Я и кузен мистера Дарси

Глава 13

«У нас тут» оказалась целая толпа.

Ну, то есть как толпа. Когда я вошла в гостиную, застала следующую картину: кушетка была занята полулежащей на горе подушек миссис Уилкс, на лбу у которой покоился холодный компресс, возле нее на простом стуле сидел полноватый господин в возрасте и измерял матушкин пульс, а рядом перетаптывался и нервически бродил из угла в угол не в силах присесть не кто иной, как сам сэр Джеймс Уотфорд. Наша горничная Мэри обмахивала хозяйку платком, а в соседних дверях торчали любопытные головы кухарки и двух лакеев — Робертова и местного.

— Что случилось?! — воскликнула я, подбегая к матери.

Увидев меня, та попыталась подняться, но была мягко удержана горничной.

— Все хорошо, Роуз, все хорошо. Не беспокойся! — замахала руками миссис Уилкс, откидываясь обратно на подушки. — Это было всего лишь минутное недомогание, но сэр Джеймс счел, что меня непременно должен проверить доктор, и тут же за ним послал. Однако я уже прекрасно себя чувствую, уверяю тебя.

— Мадам!.. — послышался от дверей обеспокоенный голос Роберта.

— Миссис Уилкс! — следом за ним охнула Мелани.

Тут матушке пришлось заново повторить, что с ней уже совсем все в порядке и доктору даже не потребовалось делать ей кровопускание. Но этим она, кажется, только подлила масла в огонь.

После пяти минут суеты и непременного всеобщего представления и приветствий, я наконец начала понимать, в чем дело.

Едва мы с Робертом и Мелани ушли смотреть коттедж, во флигель с визитом заглянул сэр Джеймс, дабы узнать, как мы здесь устроились. Матушка, конечно, разволновалась, но приказала подать чай, от которого тот внезапно не отказался, и приняла родственника со всей любезностью. Постепенно и незаметно разговор перешел из строго формального в родственно-доверительный, и хозяин Истлэйк-хауса, проявив неподдельное сочувствие, начал расспрашивать ее про печальные обстоятельства появления нашей семьи в его поместье.

Рассказывая, миссис Уилкс как бы заново пережила все случившееся и разволновалась еще сильнее, отчего у нее прямо на глазах сэра Джеймса случился «нервический приступ». Тот, разумеется, немедленно послал за мистером Дерби, но пока врач добирался, приступ благополучно сошел на нет, так что доктору оставалось лишь констатировать у нашей матери «возбуждение крови» или «легкую нервную лихорадку», к счастью, быстро отступившую. Так что все эти компрессы, измерения пульса и заботливое удержание матушки на кушетке, по сути, были уже не нужны, но как же без них в приличном обществе.

В общем, вернувшись, мы как раз застали финал благополучно разрешившейся истории.

В итоге мистер Дерби заверил нас, что пульс у матушки ровный, кровопускание и впрямь не нужно (да и кто бы позволил ему это сделать!) и прописал ей какие-то успокоительные. Поблагодарив сэра Джеймса, доктора и мисс Уотфорд, мы проводили их всех до порога, наконец-то оставшись в тесном семейном кругу.

Хотя миссис Уилкс действительно сейчас уже чувствовала себя нормально, мне этот ее «приступ» что-то не очень понравился, так что я решила расспросить про симптомы.

— Ох, Роззи, ничего такого, — поспешила отмахнуться мать. — Немного заболела голова, сердце забилось часто и какой-то шум в ушах. Первый раз со мной такое… Но ничего серьезного!

— Голова у хозяйки кружилась! — вмешалась Мэри, видимо, решив, что матушка преуменьшает масштабы бедствия и нужно рассказать все как было. — Она как раз поднялась, чтобы что-то его милости показать, и вдруг как зашатается. И лицо такое красное стало, я прям думала, удар ее хватит. Но Господь миловал!

— Вот как? — произнесла я, задумчиво разглядывая миссис Уилкс. Сейчас лицо у нее было обычного цвета, да и выглядела она и правда вполне исцелившейся. — Мама, вы чувствовали жар? И становилась ли при этом ваша кожа влажной? Может быть, чуть-чуть немели пальцы рук?

— Вероятно… немного… да, — ответила она после паузы, посвященной напряженным раздумьям.

— Но сейчас никаких неприятных ощущений больше нет?

— О нет-нет, я чувствую себя прекрасно. И в глазах больше не мутится.

Я кивнула, однако все-таки попросила ее на всякий случай пойти и отдохнуть в своей комнате, тем более что ей все равно нужно было сменить нижнюю рубашку.

Когда они с Мэри удалились, Роберт и Кэтрин закидали меня вопросами, но я успешно отбилась, сославшись на «совершенно верный» диагноз мистера Дерби и убедив брата и сестру, что с матушкой все в порядке.

Я не лукавила. Насколько я могла судить, у миссис Уилкс случился эпизод гипертонии на нервной почве. Приход сэра Джеймса, разговоры о неприятном — и вот накопившееся за последние недели напряжение вылилось в резкий скачок давления. Противно, конечно, но не смертельно. Тем более что она сказала, такое у нее впервые. Значит, можно надеяться, что это временное недомогание, и оно не перейдет в хронику.

Посмотрев на список «успокоительных», оставленный доктором, я ужаснулась присутствующему там лаудануму и тут же безжалостно вымарала его. Не хватало еще травить собственную мать опием! А вот валериана, матрикария (то есть ромашка), лаванда и леонурус, он же пустырник — это было то, что нужно.

Не так уж хорошо все-таки матушка переносила все переживания последних недель, как я предполагала…

Что ж, будем лечить.