Я и мой король. Близкие люди

Глава 4. А в ресторане…

Ах, эта свадьба, свадьба,
свадьба пела и плясала!
Р. Рождественский

На крыльце ресторана уже ждала делегация встречающих. Начиналась та часть праздника, где распоряжалась Ольга. Долго молодых (и всех нас вместе с ними) мурыжить не стали. Холодно на улице, поэтому первые испытания новобрачные легко и быстро преодолели, а внутри женщины во главе с невестой первым делом отправились приводить себя в порядок. Я с завистью покосилась на Дэна — его белоснежный костюм ничуть не пострадал от прогулок по сугробам, да и вообще он не растерял ни капли своей красоты. О себе я этого сказать не могла, потому мы разделились — он отправился узнавать насчет распределения гостей за столами, а мне требовалось подправить макияж и причёску и настроиться перед выступлением. Ох, сейчас с Мишкой встречаться! За весь день я ни разу не вспомнила о нём, опьянённая вниманием короля. Однако пора спускаться на грешную землю. Уфф, чувствую, что будет непросто. С этого обормота станется что-нибудь выкинуть. Я же его знаю. И к тамаде надо подойти, уточнить время нашего выступления в общем сценарии. Так, значит, сейчас найти Дэна, осмотреться и к Ольге.
Наташка, подкрашивавшаяся рядом со мной, пожаловалась на задеревеневшие ноги, и мне стало стыдно. Я-то в ажуре. Она попросилась подержаться за моё бесценное ожерелье и посоветовала далеко от Дэна не отходить, тем более на улицу, а то мало ли. Незнакомых гостей много.
— Отоварят по голове в тёмном углу, будет тебе небо в алмазах. Не разочтётесь потом. Сам надел, вот пусть и охраняет теперь.
Насчёт не разочтётесь, я как раз была спокойна. Думаю, эта иллюзия быстро развеется в чужих руках, а вот моё здоровье мне дорого, как память.
— Ох, Маша, непрост твой Данил. Сдаётся мне, что у себя он не последний человек. Дорогую одежду носить умеет. Смотри, все помятые из машин повылазили, а на нём ни складочки, ни пятнышка. На белом-то костюме! Опять же ожерелье это. И каким он голосом разговаривает порой! Один вопрос — что он в твоей квартирке забыл? Что ж вы там за тайны развели?
Так-так, а вот эти разговоры нам совершенно ни к чему.
— Наташ, не хочу я сейчас об этом думать и говорить. Лучше скажи, как мы вместе смотримся?
— Хорошо смотритесь, даже отлично, не переживай. Неравнодушен парень, только… как будто его что-то держит. Он точно не женат? А то смотри…
— Да не женат. Точно. Я боюсь, не играет ли он со мной. Никак не пойму, когда он серьёзен, а когда шутит. Вот сегодня откровенно ухаживает, у меня уже сердце непонятно где бьётся — в животе. Ты видела, как он меня на руках тащил? Я уж думала, поцелует, а он меня скорее в машину загнал.
— Ещё бы не видела! Меня девчонки задёргали: кто, да откуда. Честно говоря, все подумали, что вы в машину затем и полезли, чтобы нацеловаться от души. И в тепле. А вы — нет?
— А мы, как всегда — нет. Он меня за водку распекал.
— М-да. Какое-то у него к тебе отношение… родительское.
— Не родительское, а братское, я ж рассказывала.
— Ну, ничего, ещё не вечер. А как тебе свидетель показался?
— Свидетель? Э-э, что-то я его не разглядела. А что?
— Да уж, нашла, кого спросить. Мимо тебя сейчас президент пройдёт — не заметишь. Посматривает он на меня. А я не знаю, какие у него со свидетельницей отношения.
— У Маринки спроси.
— Где мне её теперь поймать, не подступишься. Ты заметила, странная она сегодня какая-то? Вроде и не рада.
— Это нервное, пройдёт. Она ведь беременная.
— Да все уж об этом шепчутся. Странные люди, и чего теперь скрывать? Женятся же, что ещё надо?
— Мы говорили с ней во время выкупа. Переживает она, что не выучится толком. И вообще без настроения. Ничего, после сегодняшней свадьбы всё наладится. Они будут очень счастливы, вот увидишь. — В силе королевского благословения я не сомневалась.
