Я и мой дрон

Глава 11

Глава 11

- Невероятно, - в который уже раз повторил Родерик Канн. – Вы уверены, что это не фейк?

Ричард Бёртон курил, развалясь на диване, вид у него был очень усталый.

- Я знаю Сергея Батурина много лет, - сказал он, выпуская в потолок струйку дыма. – Иногда мне трудно было его понять. Я хороший ученый, просто отличный ученый. А он – гений.

- Демент, - возразил Канн.

- Гениальный демент, - согласился Бёртон.

- Позвольте? – пробормотал генерал Коллинз и снова включил видео.

Все молча смотрели, как в больничной палате молодой мужчина выгибается дугой на койке. Все молча слушали механический голос.

«Я здесь. Помогите»

- Это не первый эксперимент, - сказал Бёртон. – Первый они не записывали.

- Они? – хмурясь, спросил генерал.

- Отец парня, - пояснил Бёртон. – Он связался со мной, когда понял, что Кирилл не «овощ».

- Потрясающе! – не в силах бороться с возбуждением, Родерик Канн вскочил и принялся мерить длинными ногами кабинет. – Просто потрясающе! Инвалид детства, ДЦП, поражение нейровирусом, и на фоне всего этого он сумел сохранить разум! Это сенсация, господа!

- Он ли один? – негромко сказал Бёртон, и все посмотрели на него. – У меня было время все обдумать. И я пришел к определенному выводу. Нам нужен этот парень.

- Гм, - сказал генерал Коллинз. – Именно этот? И никто другой? «Овощей»… простите, доноров полным-полно. Вовсе незачем тащить его через полмира. Если вы считаете, что он не один такой. Тем более не факт, что русские так легко отдадут его.

- Я объясню, - сказал Бёртон. – Попытаюсь объяснить, и надеюсь, что вы прислушаетесь к моему мнению. Этот парень, Кирилл… им занимались с самого рождения, наплевав на диагноз. Ему читали книги, показывали мультики. Потом стали учить читать, считать. И все это, между прочим, не видя отклика, не надеясь на результат… Впрочем, вру – как раз Сергей считал, что отклик есть. И попросил у меня помощи. Парню тогда было лет десять, кажется. Задача стояла такая – научить Кирилла общаться с помощью компьютера. Мне это показалось интересным, и я приехал… Не буду долго распространяться, методику вы все знаете…

- Я не знаю, - буркнул Коллинз. Бёртон, задрав брови, посмотрел на него. – Нечего пялиться, - огрызнулся генерал. – Я – старый вояка, офицер. И, между прочим, мама и папа для всех этих умников. Нянька, если хотите. У меня своих забот хватает, и если бы я вникал во всю эту науку, я бы давно рехнулся или пустил себе пулю в лоб.

- Да, - сказал Бёртон. – Да, конечно. Я, собственно, ничего такого… Если позволите, генерал, я вкратце. Предположим, у нас есть пациент, который не может двигаться и говорить. Он в сознании, он все видит и слышит, ЭЭГ показывает нормальную рассудочную деятельность, но выразить свою мысль словами он не может. Не может написать, не может подать знак…

- Не считайте меня идиотом!

- … но думать он может. Мысль – вот единственное, что осталось в распоряжении такого пациента… Генерал, вы видите курсор на мониторе? Да-да, в верхнем правом углу. Попробуйте мысленно подвигать им. Влево-вправо, вверх-вниз…

Судя по сопению генерала Коллинза, он честно пытался проделать этот фокус.

- Не трудитесь, у вас ничего не получится. И ни у кого не получится. Я имею в виду – без специальной аппаратуры, которая будет считывать электрические импульсы вашего мозга и передавать их на компьютер. Мы всегда начинаем с само простого: выводим на монитор два слова: «Да» и «Нет», задаем простой вопрос, а пациент должен подвести курсор к нужному ответу. Сразу ни у кого не получается, но стоит пациенту освоить принцип, почувствовать его, прочувствовать… и готово - с ним можно вести полноценный диалог. А если поставить на компьютер программу озвучивания текстовых файлов…

- Я все понял. Видел такое в кино. Правда, всегда считал это выдумкой.

- Нет-нет, это вполне себе реально, - вмешался Родерик Канн, одобрительно кивая Бёртону. - Собственно, бионические протезы построены на том же принципе…

- Благодарю вас, мистер Канн, - ледяным тоном произнес Бёртон. – Вы позволите, я продолжу? Так вот, что касается этого мальчика… хотя сейчас он давно уже не мальчик… За всю свою жизнь Кирилл не совершил ни одного осознанного целенаправленного движения. Он не брал рукой конфету, не засовывал ее в рот… черт, он даже в носу ни разу не поковырялся! Понимаете? Его мозг понятия не имел, как это – двигать рукой, сжать пальцы в кулак и так далее. Добавьте сюда частичную атрофию зрительных нервов. А теперь оцените сложность задачи, стоящей перед нами.

Бёртон замолчал и потянулся за новой сигаретой. Прикуривая, он искоса разглядывал коллег – оценили? впечатлились? Судя по выражению их лиц – таки да, и оценили, и впечатлились.

- У Кирилла все получилось. Я на это не особо рассчитывал, и честно предупредил Сергея, но он был уверен, что мальчик справится. Сказал, что у него есть основания так думать. И, как вы понимаете, оказался прав. Парень меня поразил. Он хватал все на лету, я в жизни не видел ничего подобного, он даже… - Бёртон осекся. – Извините, я немного увлекся. Собственно, речь не об этом. Я считаю, что жертвы нейровируса, как и Кирилл, сохранили разум. Конечно, у нас всего один достоверно подтвержденный случай, но…