Я и мой король. Королевская охота

Глава 1. О делах насущных

Так, сейчас главное — потихоньку-потихоньку сползти с постели… А то получится как в том анекдоте: опоздала на работу, потому что зацепилась за мужа. Только мне опаздывать ну никак нельзя. Совещание у начальника департамента, знаете ли. А если учесть, что я претендую ни много ни мало – на кресло директора, подобная мелочь может сыграть решающую роль при проведении конкурса на замещение вакантной должности. И станет у нас директором Вороненко Л. М., печально известная скандалами и судами, каждый раз выплывающая только благодаря своим связям. Прощай тогда моя программа по оцифровке редкого фонда, а в перспективе и всех мало-мальски стоящих книг. Нет уж, лучше я попытаю удачи, благо моё начинание получило неожиданную поддержку у Попечительского совета.
Вообще странная история с этим советом. Сроду никто особо не интересовался подробностями нашей работы, так, соберутся раз в пятилетку, выслушают с важным видом все инициативы — и благополучно забудут до следующего случая. А ведь люди все немаленькие, могли бы и помочь. Что стоит одному депутату переговорить с другим да внушить тому мысль, что надо помочь просвещению и культуре? Нам же много не надо — оборудование только закупить и утвердить штатные единицы, а работу мы сами организуем.
Эх, сытый голодного не разумеет. У них, почитай, в каждом кабинете такие агрегаты стоят, что на коленке можно книги печатать, а нам несчастный сканер купить не могут. Ну, может, не совсем несчастный, а весьма даже навороченный, с функцией щадящего сканирования ветхой литературы. И сервер бы для хранения данных… и электронную базу менять надо… Уж мы бы тогда — ух! М-да. Мечтать не вредно. Ремонт сделали, и на том спасибо. Благо юбилей города на носу, а наше здание — памятник истории.
Ну вот, почти готова. Осмотрела себя в зеркале — аккуратный макияж, строгая причёска, осталось надеть костюм. Хоть жарко в пиджаке, но надо, для солидности. Ещё очки не забыть и лёгкую косынку на шею — образ интеллигентной и серьёзной женщины готов. Не повезло мне с внешностью. Меня по-прежнему часто принимают за девчонку, вот и приходится перевоплощаться. И так косились, когда я документы на директорство подавала. Как же, никому не известная Орлова Мария Анатольевна двадцати семи лет от роду, а туда же, в директора захотела. Просто вопиющая наглость! Но протекция Попечительского совета сделала своё дело — кандидатуру приняли на рассмотрение. С меня семь пото́в сошло, пока в комитете документы регистрировали. Под внимательными и скептическими взглядами чиновников. Терпеть не могу эту публику, но теперь приходится. Пока я и.о. директора, все совещания в вышестоящих инстанциях — мои. Кайф! Всю жизнь об этом мечтала. Но за правое дело готова и дальше терпеть.
И как меня угораздило? Работала себе тихо-мирно, занималась учётом и хранением. Искренне болела за родную библиотеку. А где-то уже, оказывается, шли процессы, которые привели к моему стремительному возвышению.
Сначала меня вызвала директор и в доверительной беседе сообщила, что инициатива, дорогая Мария Анатольевна, наказуема. Хотели технику? Давайте шевелитесь, подавайте обоснование, сметы, проспекты фирм и прочую лабуду. Попечительский совет готов поддержать и двинуть ваш проект. А не прошло и двух месяцев, как наша Ольга Васильевна, продиректорствовавшая двадцать лет, сообщила, что увольняется с переводом на более высокую должность. Вот так. Через месяц директорский кабинет уже пустовал, был объявлен конкурс на замещение вакантной должности (в директора крупнейшей библиотеки региона первого встречного не возьмут), а меня неожиданно назначили временно исполнять обязанности руководителя. Признаться, я опешила. Ведь среди замов были и более солидные люди! Ну поматерилась про себя в адрес неизвестных доброжелателей, которые устроили мне весёлую жизнь… и приступила к работе. А на своё место срочно пришлось подыскивать замену, чтобы и не обидеть никого, и дело не встало. Заместитель по учётно-хранительской работе — не последний человек в структуре библиотеки.
Вот такие пироги с котятами, как любит говаривать один мой знакомый преподаватель с истфака по фамилии Звонников. Тот самый, который Павел Александрович. Та ещё зараза. Но, в общем, неплохой человек, имеющий одну странность. За последние девять лет никто не слышал от него нецензурного или просто бранного слова. А ведь раньше он слыл первым остряком и насмешником факультета. Но после одной истории, вспоминать которую мне не очень хотелось, Пашино поведение круто изменилось. С тех пор он активно использует собственного производства фразы типа «Тутанхамон недозапелёнатый» или «гениус Наполеонус». Кроме меня, никто и не догадывается об истинной причине. Да, был один человек…
Так, Маша, долой воспоминания! Пора одеваться, будить Мишку, вместе завтракать и быстренько смываться, пока дражайший супруг, весьма соскучившийся в командировке, не перехватил с известными намерениями. Не то чтобы я сильно против, но только не сейчас.
— Михайло, вставай! — заглянула я в спальню, предусмотрительно не приближаясь к кровати.