Мы вышли из дамской комнаты и пошли искать своих. Дэн у входа в зал разговаривал с каким-то мужиком из ресторанных служащих. Он показал наш стол, за которым я, кажется, узрела знакомое лицо. Наташка, радостно ойкнув, пулей полетела туда, под неодобрительное покачивание венценосной головы. Мне Дэн торжественно предложил руку, но я сразу предупредила, что сейчас пойду отметиться у тамады, поэтому мы лишь вошли вместе, а внутри я отправилась на поиски Ольги. Народу было туча. Ой, чую, трудновато нам будет молодых от общества увести для благословения. Их самих ещё не было видно, а тамада, кажется, мелькнула среди родственников. Дойти я до неё не успела — меня перехватил Мишка. Загородил дорогу и стоит — молчит. Смотрит сверху вниз и сглатывает. А в костюме он выглядит старше и солиднее. Вот сейчас они с Дэном примерно на один возраст тянут.
— Привет, — решилась я нарушить молчание.
— Привет. Ух, классно выглядишь! Ты одна? — с надеждой поинтересовался он.
— Нет, я же говорила.
— Жалко. Но ты хоть потанцуешь со мной?
— Не знаю, Миша, как получится.
Обещать мне не хотелось и обижать его тоже. Вспомнилось, как мы танцевали раньше, оттаптывая друг другу ноги. Он ведь увалень ещё тот был. Нас даже одно время Машей и медведем звали. Нам обоим такое прозвище жутко не нравилось, что только распаляло остряков местного пошиба.
— А я тебя искал, там Ольга нас ждёт, «цэ у» дать.
Мы прошли к небольшому подиуму, где расположилась тамада со своим хозяйством. В чёрном платье до колен, она выглядела официально и нарядно в то же время. Подруга заглянула в сценарий, сказала, когда нам готовиться на первую песню, а дальше будем действовать по реакции народа. Потом спросила, где я буду сидеть, чтобы не терять меня из виду. Я указала ей на противоположную сторону зала:
— Вон, видишь, парень в белом костюме? Рядом с ним и буду сидеть.
— Это Данил? А губа у тебя не дура.
Мишка тоже посмотрел, куда я указываю, скривился, как будто лимон откусил и процедил сквозь зубы:
— Пижон!
Мы с Ольгой недобро посмотрели на него. Он перевёл взгляд с одной на другую:
— Что вы на меня уставились, словно сёстры-близнецы? Как есть, так и сказал. Ты меня конечно прости, Маша, но вырядился он… хм, вот тот самый и есть.
— Знаешь что? Сдаётся мне, что хрен тебе сегодня будет, а не танцы! — рассердилась я. Развернулась и пошла к своему столу.
— Стой, Маша! — друг догнал меня в три шага. — Ты обиделась? Я не хотел. Само вырвалось.
— Миша, вернись, пожалуйста. Я тебе что-то сказать хочу. — От ледяного Ольгиного голоса Мишка прикусил губу.
— Иди. Слышишь — зовут. — Я повернулась к Ольге: — Надавай-ка ему по шее, и от меня тоже.
— Сговорились, да? — усмехнулся он и пошёл обратно.
А я направилась к своему столику. И тут засада! Около сидящего Дэна стояли две великовозрастные девицы годов так по тридцати, но обтянутые в мини как девочки-подростки. Дикое сочетание. Смотрели они такими откровенными взглядами, что мне аж поплохело! С постной миной король отправлял их куда подальше:
— …вы ошиблись. За этим столом места распределены. Обратитесь к церем… персоналу, вам укажут ваше место, — махнул он на вход в зал.
Правильно-правильно, пусть трясут своими обтянутыми телесами подальше отсюда. Девицы смерили меня оценивающими взглядами, ухмыльнулись, и, проходя мимо, одна громко шепнула другой:
— И что такой мужик в этой пигалице нашёл?
Шпилька, впрочем, не достигла цели, потому что я увидела улыбку Дэна, и тут же забыла обо всём. Век бы любовалась. Он чинно усадил меня, сел рядом, снова встал, потому что откуда-то примчалась сияющая Наташка в сопровождении кавалера, спокойно прошедшего на своё место. Значит, не померещилось мне на входе. Дэн покосился на него, отодвинул для неё стул по другую сторону от меня, а тут подтянулись и остальные гости с нашего стола. В соседях у нас оказались двое наших одноклассников, один из них с девушкой, а второй тот самый кавалер, и я даже знаю, почему его посадили вместе с нами. В школе они с Наташкой симпатизировали друг другу, но отношения их за рамки школы не выходили. Они часто болтали на переменах, а иногда дружно сбегали с физкультуры под благовидными предлогами, но не более того. В общем, дружили, вроде нас с Мишкой, но у нас ещё было общее увлечение музыкой и пением, а они встречались только в школе и спокойно расставались после уроков.
