Я и мой босс - на курорте

Глава 9

У меня сердце стучит так гулко и сильно, что, боюсь, музыка его не заглушит.

— Дай, я, — говорю чуть слышно, берясь руками за ремень на брюках моего мужчины.

Теперь мне не до смеха — сосредоточенно расстегиваю пряжку задрожавшими пальцами. Сверху до бедер я Макса довольно хорошо рассмотрела раньше, с разных сторон. И в основном изучила наощупь мощные плечи, широкую грудь, классно бугрящуюся мышцами в нужных местах и сияющую гладкой кожей.

Но все равно касаюсь, поглаживаю и не могу остановиться. Прижимаюсь к нему крепко-крепкои еле слышно постанываю от чувств.

«Серебряный щит» — так написано о красивой мужской груди в сказках «Тысяча и одна ночь». Очень похоже. Это преступление — прятать такое выдающееся тело под одеждой.

Сейчас мои глаза уже слегка привыкли к полутьме, и я, задыхаясь от желания, надеюсь увидеть Макса целиком. Можно было бы не мешать ему раздеться самому — это наверняка будет красиво, тем более под проникновенные звуки «Лебединого озера» — как будто на сцене.

Но мне все время кажется, что он от меня что-то скрывает — повернется не тем боком или отступит в какой-то момент в глухую тень. А я потом опять буду переживать, что чего-то не поняла, не досмотрела, упустила.

Поэтому лучше я сама, поэтапно — расстегиваю и стаскиваю с него брюки. Снятыми он сразу забирает их у меня, ловко складывает стрелка к стрелке и развешивает на спинке кресла. Вот кто точно не будет мятый завтра, — почему-то думаю я о пустяках, берясь сзади за его боксеры.

Он замирает. А я опускаю руки ниже и провожу ладонями по его сильным, длинным и стройным волосатым ногам. Теплым. Я трогаю и поглаживаю их и не могу натрогаться — так мне хорошо.

Они точно-преточно настоящие! Просто не может быть по-другому — они меня реально волнуют.

— О-о-х! — вздыхаю я.

Мужчина поворачивается ко мне с пальцем, прижатым к губам, и шепчет, указывая глазами на Вику:

— Тсс…

Закусываю губу и просто балдею, опустившись на колени, поглаживая и прижимаясь к настоящему великолепному Максу снизу. Как хорошо! Даже как будто челюсти сводит от избытка чувств.

Скоро энергичному мужчине надоедает пассивное участие в происходящем, он наклоняется, рывком подхватывает меня на руки и прижимает к себе. Я же не дотрогала! — вяло трепыхаюсь я. — До зоны боксеров снизу так и не дошла. Но почему-то уверена, что отличила бы эко-кожу, какой бы совершенной она ни была.

Макс начинает меня кружить. Какая-то сила вжимает меня в него. Я вцепляюсь в атлетические плечи, прижимаюсь губами к груди. Там еще кубики есть на торсе — я видела, раньше. Мне так приятно его целовать, трогать и даже вдыхать его неповторимый аромат.

— Раз-два-три, раз-два-три! — шепчет Макс, двигаясь по свободному месту комнаты.

Да он же танцует под музыку, со мной на руках! — понимаю я и чувствую себя девушкой принца на балу. Золушкой. Замечаю, что улыбаюсь. Теперь принц целует меня, властно и требовательно, словно захватчик, в долгом походе изголодавшийся по женщине.

Раскладывает меня на кровати; боксеры скидываются в один миг. И тут же Десяткин оказывается надо мной и во мне.

В этом есть какая-то перчинка или даже червоточинка — заниматься сексом в присутствии ничего не подозревающего об этом человека. Каждый раз, как отрываю голову от кровати, вижу голограмму в действии и за ней усталую, но настороженную Вику.

Мы с Максом энергично и радостно общаемся телами, обнимаемся, перекатываемся с места на место, но стараемся все делать бесшумно. Отдельные звуковые эффекты заглушает музыка. Чаще я просто отдаюсь ему, позволяя себя любить в выбранной им позе и получая удовольствие, то яркое, то ласковое.

Но иногда проявляю инициативу и взбираюсь на него сама. И с позиции сверху вниз Десяткин кажется мне еще более идеальным, чем всегда, до дрожи. Тогда я опять думаю, что не все знаю о нем.

Музыка Чайковского вечна, во всех смыслах. В какой-то момент замечаю, что мой мужчина подстраивает частоту движений тела под мелодию. А потом и заканчивает, вместе с яркими финальными аккордами какой-то части балета.

Я удовлетворена полностью — всеми чувствами и частями тела, вниманием. Я расслаблена и раскатана по кровати, как тесто по разделочной доске. А музыка продолжается.

Мужчина укрывает меня и встает. Одевается и садится к столу. Он реально повторяет свою голограмму, выглядит робот-роботом. Я беззвучно всхлипываю.

Понимаю, что мало что знаю о нем и хочу только одного — ребеночка, похожего на Макса, только крошечного. Чтобы он оставался со мной, когда Десяткин будет погружаться в свои программные коды, бесконечные таблицы или что там еще.

Маленького Максика, перед которым я не буду робеть, но тоже буду всем сердцем любить.