Я и мой босс - на курорте

Глава 3

Считается, что эта квартира моя — ипотека оформлена на Ирину Ирискину, ежемесячно платить тоже мне. Хотя после почетного увольнения из Холдинга, я осталась без источника дохода. Зато с огромной ежемесячной суммой платежа — скоро первый срок.

Меня, как свою официальную невесту, новый генеральный уволил день в день, под предлогом корпоративного запрета на семейственность, чтобы и другим неповадно было. В общем, махровый сексизм, во всей красе: мужчина в семье — добытчик, а женщина — что-то вроде мебели или бытовой техники — ну, там за очагом присмотреть, в смысле уют поддерживать, и с пирогами вечером усталого мужа встретить.

— А пирожок с хреном хочешь? — могу иногда спросить, напоминая, как скормила Максу такой, когда на него обиделась на работе.

Но если у нас с женихом вообще что-то пойдет не так — мне придется искать другую высокооплачиваемую работу (а ее фиг найдешь) или возвращать эту светлую и прекрасную студию банку и опять ютиться с моими родителями в «хрущевке» и страдать по мужчине-мечте там.

И это будет вдвойне, даже втройне обидно, после того, так как две мои сестры благодаря мне удачно сошлись с другими сотрудниками Холдинга. И наверняка очень счастливы.

Сейчас в дверь начинают ломиться — буквально железная коробка вздрагивает от ударов, хорошо, если просто ногой. Я ускоряюсь, одеваясь и убирая постель. Макс и не думает мне помочь — сидит на стуле, сосредоточенно размышляя о чем-то. Но хоть дверь не открывает, пока я в неглиже.

Все, впускаю. Первым врывается здоровенный мужик с автоматом, в бронежилете, каске, балаклаве и остальной амуниции.

— Работает спецназ! Всем оставаться на своих местах! — рявкает он.

Я от неожиданности отшатываюсь к стене и чуть не сажусь на пятую точку. Потом вваливается второй, третий. И все в грязных высоких берцах! Где они грязь-то нашли? Вроде Москва довольно чистый город. По подвалам, что ли, лазали, а потом сразу ко мне?

— А-а! — только успеваю воскликнуть я, когда забрызганный свежей глиной ботинок собирался наступить на мой белый пушистый ковер.

Подействовало. Боец сделал шаг назад и эффектный разворот на сто восемьдесят градусов. На самом деле, в квартире без перегородок искать особо негде — санузел, гардероб, лоджия — вот и все места, где в состоянии спрятаться человек. Ну, еще холодильник, в крайнем случае. Макс туда точно не влезет, но он и не прячется. Кого здесь хотели найти или что?

— Чисто! — заявляет первый верзила.

Разумеется, чисто! Было, до вас, — так и хочется мне сказать, глядя на черные отпечатки гигантских подошв и полосы на светлом ламинате. Но помалкиваю, и Макс молчит, видимо, ожидая то, что будет дальше.

А дальше важно входит дорогой Василий Степанович. Дорогой буквально — в расстегнутой длинной шубе из чернобурки и замшевых сапогах с золотистыми (а может, и золотыми) пряжками. На шее в расстегнутом вороте рубашки поблескивает золотая цепь, толстая, почти как для собаки. В правой руке огромный айфон.

Потенциальный свекр бросает хмурый взгляд на меня, на Макса, потом поднимает левую руку и рассматривает свой массивный золотой перстень-печатку. Плюет на него, растирает о шубу, проходит и усаживается на диван, раскинув руки и ноги. То есть занимает его практически целиком. Ну, хоть сапоги у него чистые на вид.

Последним в дверь входит еще один спецназовец в камуфляже, щуплый какой-то и мелкий, в сравнении с другими. Остальные выстраиваются перед дверью с оружием наперевес. Макс продолжает спокойно сидеть и только смотрит на происходящее. Ну, значит, и мне не стоит волноваться, выдыхаю.

Неожиданно я слышу странный стук в окно со стороны кухонного блока. Поворачиваюсь — за стеклом на металлической платформе стрелы крана маячит еще одна пара крепких мужчин в красочной форме пожарных, для разнообразия, со специфическими инструментами в руках!

Белые рамы и стены квартиры, синий диван и красная форма — о чем-то мне это сочетание цветов напоминает.

— У вас все в порядке? — слышу приглушенный голос одного из них, несмотря на шумоизоляцию.

Вижу, как над большим стеклом окна моей квартиры заносится крупная железяка на длинной ручке, похожая на гарпун из ужастика про акул. Еще немного и… будет хорошо слышно. Раскрываю рот, чтобы вдохнуть побольше воздуха и сразу заорать.

— Да, — владелец Холдинга делает в сторону окна пару пассов рукой, и площадка с пожарными отъезжает по воздуху.

— Ты предсказуем, — встает в полный рост и сдержанно зевает Макс. — Я такое уже видел.

Василий Степанович вскакивает. Они стоят друг напротив друга, как два петуха, готовых ринуться в бой.

Один в пушистой громоздкой шубе, хотя здесь жарковато, и с всклокоченными волосами — есть похожая на владельца Холдинга черно-белая лохматая порода кур. Тогда другой — наполовину ощипанный? Нет, нет, просто сияющий сильной гладкой грудью. И, конечно, самый высокий и красивый здесь.

— Ну и что? После того, как меня в собственном Холдинге встретили под Новый год, я теперь везде вхожу только так! — выдает многоуважаемый Василий Степанович, глядя исподлобья.

— Я согласился только лететь на курорт, остальную программу мы пока не обговаривали, — переходит прямо к сути встречи мой Десяткин. — Каждый пункт буду рассматривать отдельно. С чего вообще родилась эта идея?

— Да нет никаких особых пунктов — просто летишь и соображаешь на месте, для того у тебя и умная голова. А идея, то есть цель — глобальная. Я где-то слышал, что наши страны раньше дружили и вроде были чуть ли не соседями.

— Да, об этом в школьных учебниках истории написано. И географии. Что дальше?

— В девяностые, когда у нас тут все закрутилось в тугой узел, «благодаря» некоторым личностям, стало не до соседей. И они могли обидеться. Слегка. Подумать, что мы их гнорим, специально. Так вот теперь или никогда — мы должны возродить эту дружбу. Вернее, ты. С секретаршей.