Кроме одноклассников были две пары постарше, видимо, из родственников. Одна чета сразу напомнила мне моих соседей — так же вызывающе себя держат, демонстрируя окружающим своё недовольство зелёной молодёжью. Но при этом мужчина сразу окинул взглядом присутствующих девушек, как вроде приценился, есть ли шанс кого склеить (и как это возможно при жене?), а дамочка, сверкающая, как новогодняя ёлка, уставилась на Дэна. Не обнаружив ответной реакции, она принялась сверлить взглядом меня. И чего ей надо? Потом уже я поняла, что пялится она на мои драгоценности. Ну да, на ней-то тоже что-то там поблёскивает. Вот только вся красота украшений теряется на фоне блестящего платья, блеска на волосах и чересчур яркого макияжа.
Как-то так получилось, что все сразу стали знакомиться. Началось с того, что Вовка, наш одноклассник, представил свою девушку, которая и вовсе оказалась женой. Мы с Наташкой праведно возмутились, почему это нам неизвестно о сём факте. Вот тихушник! Женился, а никто даже не знает. Потом я представила Дэна, а потом все пошли знакомиться по кругу. При этом Дэн склонился ко мне и выразился в том смысле, что этикет у нас ни к чёрту. Оказывается, представляться друг другу люди должны в определённом порядке. Я ответила ему, что обиженных, кажется, нет, а значит, всё нормально. Его пострадавшее королевское достоинство, увы, не в счёт, потому как он здесь инкогнито.
Ресторанная кухня не вызвала нареканий со стороны короля, а вот отпробовав вина, он поморщился. Так что я временами замечала, как он якобы невзначай проводит пальцем по краю своего бокала — наверняка улучшает вкусовые качества напитка. Но этот жест, почему-то, каждый раз вызывал судорожное сглатывание дамочки, сидящей напротив. Я пить пока отказалась, по крайней мере, до своего выступления. Не хватало ещё на сцене шататься. Выпила только шампанского при первом тосте. Открывать бутылку Дэн категорически отказался, честно заявив, что никогда этого не делал и не желает залить всех окружающих фонтанирующим шампанским. Мужики поухмылялись, а потом сами же и проделали то, чего опасался король. Хлопнули две пробки, из одной бутылки плеснуло слегка, так что почти успели поймать, а из второй игристое брызнуло в стороны, так что все дружно шарахнулись от стола.
— Головы бы пооткручивал, — вполголоса прокомментировал Дэн, наблюдая, как официантка вытирает лужицы на столе.
Свадебная программа шла своим чередом. Один за другим провозглашались тосты, напутствия, прочувствованные (и не очень) речи. Надо отдать должное Ольге, подготовилась она, как настоящий профессионал. В ходе праздника не повисало лишних пауз, и в то же время не было неразберихи и чехарды. Собственно, это была её стихия. Ещё в школе она вела классные вечера, а в старших классах — и школьные мероприятия, часто выступала ведущей в музыкалке и всегда бралась за такие дела с охотой, а воплощала — с выдумкой.
Сейчас, не дав особо засидеться, Ольга объявила первый танец молодых. Маринка и Андрей с обречённо-решительным видом вышли в центр круга, образованного гостями. Что-то они мнутся? Поругались, что ли? Заиграла музыка из фильма «Мой ласковый и нежный зверь», и я поняла, в чём дело. Вальс же. Не знаю, как жених, а Маринка точно его раньше не танцевала. Впрочем, они же знали, наверное, тренировались. Рядом встрепенулся Дэн:
— Этот танец мне знаком. Его танцуют на три доли, верно? Правда, у нас он… не принят в высшем обществе, но я его знаю. Выйдем?
— А? Нет.
— Ты не хочешь танцевать?
— Ну-у, это танец для молодых. Видишь, никто не танцует, кроме них.
— Жаль. Просто я слышал вашу музыку и, честно говоря, в замешательстве. Даже не могу представить, как под неё двигаться. А тут что-то близкое. Этот танец у вас популярен?
— Вальс — из прошлого. Он просто оказался самым живучим из всех бальных танцев. Поэтому его можно видеть на подобных мероприятиях. А просто так его и не танцуют. Я бы не рискнула сейчас выйти хотя бы потому, что практически не умею.
— Практически не умеешь или не умеешь?
— А есть разница?
— Есть. Если ты знаешь основные движения, я бы тебя повёл. И у нас всё бы замечательно получилось. Пойдём? Смотри, люди начали выходить. — По краям круга, действительно, начали пристраиваться пары, в основном, пожилые.
