Я и кузен мистера Дарси

Глава 17

Мисс Уотфорд, разумеется, обо всем догадалась. Но мы всей семьей столь убедительно изобразили простудившихся, что обошлось без публичных неловкостей.

Мама и Кэтрин расстроились, но, объясняя ситуацию, я постаралась обойтись расплывчатыми словами: мол, давайте не будем лишний раз надоедать леди Уотфорд. Они тоже не были глупыми, и поняли, что за этим скрывается нежелание «кузины Гарриет» нас видеть, однако они хотя бы не слышали ее гениальных формулировок.

Ну а Мелани потом пришла навестить «заболевшую» меня и снова постаралась аккуратно извиниться за мать.

— Не стоит, — прервала я ее. — Леди Уотфорд поступает так, как пожелает, и она в своем праве. Другое дело, что, возможно, иным членам ее семьи хотелось бы поступить иначе, но… для этого нужно обладать определенной свободой действий. А ее, к сожалению, иногда не дают те, кто стоит над нами. Для того же, чтобы ее добиться, требуется как определенное личное мужество, так и достаточные собственные средства, чтобы быть по-настоящему независимым.

— Это… справедливый упрек, — тихо отозвалась Мелани.

— О, что вы, нет-нет! Простите меня, я совсем не собиралась ни в чем вас упрекать. Мои слова — это лишь попытка порассуждать вслух. В конце концов, посмотрите на меня. Я тоже нахожусь не в том положении, чтобы диктовать кому бы то ни было свои условия.

— Что ж, тогда, вероятно, нам обеим стоит попробовать исправить это положение. — Мелани вдруг подняла на меня лукавые глаза и улыбнулась.

— Вероятно, да, мисс Уотфорд, — ответила я со столь же многозначительной улыбкой.

— Прошу, зовите меня по имени! Более того, я буду очень рада, если вы позволите мне назвать вас моей подругой и мы сможем наконец обращаться друг к другу с большей вольностью.

Ее взгляд был едва ли не молящим — складывалось ощущение, что за всю жизнь у молодой женщины не нашлось никого, кто мог бы по-настоящему разделить с ней дружбу. Что, наверное, вполне могло случиться: выбор у девочки, а потом и девушки в этом мире был небогат: дети соседей да редкие пересечения с кем-то во время выездов в свет. Может, в Лондоне у Мелани и имелись подруги, но туда не наездишься, а здесь, похоже, с кругом общения у нее не сложилось.

И я, конечно, не могла не отозваться на эту просьбу.

— С удовольствием, Мелани. Я бесконечно счастлива, что встретила тебя в Истлэйке и буду счастлива еще больше, если мы станем дружить.

— О, поверь, я тоже!

После чего наша новообретенная дружба была скреплена крепкими объятиями и легкими поцелуями в обе щеки.

…Летние деньки то пробегали быстро, словно ручейки по лужайкам, то тянулись медленно и тягуче, как медовая патока. Коттедж хорошел на глазах. И вот не успела я оглянуться, как Роберт объявил, что все готово и мы можем въезжать в наше собственное жилье.

Очередной переезд дался нам не в пример легче предыдущего, так как расстояние от флигеля до нового дома было минимальным. В коттедже миссис Уилкс обошла все комнаты, похвалила нас с Робом за то, как «чудесно здесь все устроено», и с легким вздохом присела на диван в гостиной. Улыбка, которой матушка нас одарила, была немного грустной, но она не позволила себе расклеиться и начать причитать об утраченном Элдерхолле.

Какой бы прекрасной ни была прежняя жизнь, она закончилась, и теперь следовало подумать о том, как, несмотря ни на что, сделать нынешнюю тоже хорошей, а то и счастливой. Ведь счастье в первую очередь — в наших мыслях, в нашем восприятии реальности, а вовсе не в самой этой реальности.

Так, если подумать, мы живы, здоровы, с крышей над головой и новыми интересными знакомствами. Да, денег нет, однако… Однако мы еще поразмыслим, что с этим можно сделать. Вот только обживемся немного.

Обживаться, впрочем, требовалось поскорее — бал в честь дня рождения Мелани никто не отменял. Более того, она, как несомненная хозяйка грядущего вечера, имела право на самостоятельный выбор гостей, так что мы всей семьей, разумеется, оказались приглашены. Уж не знаю, пыталась ли леди Уотфорд повлиять на ее решение или нет, но судя по тому, с каким гордым видом Мелани объявила о том, что ждет нас на балу, не иначе как она все-таки дала бой своей матушке и самым блестящим образом его выиграла.

На сей раз у меня не было ни желания, ни надобности отказываться. В день рождения моей подруги я имела полное право находиться вместе с ней. И моя семья тоже, раз уж приглашены мы все. А леди Уотфорд пора осознать, что она не может контролировать всё и всех на свете. А еще — что Уилксы на самом деле по-прежнему часть высокого общества.

Да, у нас нет денег.

Но есть достоинство.

Впрочем, в одном достоинстве на бал не пойдешь, так что нам пришлось основательно перетрясти сундуки в поисках подходящих нарядов. На наше счастье, одежда за долги не ушла, так что платья у нас имелись. Пусть и не по свежайшей лондонской моде, но вполне приличные.

Единственное, чего им не хватало, это оригинальности. Но и эта проблема решилась. Причем неожиданным для меня образом.

— Дай-ка я взгляну, — сказала Кэтти, отбирая у меня платье из нежно-голубого шелка, которое я так и сяк прикладывала к себе, вертясь перед зеркалом. — Пожалуй, ты права, эта лента под грудью совсем не соответствует уровню бала… Но что если…

Сестра стремительно убежала к себе в комнату, а затем вернулась с большой корзиной, доверху набитой разными лентами и мелкими украшениями.

— Вот! — воскликнула она, выхватывая откуда-то из глубины красивую неширокую тесьму, местами расшитую мельчайшими белыми жемчужинками. — Как знала, что она еще пригодится.

— Хм, и впрямь подходит идеально. И главное, гораздо интереснее. Но… кто же будет все переделывать? Мэри занята матушкиным нарядом.

— Так я и переделаю, — сказала Кэтти. — Что тут шить-то.

И действительно не прошло и дня, как она вернула мне готовое платье, весьма посвежевшее в его новом исполнении.

— Ты настоящая рукодельница! — искренне восхитилась я, разглядывая ее поистине ювелирную работу.