Руки у него длинные, загребущие… плавали, знаем. Сколько раз из-за него я выскакивала из дома как ошпаренная, в последний момент, еле успевая на маршрутку. А бывало, что и откровенно опаздывая. Потом на работе отмазки придумывала, как школьница. Нет, не школьница. У них проблем с сексуально активными мужьями не бывает. Или бывают? Кто их, нынешних школьниц, разберёт?
— Я ещё посплю, у меня выходной, — буркнул Мишка, не поднимая головы.
— Спи на здоровье, но я через полчаса ухожу, — предупредила я, натягивая юбку.
А где мои духи? На совещании будет один гражданин… точнее, господин, если выражаться современным языком. И господин тот — новый член нашего Попечительского совета. Нет, вы не подумайте чего. Всё вежливо и культурно. «Доброе утро, Мария Анатольевна». — «Доброе утро, Николай Андреевич». — «Ах, как вам удаётся так сногсшибательно выглядеть?» — «Всё льстите?». И прочая, и прочая. Непременный поцелуй ручки. Играем при каждой встрече, но я всегда настороже, чтобы не перейти границу. Мне этот привлекательный мужчина нужен строго по делу. Он и сам понимает, чай, не дети. Иногда у меня возникает впечатление, что его интерес ко мне — даже более деловой, чем мой к нему. Но, как бы то ни было, мужское внимание приятно. В среде чиновников такое редко встречается. В основном смотрят как на рабочую лошадку, которую можно запрячь и ехать, свесив ножки. Терпеть не могу подобных типов! Пальцем не шевельнут, чтобы помочь, индюки. И хамы к тому же. Николай Андреевич — другой. С таким приятно общаться. И хочется выглядеть хрупкой и женственной, а не пробивной стервой. Одно его целование рук чего стоит! Каждый раз сердце замирает.
Через пять минут Мишка всё же выполз на кухню. Потянулся, задев рукой люстру. Чертыхнулся, придержал её, чтобы не качалась. Вечно он то притолоки лбом сшибает, то несчастные люстры. Дал же бог роста! Года два назад я раскрыла ещё один секрет высоких мужчин. Оказывается, все пропажи в доме нужно искать где-нибудь на верхотурах — на шкафах да холодильниках. Мишка туда кладёт вещи машинально и потом сам удивляется, куда это все его расчёски подевались? А гонку вооружений, то есть каблуков, я давно забросила, сообразив, что дотянуться до приемлемого уровня мне всё равно не светит. Ну и смысл издеваться над собой? Семь сантиметров — и хватит. А что люди улыбаются, глядя на нашу пару, так на здоровье.
— Ты куда это в такую рань — и так нарядилась? — с подозрением повёл носом Мишка и уставился на меня.
Я в ответ на него. Вот всем он хорош: любящий, по-своему заботливый и внешность не подкачала — вижу, как сотрудницы, да и читательницы в библиотеке на него глаза пялят. К тридцатнику поздоровел, заматерел. Как прижмёт к себе — рёбра трещат. Одна беда — ревнует к каждому столбу. Вроде и поводов не даю, а всё равно допрашивает и проверяет ещё, поди.
— На панель… э-э-э, на ковёр к начальству, — отшутилась я, с удовольствием наблюдая, как вытянулось его лицо. Будет знать, как донимать.
— Ой, жена! Смотри у меня! — так же шутливо погрозил Мишка.
Терпеть не могу, когда он меня женой зовёт! Как будто… ну не знаю, как чужого человека, безлико и бездушно. Сама я его мужем почти не называла. Ни в глаза, ни за глаза. Он Мишкой был, Мишкой и остался. Свой парень, хороший друг. И официальное звание мужа ему совсем не идёт. Я показала в ответ язык и приняла задумчивый вид:
— Слушай, я тут вчера в одном магазине была…
— И? — Моя вредная половина изобразила в ответ безумный интерес.
— Хочу шубу! — состроила я глазки. — Какие там шубы! Прямо задохнуться можно от восторга!
— Охотно верю.
— Ну серьёзно. Купи шубку любимой супруге. — Я незаметно перебралась на Мишкины колени.
— А что мне за это будет? — оживился он, пользуясь случаем, чтобы облапать.
Пусть его, главное — получить одобрямс.
— Ну… пирогов напеку.
— Мало!
— Шаньги! Блины, оладьи, пельмени и пиццу.
— Мало!
— Круглый год! — сделала я последнюю попытку.
— Не хочу.
— А что ты хочешь?
— Тебя! Сейчас.
— Э нет. Мне пора идти, — начала я выкручиваться из его рук.
Не тут-то было. Чёрт, попала. По глазам вижу — не отпустит. Нахальные руки уже шарили под одеждой в самых интересных местах.
— Ну правда, мне пора. Опаздывать нельзя, — выдохнула я в перерыве между поцелуями. — Фу, какой ты колючий.
— Я тебя отвезу.
— Пока ты за машиной сходишь… нет.
— Машка, мы быстро.
— Миш… не надо. Собиралась-собиралась, всё коту под хвост.
— А шуба?
— Да чёрт с ней. Сама куплю, в кредит.
— Ха-ха. Тебе мало кредитов?
— Так те твои, а этот мой будет, персональный.
— Имей совесть. Я за две недели чуть не озверел.
— Вот и устроим вечером романтический ужин. Как приличные люди.
— Не хочу как приличные вечером. Хочу сейчас, и очень неприлично…