— Не думаю, что смогу.
Я вспомнила головокружение во время венского вальса, и что центробежной силой партнёров так и норовит оторвать друг от друга. Соблазн выйти с ним на танец сразу пропал. Не-не-не! Вот так, без тренировки, в неизвестность? Позориться не буду. Те два года, что я ходила на бальные танцы в младшей школе, за опыт считать нельзя. Так что стоим дальше. Я упорно игнорировала руку, тянущую меня в круг танцующих, разрываясь от желания потанцевать с Дэном и боязни опозориться перед всеми, и в первую очередь — перед ним самим.
Отзвучали последние аккорды вальса, и все зааплодировали молодым. Жених и невеста улыбались окружающим. Всё-таки молодцы! Старательно довели свой танец до конца.
В следующие пятнадцать минут я крупно пожалела, что не вышла на вальс с королём. Потому что, когда Ольга объявила небольшой танцевальный блок… уже через пару песен стало ясно, что я попала. Первую композицию он наблюдал со снисходительно-скучным выражением лица.
— Забавно, — был его комментарий.
На второй в глазах у него появились смешинки, а уголки рта начали подрагивать в тщетной попытке скрыть веселье. На третьей, ультрамодной мелодии, которую танцевала в основном молодёжь, его прорвало…
Я была готова провалиться под землю. От злости, стыда и жгучего желания поубивать всех вокруг. А первого — Даанэля. Он смеялся! Схватив со стола салфетку и прикрывшись ею, не мог совладать с собой. Я-то боялась, что извивающиеся девчонки повергнут его в шок и смущение. Что он начнёт говорить о приличиях. А он, выдавливая слова сквозь смех, рассказал, что однажды побывал в далёкой отсталой стране и наблюдал там пляски полудиких кочевников.
— Так вот это, — махнул он рукой в сторону танцующих, — больше всего похоже на те пляски. И это у вас! Людей, которые так гордятся высотами своей цивилизации!
Я моментально вспыхнула и возблагодарила небеса, что не пошла сейчас танцевать с девчонками, хотя Наташка звала, да и сам он меня отправлял с ними:
— Ну что ты будешь сидеть? Ведь тебе хочется пойти, я же вижу. А мне хочется посмотреть на тебя в танце.
О, как же мудро я поступила! У меня были подозрения, что вид танцующей молодёжи короля не вдохновит. Потому и решила подождать его реакции. Ну вот, дождалась. Теперь я точно знала, что танцевать сегодня не буду. Настроение моментально упало.
Дэн извинился и почти бегом выскочил из зала, якобы подышать свежим воздухом. Я сидела в самом мрачном расположении духа, глядя на изгибающихся девчонок и парней, и думала, что по большому-то счёту, он прав. Какой же это танец, если танцуется он на чистых инстинктах? Дикари и есть. Но было обидно, и я даже придумала, что скажу ему, когда он вернётся. Предложу станцевать какой-нибудь придворный танец, а мы дружно посмеёмся над ним. Уверена, что реакция народа будет именно такой — все от хохота просто загнутся.
Следующим был медляк. Оглянувшись по сторонам, ко мне подошёл Мишка и неуверенно пригласил на танец. А я подумала… и согласилась. Дэну было очень смешно смотреть на наши танцы? Вот теперь пусть посмеётся, глядя на нас с Мишкой. Мой друг, довольный неожиданным успехом, повёл меня за собой. Среди пар я заметила Наташку со свидетелем, которые оживлённо разговаривали. Она многозначительно приподняла брови, узрев меня с Мишкой. Поскольку все были ещё практически трезвые, то танцевали довольно прилично, а то ближе к концу гулянок народ не столько танцует, сколько целуется под музыку. Правда, Миша решил развить свой успех и положил, было, обе руки мне на талию, но я вежливо так одну его ручку отлепила от себя и предложила с этой стороны держаться за руку. Мы поговорили о том, о сём. Мишка интересовался, чего это мы не выходим танцевать, и чего это меня бросили в одиночестве. Я сердито пояснила, что Дэн такие танцы не танцует.
— А какие же он танцует?
— Бальные. Вот какие.
— Хм. Долго вам ждать следующего вальса. А можно, тогда я тебя приглашать буду на медленные? Или не отпустит?
— Не знаю, пойду ли я сама. Погляжу на ваше поведение. Обоих двух. Кстати, не вздумай напиться. А то я с тобой петь не выйду.
Музыка закончилась, и Мишка ушёл на свое место. А я повернулась к нашему столу и сразу наткнулась на взгляд Дэна. Весёлым он не выглядел.
