — его глаза и голос.

«Давай бросим вместе?»
Но я не хочу бросать.
Если тебя не будет рядом, со мной останется твоя зависимость.

Так и не увидев его, направляюсь на уроки.
В школе не желаю с кем-либо контактировать — всё время плавая где-то в омуте памяти. Восемь уроков проходят быстро — в мыслях о тебе, в наших мимолётных переглядках, в желании подойти.

Я наблюдаю за тобой, пытаясь запомнить — будто после окончания школы мы никогда не увидимся.
Ты говоришь, что не уедешь.
Но, зная тебя, — я не верю.

Возвращаюсь домой с опустошённым сознанием — из меня выжали всё живое. Заставляю себя поесть — что последнее время даётся с трудом. И остаюсь в комнате, за написанием новых глав, полностью погружаясь в процесс.

Пустая кружка кофе.
Недописанная последняя строчка.
Лёгкий ветер из открытого окна.
Свет, слегка просачивающийся с кухни.

Открываю глаза — и понимаю, что снова задремала за столом.

Ещё один день пролетел незаметно.
Словно насмехаясь над моей беспомощностью.