Я и мой дрон

Глава 12

Глава 12

- Этот Кирилл, он был первым, да? – спросила я. – Первым дроном?

- Не совсем так, - сказал Ванька. – Он был первым, до кого донырнули, но…

- Донырнули?

- Донырнули до личности, находящейся под «плато Батурина», - объяснил Ванька. – Достучались. Наладили связь. В этом смысле он был первым. Но дроном он не был. Во всяком случае, в нашем понимании.

Мы с Ванькой сидели на подоконнике моей комнаты. Уже стемнело, и в прямоугольнике света, падающего из окна первого этажа, мелькали чьи-то тени. Я слышала голоса; один раз кто-то заглянул к нам, но мы с Ванькой не обратили на него внимания, и он ушел.

- Наши дроны созданы на базе инопланетных технологий. Наверняка мы не смогли в точности воспроизвести все процессы, там еще изучать и изучать, на несколько поколений хватит. Но ППУ мы освоили, а это, как ты понимаешь, является ключевым узлом любого дрона.

- Пэпэу? – удивилась я. – Это что еще за зверь?

- Приемо-передающее устройство, - объяснил Ванька. – Ну, матрица, проще говоря. Конечно, можно обойтись обычным коротковолновым передатчиком… да раньше, кстати говоря, так оно и было… но радиоволны имеют существенные минусы по сравнению с теми же ментальными волнами.  Для них преград не существует. Да и расстояний, по большому счету, тоже.

- ППУ значит, - сказала я. – Передатчик. А я, дура, всю жизнь думала…

- Что матрица это что-то вроде мозга? Носителя нашей личности? – подхватил Ванька. – Не ты одна, мы все в детстве так считали. Нет, Сильвия, матрица – это обыкновенный прибор. Который можно сломать, починить, заменить на новый, модифицировать. И все это без вреда для человека… Кстати, насчет модификаций, - вдруг оживился Ванька. – Знаешь ли ты, деточка, чем твой дрон отличается от моего?

- Всем, дяденька, - сказала я и добавила мстительно: - Он в тыщу раз лучше! У него такая скорость, что тебе и не снилась! Да и вообще!

- Дурочка ты, Сильвия, - грустно сказал Ванька. – Скорость… Да при чем тут скорость? Анализаторы – вот что главное! Органы чувств, если говорить о человеке. Зрение, слух – у тебя есть, у меня есть, у любого дрона есть. А что такое есть у тебя, чего нет ни у кого из нас?

- Ну? – сказала я.

- Обоняние! Он же химический анализатор. Ты ведь знаешь, что такое запах, Сильвия?

- Ну, - сказала я. – А ты, что ли, нет?

- И никто не знает. Кроме людей, разумеется. А еще у них есть осязание, проприоцепция, они чувствуют жару и холод, боль и прикосновения… да много чего еще! Вот мы сидим на подоконнике. Ты можешь определить, гладкий он или шершавый?

Я посмотрела на подоконник. Включила подсветку и дала увеличение. Пластик был ровный, практически без царапин.

- Гладкий, - уверенно объявила я.

- А человек смог бы это определить с закрытыми глазами. Просто проведя ладонью. Понимаешь?

Я вспомнила зимние куртки, которые маме все было недосуг убрать в шкаф, и шапки, и шарфы, и перчатки. И как папа заходил домой, румяный с мороза, и говорил: «Бр-р, ну и холодина сегодня», и передергивал плечами. И как мама брыкалась и смеялась: «Щекотно», когда папа трогал ее босые ноги. И как у нас один раз отменили занятия в школе, потому что сломались кондиционеры, и все учителя ходили красные, потные и тяжело дышали… Я никогда не обращала на это внимания, считая разницу восприятий в порядке вещей. А теперь оказывается, что…

- Мы ущербны? – спросила я. – Мы, дроны? Недолюди, да?

Я считала себя крутой. Я гордилась тем, что летаю быстрее, чем люди бегают, что не устаю, не задыхаюсь… что вижу лучше, слышу лучше… а гордиться-то и нечем, оказывается! Это ведь все не мое! Это не мои достижения, я лично ничего не сделала для того, чтобы быть лучше, быстрее, сильнее, это сделали люди, создавшие мой дрон. А еще они сократили разрыв между нами, пусть даже на чуть-чуть. Вот, обоняние мне подарили…

А почему мне? Я имею в виду – почему только мне? Изобрели новую матрицу с новым анализатором, так поставьте ее всем! Чтобы по справедливости!

- Скоро, - пообещал Ванька. – Месяца три-четыре… ну, полгода край, и у каждого из нас будет такой же дрон, как  у тебя. Ведь нас, доноров, не так уж и много. Не то, что раньше…

Ванька вдруг осекся, как будто сказал явную глупость. Или сболтнул лишнее. Словно стараясь отвлечь мое внимание, он принялся в красках расписывать прекрасное будущее, которое нас ждет, но я не слушала.

«Нас, доноров…». Да, Сильвия, осознай уже, запомни раз и навсегда – ты не только дрон, но и донор, рожденный с вполне определенной утилитарной целью. Спасение человечества… наверное, этим можно гордиться. Только почему я чувствую себя дойной коровой?

А потом до меня дошло еще кое-что.

- Не то, что раньше? – перебила я Ваньку, который разливался соловьем. – Нас мало? Нас стало меньше? Но почему? Если людям без нас не выжить, если людей становится все больше… то ведь и доноров нужно больше! Чего я еще не знаю?

Ужасная мысль пришла мне в голову – вакцину давным-давно изобрели, в донорах нужды больше нет, а мы – просто горстка несчастных, на которых лекарство не действует! И чтобы хоть как-то скрасить наше бессмысленное существование, нам придумали дроны.