— Маша, я должен извиниться за своё поведение, — встал он мне навстречу. — Это недостойно, и… я тебя обидел. Прости. Хвалёная королевская выдержка меня подвела. Я вообще стал замечать за собой много новых, не самых лучших черт. Ты можешь танцевать сколько угодно, я не буду смеяться.
— А как тебе наши медленные танцы? Смешно смотрится?
— Нет. Откровенно и очень… чувственно. Куда там вальсу, который у нас в приличном обществе не принят из-за слишком близкого соседства партнёров.
— Да? У вас вальс считается неприличным? Хм. А королю вменяется в обязанность уметь танцевать все танцы: и приличные, и нет?
Разговаривая, я рефлекторно поближе наклонялась к нему, чтобы окружающие не услышали, о чём таком интересном мы тут беседуем. Хотя Дэн сразу заявил, что говорить мы можем спокойно, заклинание незначительности — наше всё. А шептаться за общим столом — неприлично.
— Что ты! Король — оплот нравственности своего государства, пример для подданных. Не то что танцевать, даже знать не положено. Ну, это в теории. На практике же король когда-то был младшим принцем, и со своими приятелями бывал и на крестьянских гуляниях, и на мещанских праздниках. Вольная жизнь учит чему угодно, только не придворному этикету.
Тем временем началась дарительно-поздравительная часть. Гости задвигались, спеша преподнести свои подарки. Первым на полу был расстелен красивый ковёр — подарок от коллег Андрея. На него встали молодые, и вокруг них складывались и ставились остальные подарки. Когда дошла очередь до нас, Мишка поспешил подхватить коробку, чтобы Дэн, не дай бог, не опередил его. Король на это лишь снисходительно усмехнулся и сказал, чтобы мы шли без него.
— Но это подарок и от тебя, — попыталась я восстановить справедливость. Ведь почти половина суммы была вложена им. — Так будет не честно.
— Маша, не смеши меня, пожалуйста. Ты знаешь, каков будет мой подарок. А это так — дань вашим традициям.
Я прикусила губу, радуясь втайне, что на открытке были подписаны все, от кого мы вручаем подарок. И Дэна я заставила там расписаться тоже. Широким жестом он начертал одно слово на своём языке. Я уже знала, что это его имя — подпись, которой он скреплял королевские указы. Что автоматически возводило наше поздравление в ранг государственного документа, хи-хи. А-ля дипломатическая нота от королевства Лаэнтер.
Дэн терпеливо дождался, когда отзвучит последнее поздравление и начал действовать. Народ уже был готов разойтись по своим местам, родители спешно упаковывали конвертики с валютой, молодые, переглянувшись, собрались за свой стол. В этот краткий момент зыбкой тишины раздался его голос:
— Я бы хотел красиво завершить церемонию дарения подарков.
Новобрачные подняли заинтересованные взгляды. Маринка напряжённо замерла, Андрей тоже. Судя по его виду, она рассказала ему, что хочет делать Дэн.
— Вам преподнесли множество разнообразных даров. Я уверен, все они пригодятся в семейной жизни и будут верой и правдой служить долгие годы. Но материальные блага не вечны. Я хочу преподнести молодым то, что будет сопровождать их всю жизнь, даря радость и помогая преодолевать невзгоды.
Народ после такого предисловия ждал оригинального подарка, который можно будет принять с весёлым смехом.
— Увы, показать его всем я не могу, он предназначен лишь для новобрачных. А потому предлагаю нам пройти в соседнее помещение, где и состоится торжественная его передача.
Ольга принахмурилась, гадая, не пьяная ли это выходка и не пора ли прервать оратора. Я просигналила ей, что всё нормально.
— Особо любопытные по нашем возвращении могут осведомиться, понравился ли мой подарок молодожёнам.
Я ещё колебалась, проситься ли мне с ними, как вдруг увидела… Спешно приблизившись, встала так, чтобы заслонить от людей его левую руку:
— Дэн, закрой перстень, он у тебя светится.
— Спасибо за предупреждение. Трудно сдерживать выброс Силы, который сейчас произойдёт. — Он повернул печатку камнем внутрь.
— А мне можно? Я не помешаю? Очень хочется посмотреть.
— Разумеется, тебе можно. Да всем было бы можно, если бы ваш мир был нормальным.
К нам подошла Наташка:
— Я тоже хочу с вами. Что за секретный подарок?
— Извините, Наташа, нет. Может быть, позже вы узнаете, что это было. Простите, сейчас у нас мало времени. — Дэн обернулся к молодым. — Нам нужно поспешить.
