Я и кузен мистера Дарси

Глава 3

Шли дни, шок постепенно проходил, а жажда жизни и врожденное любопытство начали примирять меня с новым телом и новым миром. Способствовала этому и некоторая доля здорового фатализма. Если уж Бог или квантовая запутанность, или кто-то там еще решил, что моя душа нужнее в этом месте и времени, то лучше это принять, нежели сойти с ума и добровольно лишить себя дарованного второго шанса.

Надо сказать, моя теперешняя внешность не вызывала у меня никакого отторжения. Возможно, потому, что, как ни странно, мы с Роуз были довольно похожи. Средняя комплекция, мягкий овал лица, темно-русые волосы, очерк губ… Но, конечно, имелись и различия: мой привычный серый цвет глаз сменился на оливково-карий, нынешняя копна слегка вьющихся локонов не шла ни в какое сравнение с прямыми короткими волосами, с которыми я проходила много лет, а все тело, разумеется, было более тонким, нежным и хрупким, чем у меня прежней.

Впрочем, эта хрупкость не была в моих глазах некой безусловной ценностью. Наоборот я считала, что физические упражнения отнюдь не повредили бы мисс Уилкс, и даже начала заниматься небольшой зарядкой по утрам, чем уже успела напугать некстати забежавшую в комнату Кэтти. Пришлось делать вид, что я уронила что-то под кровать и пытаюсь отыскать потерю, а вовсе не совершаю комплекс приседаний.

Здесь лучшей физической активностью для девицы считались утренние моционы, верховые прогулки, крокет и танцы. И, наверное, мне нужно перенимать местные привычки, а не шокировать общество непонятными выходками. Хорошо еще, что многие мои «странности» воспринимались Кэтрин и миссис Уилкс, как последствия удара по голове…

Интересно, что где-то в глубине собственного разума я порой ощущала личность прежней Роуз. Выражалось это в интуитивных подсказках, которые я иногда получала в разговорах с людьми, жившими в Элдерхолле, а также в действиях, совершаемых мной неосознанно, будто по привычке.

Скажем, когда через неделю после происшествия с Робертом я решилась-таки подняться с постели и выйти в гостиную, Кэтрин позвала ко мне горничную Пенни (о том, что ее полное имя — Пенелопа, я узнала далеко не сразу). Пенни тут же кинулась помогать мне с одеждой, и я, погруженная в свои мысли, не сразу поняла, что совершенно машинально натягиваю на себя нижнюю сорочку и поворачиваюсь спиной к горничной, чтобы ей удобнее было завязать на мне укороченный корсет, не стягивающий талию, а работающий, скорее, на то, чтобы приподнять грудь и помочь спине держаться прямо и ровно.

Но едва я это заметила, как тут же выпала из своеобразного транса и дальше уже не без удивления позволила надеть на себя подъюбник и шелковые чулки, крепившиеся на подвязках чуть выше колена. И опять-таки вдруг я со странной печалью подумала о том, что вскоре эти чулки износятся, а больше я не смогу себе позволить шелк, и придется переходить на обычный хлопок.

Эта мысль была одновременно как бы моей и не моей. А потом тут же нахлынули переживания о матери, сестре Кэтти и брате Роберте… И сразу же за ними — тихое внутреннее прощание с Илюшкой и подругами из того, прежнего, измерения, которое я уже покинула навсегда. Мать останется матерью даже в иной вселенной, но, наверное, те невероятные силы, которые переместили меня сюда, вдобавок помогли мне справиться и с потрясением от ситуации, и с тоской по Илье и по прошлой жизни вообще.

Я знала, что у моего сына все хорошо и он способен преодолеть любые трудности, так что просто от всего сердца мысленно отправила ему свое материнское благословение и утешение. «Господи, подскажи ему, что его мама не умерла, что она жива и будет любить его вечно. Где бы она ни была». И мне внезапно почудилось, что где-то Там Наверху мой запрос приняли и исполнили.

Кажется, именно в этот момент я окончательно приняла эту реальность и позволила себе и предыдущей Роуз стать единой личностью.

…Оставив матушку и Кэтрин причитать в гостиной, я вышла в сад. В Элдерхолле за ним неплохо ухаживали, и сейчас, когда я бродила по посыпанным песком дорожкам, а мой взгляд отдыхал на прекрасных нарциссах и гиацинтах, уже вовсю цветущих сейчас, в начале апреля, то невольно думала, что мне будет жаль расстаться с таким уютом и такой красотой.

День был теплый и солнечный, и я ограничилась лишь теплой шалью, накинутой на плечи. Мысли, меж тем, в голову лезли довольно холодные. Роберт обещал написать какой-то нашей дальней родне в Уилтшире с просьбой приютить нас на некоторое время, а затем, возможно, они будут столь любезны, что подыщут на своей территории небольшой коттедж, который мы могли бы арендовать. Но до сих пор не было известно, сделал он это или нет, потому что уже три недели от него не поступало совершенно никаких вестей.

По этому поводу миссис Уилкс временами начинала впадать в панику, воображая, будто сын не вынес страшного удара и покончил с собой — а иначе почему же он так долго не пишет нам? Мы с Кэтти успокаивали ее, объясняя, что после столь бурного приема, который тут устроили Роберту, он наверняка предпочел затаиться и дождаться, пока утихнет материнский гнев. И как только он хоть сколько-нибудь удовлетворительно решит все вопросы, то тут же даст о себе знать.

В любом случае, скоро в имение должен был приехать его новый владелец, мистер Вудс, один из товарищей Роберта по учебе в Оксфорде, и к этому моменту нашему семейству желательно было уже обзавестись хоть каким-то жильем. Как уверял брат, мистер Вудс отнюдь не претендует на обстановку Элдерхолла и мы вправе забрать с собой из поместья ту мебель и вещи, которые не шли в счет погашения долгов. Это, конечно, было весьма мило со стороны великодушного джентльмена, правда, не отменяло того факта, что таких вещей у нас оставалось очень мало.

Из сада я вернулась к вечернему чаю, который у нас подавали в шесть, а затем снова отправилась на прогулку. Мне все еще трудно было постоянно поддерживать общение с новой семьей и прочими людьми, и я старалась побольше времени проводить на свежем воздухе. Променады в сельской местности не осуждались, наоборот даже приветствовались, так как считалось, что они полезны девицам для приобретения здорового румянца и общего оздоровления организма. И не будь уже поздно (по здешним меркам), я могла бы выбраться и за пределы Элдерхолла, но сейчас пришлось ограничиться все тем же садом.