Я и мой босс - на курорте

Глава 7

Просыпаюсь от того, что всех просят пристегнуть ремни. А я и не отстегивалась. Мне так хорошо, так уютно на этом замечательном плече, что я на нем не прочь полжизни провести.

— Что, уже прилетели?

— Почти, — нежно рокочет Макс, пожимает мне ладонь и вкладывает в нее тюбик с кремом. — Нанеси немного на лицо и руки. Он не пачкает одежду. И теперь это не только средство, выравнивающее тон кожи. Я его усовершенствовал — добавил защиту от загара и комаров, здесь это актуально.

Смотрю — тюбик с конца как бы заново подвернут и зажат. Предусмотрительный Макс захватил из дома и это? И, видимо, много чего еще. То есть пока я сплю, он работает?

Минуточку, а спал ли он вообще в моей квартире, в обнимку со мной, или просто имитировал сон?! Ведь именно так нам объявляли месяц назад — генеральный директор-андроид имитирует принятие пищи и другие естественные потребности человека, чтобы не шокировать впечатлительных личностей.

Недолго смотрю в темное окно с сияющими вдалеке цепочками огней, смаргивая слезы. Явно большой город внизу, очень большой.

Макс держит передо мной зеркальце, я замазываю «несовершенства» кожи и стараюсь не заплакать. Ну, вот, теперь у меня идеальная кожа, как и у моего жениха.

За этим занятием я не заметила, как мы приземлились, проехались и остановились. Ну, и хорошо, страшно не было. Строчу сообщение маме. Потом оказывается, что мне необходимо переодеться в сари — подарок принимающей стороны. В знак уважения.

— Так, сейчас все, кроме пилотов, прикрывают глаза документами и другими подручными средствами! — легко перекрывает шум и разговоры Макс.

И я переодеваюсь на своем кресле — в немного похожую на обычную футболку и закатываюсь в очень длинное полотнище ткани, украшенной ярким орнаментом и блестящими нитями. Сама бы я не догадалась, как со всем этим материалом справиться — помогает сначала Макс, потом господин Маной.

Он снял свою толстую шапку и пуховик и превратился в приятного респектабельного человека в национальной одежде — белых штанах, рубахе и жилетке. Он протягивает моему жениху похожий комплект одежды. Но Десяткин заявляет:

— Я с полным уважением отношусь к национальным обычаям жителей Индии, то есть Бхарата, но переодевать свой деловой костюм не считаю возможным.

И никто не посмел лезть к нему с уговорами. Есть все же в нем что-то такое, что вызывает почтение и трепет.

Обе сестры, не сговариваясь, одинаковым жестом показывают мне большие пальцы, направленные в потолок: «Во!» А я в очередной раз думаю: костюм Макса что-то скрывает, я просто не заметила — потому что была очень занята.

— Знаешь, а тебе идет сари, — глубокомысленно выдает Десяткин, осматривая меня сверху донизу. — Выглядишь замечательно. Только помни, что по легенде ты — АСС и моя личная ассистентка. Советую не привлекать к себе особого внимания. Можешь вообще игнорировать вопросы посторонних. Здесь не принято девушке общаться с незнакомыми мужчинами. Местные воспитанные дамы не разговаривают даже со своими родственниками-мужчинами, кроме мужа, сына или отца. В любых сложных случаях ссылайся прямо на меня — отвечай, что я тебе запретил.

Я мысленно фыркаю. Как бы Максу не понравилось контролировать мой круг общения не только здесь, а вообще везде и всегда. Мне так и хочется ему ответить «Слушаю и повинуюсь, мой господин!», и демонстративно отвесить земной поклон.

Останавливает одна мысль: а вдруг Макс не поймет, что это шутка?! Я еще не вполне понимаю границы его юмора. Мы направляемся к выходу.

Слышу шум и приветственные крики извне, вижу в дверном проеме яркий свет прожекторов. Первой из самолета выходит Вика, задерживается на верхней площадке трапа, оценивая происходящее снаружи и переговариваясь с кем-то через гарнитуру наушников.

Мне кажется, или в ее ладони, прижатой к бедру, блеснуло и спряталось какое-то оружие? А что находится в черном кейсе в ее другой руке, даже угадывать не берусь.

Наконец, она оборачивается к нам, кивает и начинает спускаться. Следующим по проходу идет Макс, за ним я, потом господин Маной и все остальные.

Мой жених выходит из самолета и останавливается. Крики обрываются на полуслове. Наверное, его все разглядывают, и так внимательно, что на простое «Hi!» сил просто не остается.

Зато становится отчетливо слышен какой-то механический гул. Десяткин поднимает вверх руку и помахивает в качестве приветствия. И встречающие отмирают: выдают разноголосым хором что-то похожее на длинное «О-о-х». А потом продолжают радостно кричать.

— Вчера в разные СМИ, — говорит мне переводчик, почти без акцента, — откуда-то появилась информация, что первого января, в христианский Новый год с неба спустится российский чудо-богатырь, который изменит жизнь простых индусов к лучшему. Поэтому такая толпа. Они считают его человеком.

Я чуть не подпрыгиваю: значит, сам господин Маной уверен в обратном?! Почти как я? Хотя видел моего жениха близко еще без дурацкого крема и разговаривал с ним?

Мне приходится на время закрыть глаза, вцепившись в поручни, чтобы справиться с волнением. Нет, он ошибается, Макс — человек, мой дорогой, мой любимый мужчина!

— А я? — спрашиваю переводчика, оборачиваясь. — Лично вы меня кем считаете?

— Вы — прекрасная девушка, разумеется, — широко улыбается он. — Матаджи — будущая мать. Такие стройные и белокожие у нас очень ценятся. Добро пожаловать в Бхарат! Не знаю, что вас заставило притворяться подружкой робота. Надеюсь, здесь вы встретите настоящего мужчину. Кстати, я вдовец. И впечатлен вашей красотой, Ирина.