Мы протиснулись сквозь толпу. На выходе из зала король обратился к тому самому мужику, с которым я его уже видела. Тот заговорщически взглянул на нашу четвёрку:
— Новый обычай придумали? Похищение обоих молодых сразу?
— Давайте скорее, мы торопимся. — Дэн сунул ему в руку свёрнутую купюру.
Нам открыли небольшую комнату, похоже, гримёрную или что-то в этом роде. Дэн оттеснил мужика и прихлопнул дверь. Я заметила, что уже вся ладонь у него окутана мягким серебристым свечением.
— А что... — начал было Андрей, но был остановлен властным жестом:
— Сейчас я всё сделаю, а поговорим после. Едва успели. Процесс уже запущен. Я не в состоянии контролировать его. Если потом у вас останутся вопросы, постараюсь на них ответить.
Молодые в ответ удивлённо заморгали. А потом их удивление стало ещё больше, потому что Дэн поднял левую руку, светящуюся уже по локоть, повернул перстень в нормальное положение и начал колдовать. Я тихо пристроилась у стеночки так, чтобы был виден весь процесс. Король что-то напевно произносил на своём языке, свечение перстня становилось всё шире и ярче и вскоре охватило уже всю его фигуру. Из всей речи я выхватила лишь знакомые слова «Сатта-Раэнн», которые частенько проскакивали среди его ругательств. Молодые стояли, не в силах пошевелиться и круглыми неверящими глазами наблюдали за разворачивающимся действом. Один раз только Маринка кинула изумлённый взгляд на меня, я в ответ приподняла брови и улыбнулась. Свет из просто серебристого стал искрящимся разноцветными огоньками, как снег в яркий солнечный день. Господи, красота необыкновенная! Потом свечение стало концентрироваться в левой руке короля, он свёл ладони вместе, и на каждой из них оказался ослепительно яркий шарик света.
— Склоните ваши головы, — приказал он, приподнял руки повыше, и искрящиеся шарики легко слетели с них, коснулись фигур жениха и невесты, свет разлился по поверхности тел, стал расширяться, пока две светящиеся фигуры не слились в одну. — Протяните руки, те, на которые надеты обручальные кольца. — Дэн коснулся вытянутых вперёд рук, свет вновь разделился на две части и стал спиралью завиваться вокруг колец. Свечение фигур становилось всё слабее и, наконец, погасло. Лишь в глазах молодых остался отблеск, придавая лицам выражение какого-то неземного счастья и восторга.
— Отныне пред Создателем вы — единое целое. Берегите и храните друг друга. Будьте счастливы.
— Что… что это было? — наконец, смог произнести жених.
— Андрей, ты тоже это чувствуешь? — повернулась к нему Маринка. На лице её цвела замечательная улыбка.
— Это благословение — дар моей семьи, который передаётся из поколения в поколение. Большего, к сожалению, сказать не могу. Благословение лежит на вас, но его Сила привязана к вашим кольцам. Помните об этом и берегите их. Мера, увы, вынужденная, обычно этого не требуется. Ваш первенец во чреве матери также осенён Светом. Это будет талантливый человек, удача будет сопутствовать ему в жизни.
— Боже мой! Маша, Данил, как мне благодарить вас?! — Маринка кинулась к нам, порывисто обняв по очереди каждого.
— Э-э, по-моему, обнимать вы должны своего супруга, — слегка опешил Дэн.
— Извините, это я от избытка чувств, — невеста со счастливым смехом кинулась к жениху, тот раскрыл свои объятия, и молодые слились в страстном поцелуе, кружась по комнате. Маринка, не замечая нас, шептала: — Прости, прости меня, любимый. Как я могла забыть? Как могла усомниться?
С трудом оторвавшись друг от друга, счастливые влюблённые переглянулись и низко склонились перед королём. Честно говоря, меня это малость смутило, а Дэн ничего, спокойно подождал, пока они выпрямятся, и заговорил снова:
— Пусть вашей благодарностью мне будет молчание обо всём, что здесь произошло. Сами понимаете, что непосвящённым этого лучше не знать. Особенно это касается вас, юная леди. Ни подругам, ни матери. Если совсем невмоготу будет, можете поговорить об этом с Машей. За неё я спокоен. Чужие тайны она хранить умеет. — Дэн с улыбкой взглянул на меня, потом вновь обратился к молодым. — Я могу рассчитывать на вас?
