Я и мой босс - на курорте

Глава 8

Я не притворяюсь! — собираюсь я ответить этому Маною. — Я от Десяткина ребеночка хочу, потому что он никакой не робот, я это чувствую! И докажу сама себе и всем остальным. А местным мачо придется как-нибудь обойтись без меня. Не за этим я прилетела в Индию, точно.

Открываю рот и тут вспоминаю рекомендацию Макса не общаться с посторонними мужчинами. Поэтому отворачиваюсь, гордо не отвечая. Я в сари — и господин переводчик должен с этим считаться.

Шагаю на площадку трапа, становлюсь рядом с любимым и осторожно беру его под руку. Здесь совсем тепло. Меня ослепляет свет множества прожекторов, оглушают крики радости. А когда я немножко привыкаю, то замечаю, кроме пестрой орущей и радостно подпрыгивающей от избытка чувств толпы, множество военных вокруг — на земле и даже в небе, в зависших над головой вертолетах.

— Что происходит? — спрашиваю Десяткина, пытаясь перекричать всех. — Нас взяли в плен? Похитили?

— Нет, все нормально. Это охрана, в знак уважения.

Вижу, что Макс улыбается и делаю то же самое. Думаю: индусы действительно наивные. Хотя… Если бы у нас в стране прошел слух, что прилетит крутой меценат-спаситель простых русских, результат был бы не хуже. Особенно если меценат из дружественной страны.

Стоим, улыбаемся и машем. Спускаться по красной ковровой дорожке начинаем не раньше, чем военные раздвигают толпу. На освободившееся место тут же подъезжает несколько сверкающих черным лаком автомобилей, в окружении местных полицейских на белых мотоциклах с двуцветными мигалками – штук пятьдесят мотоциклов, навскидку.

Нас радушно встречают официальные лица, но хоть не те, которых я показывают в новостях. Парадный расчет военных в красочном обмундировании, в том числе с белыми гетрами проходит мимо нас, печатая шаг.

В этом бело-сине-красном сиянии вся наша группа усаживается внутрь самой длинной автомашины и загружает багаж. Я ни на сантиметр не отхожу от Макса и не даю Вике ни единого шанса оттеснить меня от нашего чудо-богатыря.

Сажусь рядом и прижимаясь бедром. Он находит мою руку и успокаивающе поглаживает. В небе взлетают фейерверки или даже целый салют. Мягко трогаемся, нас везут куда-то.

Прилипаю лицом к окну, разглядывая все, что можно увидеть ночью при всполохах света. В происходящем явно не хватает вида на белоснежный пляж. Но мне заранее объяснили, что Гоа находится в нескольких часах езды.

— Подозреваю, что вы ищите взглядом слонов, уважаемая Ирина-джи, — вкрадчивым тоном заявляет господин переводчик. — Они будут позже. Сейчас ночь, толчея, еще наступят на кого.

А вот и не угадал, — хочется ответить мне. Но я, по местным традициям, с ним больше не разговариваю, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего. Но круто будет увидеть слонов, гуляющих повсюду, как собачки.

— Такое исключительное доверие придется отрабатывать на совесть, — говорит всем Макс.

Кто бы сомневался? Скоро начнется офисная муштра, как в Москве. А я хочу только любви.

Приезжаем: закрытая территория, высоченный забор, огромный то ли отель, то ли дворец в окружении пальм. Завтра при свете дня рассмотрю подробнее. Нам с Максом определен огромный номер для новобрачных с гигантской кроватью под балдахином с одной стороны и солидным рабочим столом с креслом и аксессуарами — с другой.

Между тем и другим вполне хватает места, чтобы танцевать вальс, например — то есть достаточно просторно. На журнальном столике — цветы в вазе и фрукты. Часть оборудования, которое прилетело с нами, заносят тоже сюда и просто ставят у стен.

Следом в номер заваливается Виктория. И с непререкаемым видом усаживается на диванчик в зоне прихожей лицом к нам. Ну, да, у нее же особое правительственное задание.

Возмущенно вздыхаю. М-да, вот тебе и номер для новобрачных! Я как-то не готова обниматься и целоваться с Десяткиным на глазах у свидетельницы.

Я от этого даже как-то сразу устала. Ночь продолжается, и я не прочь хотя бы просто завалиться в постель. Осматриваю себя, чтобы понять, как снять свой экзотический наряд, с чего начать.

— Индусы преимущественно спят одетыми, — замечает Макс, распаковывая какие-то железки и пластмасски.

Ничего себе! Ладно, раз так, ложусь, в чем есть, и поверх покрывала. Хочется плакать от огорчения. С другой стороны, завтра не будет проблемы, как все это снова надеть — что-то мне подсказывает, что Вика вряд ли сможет мне помочь.

— Я буду работать, — мой бывший босс усаживается в кресло, выключает верхний свет, оставляя зажженной только настольную лампу, и утыкается в свой телефон.

— Надеюсь, дорогая, негромкая классическая музыка тебе не помешает? — спрашивает он немного погодя. — Музыкальная гармония помогает мне выстраивать цепочки процессов цифровой трансформации.

— Да пусть играет, — разрешаю я, хотя странно — не замечала за ним раньше таких изысков; но вообще от него чего угодно можно ожидать.

Звучит Чайковский, что-то из «Лебединого озера», вроде бы; прекрасные динамики, наслаждаюсь. Смотрю — Вика начинает безудержно зевать.

— Виктория, если после долгого перелета вам захочется в душ — не стесняйтесь, используйте этот, — говорит Десяткин, листая что-то на экране.

Она благодарно кивает:

— Я буквально на пять минут, — запирает дверь номера, кладет ключ себе в карман и скрывается в санузле.

Макс тут же вскакивает, подходит к прихожей, разворачивается и неожиданно фотографирует меня, расслабленно лежащую в ожидании сна. Или короткое видео снимает. Потом подходит ко мне и тихо говорит:

— Теперь ты сними меня одну минуту от прихожей, прямо сейчас, — сует мне в руки свой телефон, садится к столу и достает другой мобильник.

Что-то интересное! Встаю, делаю то, что он говорит и возвращаю телефон. Десяткин тут же выкладывает какие-то пластиково-металлические полосы у двух противоположных стен комнаты и настраивает что-то в телефоне.

И вдруг посередине комнаты возникает как бы новая полупрозрачная стена, сквозь которую немного просвечивает диванчик Виктории, а на самой «стене» видно объемное изображение того, как я сплю, заметно дыша, а Макс листает пальцем информацию в телефоне!