Я и мой король. Дети разных миров

Глава 10.8.

Дэн, прищурившись, смотрел на Нэля, который занимался тем, что задумчиво проращивал травинки вокруг моих пальцев. Я передвигала руку на новое место, но и там трава начинала подозрительно быстро расти. Мне уже было смешно. Как ребёнок, честное слово. И щекотно. Парень вдруг вскинулся, поднял ясный взор на Дэна и встал:
— Совсем с вами забыл. Мне же к мельнику надо.
— Что такое? — заботливо поинтересовался король.
— У него пополнение в семействе.
— Уже?
— Ага, когда я вернулся, роды уже начинались.
— Всё в порядке?
— Да. Здоровый малыш. Хочу навестить.
— Иди. Передавай мои поздравления. Обеспечь им там все условия.
— Не учи учёного!
Сосновая шишка, невесть откуда взявшаяся в руках Хранителя, метко угодила королю в лоб. Тот невнятно выругался и швырнул шишку обратно. Попал в ухо. Припечатал: «Квиты!» — и показал кулак. Нэль, потирая ухо, церемонно поклонился мне:
— Надеюсь, в другой раз ты придёшь без этого зануды.
И, не дожидаясь ответной реакции, растворился в воздухе.
Дэн, смеясь, обернулся ко мне:
— Похоже, ты ему понравилась.
— Да, он мне это сказал, — опустила я глаза.
— Даже так? А тебе здесь нравится?
— Очень. У тебя замечательно красивый и уютный мир.
— Спасибо за комплимент. Я старался сделать это место идеальным для отдыха. Работал несколько лет, созидая, расширяя границы, благоустраивая.
— Наверное, на это ушло много сил?
— Да, немало, но мне нравилось создавать свой мир из ничего. Это была моя любимая игрушка. Проба сил и способностей: смогу или нет? А потом случилось несчастье, и игрушка стала единственным способом спасти сестру.
— Спасти? С ней что-то случилось?
— Ты хочешь услышать эту историю?
— Да, конечно. Мне…
— Интересно, — закончили мы вместе с Дэном и рассмеялись. — Тебе всё всегда интересно. Как маленькому любопытному зверьку.
— Ещё бы. Когда я ещё встречу настоящего короля? А так будет о чём в старости рассказывать внукам.
— О, внукам! Ну, если так, то придётся рассказать. При общей скудости вашего мира на чудеса, пусть хоть сказки живут. Только придётся начать издалека, иначе ничего не поймёшь. — Даанэль деловито скинул толстовку, предварительно осведомившись: — Ты позволишь? — Остался в футболке и положил голову мне на колени, тут же закрыв глаза. — Я буду рассказывать, а ты плети венок, говорят, у тебя хорошо получается.
Я зарделась. Неужели узнал у Нэля? Но как? Ведь они наедине не общались?
— Нэль рассказал, куда он денется, — эхом отозвался на мои мысли Дэн. — Теперь понятно, почему ты смотрела на меня такими глазами. Ха! Желания он исполнял. Хотя… я его понимаю. — Король приоткрыл глаза и одарил меня таким взглядом своих чёрных бездонных глаз, что мне показалось, он сейчас… — Ты венок плетёшь? — последовал неожиданный вопрос.
— Так ты ещё ничего не рассказываешь, — парировала я. — Ой! А цветов-то нет!
Дэн скосил глаза на расстилающийся вокруг зелёный ковер, обречённо вздохнул:
— Нээль!
И тут же под моим восхищённым взором поляна начала покрываться разнообразными цветами. Я хихикнула: шутки Хранителя мне нравятся.
Первый же заползший на ногу вьюнок я решительно сорвала, и приготовилась внимать королевскому рассказу.
История, поведанная Дэном, навевала грусть. Его мать была из старинного обедневшего дворянского рода, чьи владения находились на границе с землями эльфов. Эльфийская составляющая крови появилась два поколения назад, когда младшая дочь барона Ниара вышла замуж за эльфа. Случай довольно редкий, поскольку обычно Перворождённые к людям относятся холодно и отчуждённо. Но знакомство этой пары было необычным. Прадед Дэна был тяжело ранен во время набега дроу, а девушка нашла его в лесу и сама выхаживала. Когда он поправился, то остался с людьми, не в силах покинуть свою любимую. Эльфы вообще очень трепетно относятся к чувствам и уважают любой выбор своего соплеменника, но брак был неравен по канонам обеих рас, и жить среди Перворождённых человеческой женщине было бы тяжело. Дети у эльфов — большая редкость, даже в смешанных браках, поэтому за их долгую совместную жизнь на свет появилась лишь одна дочь.
Мать Дэна родилась во втором поколении этого странного семейства и несла в своих жилах четверть эльфийской крови. Её дед-эльф после смерти жены ушёл обратно в эльфийские земли. Перед уходом он сказал, что примет любого из своих человеческих потомков, если в ком-то из них проснётся зов крови.
Происхождение юной белокурой красавицы Лесиали — матери Даанэля, которая встретилась с королём Иланом во время его поездки по стране, сыграло не последнюю роль в том, что королевой она не стала, несмотря на все усилия и волю короля.
В этом месте я не выдержала и всё же озвучила свои предположения по поводу законности рождения Дэна. Надо было видеть, как он взвился. «Что?! Я — бастард?! Думай, о чём говоришь! Если бы это сказал мне мужчина, я бы убил его на месте — и был полностью в своём праве!». На мои попытки оправдаться, мол, я же не нарочно, ты сам сказал, Дэн криво усмехнулся, вздохнул и махнул рукой: что с тебя взять? Потом пояснил, что отец женился на матери вторым браком, после смерти королевы Саллии, которая умерла при родах, подарив королю долгожданного наследника — принца Ларта. Закономерно, что Государственный совет воспротивился решению короля жениться на представительнице никому не известного бедного дворянского рода с окраины королевства. Притом, что вокруг полно самых родовитых и выгодных невест. Полугодовые распри и подковёрные игры всё же закончились свадьбой, но с условием, что новая жена короля не будет коронована, и дети от неё потеряют право на престолонаследие. Сломать традиции и склонить общественное мнение оказалось не под силу даже королю.