Я и мой король. Дети разных миров

Глава 6.3.

Я покосилась в сторону короля и неуверенно взялась за трезубую вилку, наверное, это для салата, потому что с двумя зубцами, кажется, для рыбы. Только я всё равно не знаю, как ей пользоваться. Всю жизнь ела рыбу руками.

Дэн, убедившись, что я приступила к трапезе, вновь уселся что-то писать. Я немного обиженно посмотрела в его сторону. Ну вот, то хлопочет надо мной, как наседка, а то сел и равнодушно отвернулся. И не поймёшь, всё это искренне или просто считает себя обязанным.

К концу своего завтрака я заметила, что из-за плотных штор пробивается дневной свет. Глянула на часы — так и есть, десятый час.

— Поела? О, молодец, почти со всем справилась.

Я уже вытирала руки об украшенную вензелем с гербом салфетку, соображая, что чего-то мне ещё хочется, не пойми чего. Дэн подошёл и крутанул пальцем, отчего и поднос, и столик тут же растаяли в воздухе. Внимательно взглянул на меня и утверждающе спросил:

— Чего-то ещё хочешь?

Я помялась.

— Ну, смелее.

— Смеяться будешь, но я бы погрызла корочку чёрного хлеба, натёртую чесноком с солью.

В ответ на удивлённо вытянувшееся лицо я неуверенно улыбнулась и пожала плечами.

— А-а, это, наверное, чтобы я уж точно не захотел больше тебя целовать, — задумчиво протянул он, а потом добавил: — Не понравилось?

Я смущённо потупила взор:

— Ну что ты, Дэн.

— Да шучу я, Маша, — со вздохом отозвался он. — Какой же это был поцелуй? Обратная сторона Чёрной магии. Заклинание под названием «Поцелуй милосердия». Погоди, вот съешь сейчас свою корочку, ещё не то будем делать.

Мне в руку ткнулся кучек хлеба. Чёрного, с чесноком.

— Жуй и слушай. Я не знаю, что за болезнь свалила тебя. Подозреваю, что тут всё вместе повлияло: и заклинание, наложенное на слабый организм, и, прости уж, та пьянка, после которой я едва узнал тебя, и какая-то болезнь, принадлежащая конкретно вашему миру. Мне неизвестная. Заклинание я снял, но сил у организма оно отняло до безобразия много. Да ты ещё сверху добавила алкоголем. Наверняка ведь чувствовала себя неважно, зачем же пила, да ещё что-то высокоградусное? Девушкам такое вообще нельзя употреблять. Но теперь поздно сокрушаться. Ну и сама болезнь. Ты не знаешь, что бы это могло быть?

Я прокашлялась:

— Подозреваю, что это грипп. Как раз сезон начался. Ну, похоже, все симптомы налицо: высокая температура, головная боль, ломота в костях, поражение дыхательных органов, — уверенно перечислила я, вспомнив свою медкарту. И осложнения после него бывают, на разные органы.

— Чем вызывается этот грипп, и как его у вас лечат?

— Вирус, кажется. А лечат таблетками, как ещё?

— Вот такими? — Дэн откуда-то вытащил недавно купленный мной анальгин.

— Ну, таблеток много, конкретно эти от боли.

— Интересным путём у вас пошла медицина, в отсутствие магии. И ведь, главное, добилась неплохих результатов.

— Откуда ты знаешь о нашей медицине?

— Да по населению вижу. У вас столько людей, страдающих какими-либо хроническими заболеваниями, что я поразился. А потом понял, откуда это. Медицина, поддерживающая нежизнеспособных индивидов, сослужила плохую службу. Природа мудра — выживают сильнейшие, а с вашими возможностями вы наплодили кучу ослабленных, не приносящих обществу ощутимой пользы людей. И они передают свои болезни следующим поколениям.

— А у вас не так?

— У нас, Маша, никто не станет спасать при рождении слабого младенца.

— Даже если может? Это жестоко.

— Жестоко этому младенцу потом жить и мучиться.

— Ты говоришь ужасные вещи! Если так рассуждать, то и больных лечить не надо! У нас врачи борются за любую жизнь, тем более беспомощного ребёнка.

— Успокойся и не горячись так. Тебе вредно.

— Хорошенькое дело — успокойся.

— Именно — успокойся. Не я эту систему придумал.

— Но ты можешь её изменить.

— Я подумаю на эту тему. А сейчас давай вернёмся к твоему здоровью. Значит, у тебя грипп. И я уже вижу осложнение, которое он вызвал. Если сейчас не принять меры, у тебя разовьётся пневмония. Лечить я её не смогу. Поэтому действовать будем немедленно.

— А почему ты грипп не вылечил?

В ответ Даанэль возмущённо уставился на меня:

— Я сутки только этим и занимаюсь! Ты была на грани жизни и смерти! Мне не даны способности лекаря, но я делаю, что могу. Снимай свою пижаму!

— Что?! — ещё раз предстать перед ним голышом? Такого издевательства я не вынесу, и точно умру — от стыда.

— Что слышала. Поработаем с твоими лёгкими. Через ткань не получится.

— Дэн, — я жалобно взглянула на парня. — Вот прямо так взять и снять, да?

— Ладно. Поскольку ты у нас девушка в некоторых вещах стеснительная, что иногда трудно бывает предположить, я отвернусь, а ты сними тунику и ложись на живот. Буду лечить со спины… хотя… со стороны груди, конечно, интереснее, — пробормотал он себе под нос, отворачиваясь.