— Не знаю, что это было, и как такое возможно, но наша вечная благодарность с вами. То, что мы сейчас чувствуем, словами не описать. Если вам когда-нибудь понадобится помощь, можете рассчитывать на нас, — серьёзно заявил Андрей. Сбоку к нему прильнула Маринка, которую он бережно обнимал за плечи. Лица обоих сияли.
— Благодарю. Вряд ли вы чем-то сможете мне помочь, но отказываться не буду. Жизнь человеческая очень сложна. Никогда не знаешь, к чему придёшь завтра. Сейчас нам пора вернуться к гостям, чтобы не возбудить ненужных подозрений.
В зале на молодых напали с вопросами, и они серьёзно отвечали, что лучшего свадебного подарка и пожелать нельзя. Мы потихоньку выбрались из общей суматохи и направились к своему столу. Дэн оглянулся и вздохнул:
— Каждый раз завидую им — получившим королевское благословение. Король дарит счастье простым смертным, а кто подарит счастье ему?
Он окинул меня испытующим взглядом, и мы уселись, игнорируя вопросительные намёки. За столом он первым делом налил себе стопку водки, залпом выпил её, закинул в рот ломтик огурца и откинулся на стуле:
— Вот теперь можно расслабиться. И отдохнуть.
— Что вы там с ними сделали? — подсела Наташка. — Маринку прямо не узнать. Вся светится!
Ага, видела бы ты, как она перед тем светилась.
— Будешь замуж выходить, может, и тебе перепадёт такой же подарок. Тогда узнаешь.
А что я еще ей могу сказать?
Наконец я услышала тот самый наказ молодым, после которого Ольга велела мне подтягиваться для исполнения нашей программы. Ух, что сейчас будет! Захотелось тоже тяпнуть водки — для храбрости. Всё-таки давно я не выступала перед таким количеством народа.
— Час пробил. Мне пора! — объявила я. Наташка подбодрила меня взглядом, а Дэн начал устраиваться поудобнее:
— Жду с нетерпением.
Остальные за столом не поняли смысла наших действий. Хотя парни-одноклассники, Вовка и Славик, кажется, догадались.
Я пробралась между столами к месту тамады, где меня встретил сияющий Мишка (ой, не к добру он так предвкушающе улыбается) и хмурая Ольга:
— Начинаем с Алсу, смотрим на реакцию, если всё, как задумано — продолжаем по порядку.
— Да не дёргайся ты, Оля, мы помним, о чём договаривались, — влез Мишка.
Свидетельница тем временем зачитывала какой-то длинный список с перечнем прав и обязанностей новобрачных. Наверное, это было смешно, потому что все вокруг смеялись. Я же от волнения смысла совершенно не улавливала. Ой, руки дрожат. Микрофон же трястись будет. И, что хуже всего — голос.
— Маш, ты чего, боишься? — приблизился ко мне Мишка. — Ну, ты даёшь! Совсем квалификацию растеряла. Да ты вспомни только, перед сколькими людьми мы выступали. Здешняя аудитория же просто тьфу!
— Я не из-за аудитории переживаю. Здесь Дэн сидит. Сейчас он будет на меня смотреть и слушать.
— Ах, Дэн! И чего ты его боишься? Помаши ему, вот так, — Мишка обернулся в сторону нашего стола, сделал ручкой и склонился ко мне, совершенно закрыв обзор. — Не трясись. Мы споём, как всегда, на отлично. По-другому просто не может быть. — Он взял меня за руки. — Ну-ка, вспомни, что нам говорил Алексей Михалыч? «Нет никого и ничего. Только вы и музыка». Всё, прошел мандраж? — Я кивнула, хотя ничего у меня не прошло. — Тогда вперёд, уже нас объявляют.
И впрямь, о нас:
— …свадебный подарок. Для всех, кто помнит! Наш любимый дуэт: Мария Соколова и Михаил Орлов!
Ну да, фамилии у нас обоих птичьи. И за это мы тоже в школе страдали.
Дружные аплодисменты были ответом. И правда, помнят земляки. Приятно. От этой тёплой мысли мне полегчало, и на сцену под первые аккорды я вышла уже спокойно.
Кинула взгляд на Дэна — непроницаемая маска на лице. Отчего? Неужели так плохо смотрюсь? При первых спетых мной строках его лицо начало проясняться. Ага, песня-то у нас подходящая:
Ты видишь сны о чудесах
И грезишь ими наяву…
Я улыбнулась шире — весь первый куплет с припевом — мои, могу смотреть на него. Знаю, что это неправильно, песня, прежде всего — подарок жениху с невестой, но ничего не могу с собой поделать. Вот вступит Мишка, тогда буду честно делить внимание между ним и молодожёнами. Так, Машка, кончай уже пялиться, Мишка вышел.
…взгляд — досада — улыбка. Мы — сработанный дуэт!
Маринка и Андрей, такие красивые в этот миг, держатся за руки и прижимаются друг к другу щеками. Глаза всё ещё сияют тем самым, божественным блеском. Неужели, это счастье им — навсегда? Как я завидую!
…поём в два голоса, и Мишка невзначай ловит мою руку. Это вне сценария, но приходится делать вид, что так и было задумано. И его глаза…
…мелодия завораживает…
Зрители, улыбаясь, смотрят на нас. Или нравится, или сейчас будут смеяться. Мои каблуки не смогли сгладить разницу в росте. Ловлю взгляд Дэна. Не пойму выражения лица. Вроде улыбается?
Дотягиваю последние ноты. Зал взрывается аплодисментами. Ольга делает знак — поём дальше. На следующей песне я не успеваю отступить, и Миша обнимает меня нежною рукою. И Дэн на это смотрит! В краткий миг, когда мы отворачиваемся от зрительного зала, я делаю страшные глаза и сжимаю кулак, а он в ответ расплывается в довольной улыбке. Поворот на сто восемьдесят градусов, и улыбающиеся Маша и Миша, как ни в чём не бывало, поют друг другу о любви.
Зрители в полном восторге.
Третья песня была шуточная, но всё на ту же тему. «Зайка моя» была нашим хитом, ещё когда мне было тринадцать лет. В конце, когда Киркоров пел: «Я для тебя сверну горы, ты Пугачева, но я ведь Киркоров», для нас придумали другую строку: «Я для тебя сверну горы, чтоб не завяли любви помидоры». Мы дружно угорали над этой композицией и оба её любили. Сейчас этот паразит самовольно видоизменил концовку и, сияя как начищенный самовар, пропел: «Я для тебя — принц из книжки. Ты моя Машка, а я ведь твой Мишка. Машка моя». А на последнем аккорде наклонился и быстрым движением поцеловал. В губы! Как я удержалась и не врезала ему микрофоном в лоб, сама не знаю. В зале аплодировали и свистели. Орали — «Браво!» и «Бис!»
Кидаю взгляд в сторону Дэна. Лицо — каменное. Наташка что-то жарко ему говорит.
С пылающими щеками я подскочила к Ольге. Громы и молнии! В смысле, это мы так друг на друга посмотрели.
— Вы что устроили, вашу мать?! Обнаглели вконец! — начала, было, она.
Я её перебила:
— Разбирайтесь сами, как хотите! Включай мою! Остальные я с ним петь не буду! Достал до самых печёнок!
Резко развернувшись, улыбнулась зрителям и вежливым жестом показала, чтобы Миша проваливал со сцены. Несколько раз вздохнула и выдохнула. Честно говоря, не ожидала от него такой подлости. Ведь всё продумал. Прекрасно знал, что бегать от него по сцене я не буду и прилюдно вырываться тоже. Выступление на публике подразумевает, что личные отношения остаются вне сцены. Нам уже случалось выступать, разругавшись предварительно вдрызг. И никто этого даже не замечал. Потому что худрук хорошо вбил в наши головы, что звание профессионала накладывает серьёзные обязательства.
Зазвучала нежная мелодия, и я выбросила из головы всю злость. Эту песню, которую в фильме «Чародеи» исполнял Абдулов, мы раньше тоже пели дуэтом. Но сегодня она — только моя. И только для Дэна. Я нашла его глаза и взглядом попросила: «Послушай, что я хочу тебе сказать»:

Представь себе весь этот мир, огромный весь,
Таким, каким он есть, на самом деле есть,
С полями, птицами, цветами и людьми,
Но без любви, ты представляешь, без любви.
Есть океаны, облака и города,
Лишь о любви никто не слышал никогда.

Так же синей ночью звёзды в небе кружат,
Так же утром солнце светит с вышины.
Только для чего он, и кому он нужен -
Мир, в котором люди друг другу не нужны?

В каждую песню я всегда вкладываю частичку своей души. В этой песне сейчас была вся моя душа. Я верила каждому слову, мне действительно не нужен мир без него. И он поверил в мою песню. Это было в его глазах.

Представь себе весь этот мир, огромный весь,
Таким, каким он есть, и что любовь в нём есть.
Когда наполнен он дыханием весны,
И напролёт ему цветные снятся сны.
И если что-нибудь не ладится в судьбе,
Тот мир, где нет любви, опять представь себе.