Я и мой король. Королевская охота

Глава 3. Деловой обед

«Чёрт бы побрал этих королей! Этого конкретного!» — думала я, разглядывая в зеркале круги под глазами. Бессонная ночь оставила следы на самом видном месте. Не девочка уже. Впрочем, в восемнадцать мне было всё равно, как я выгляжу. Тот год вообще подёрнут туманной дымкой забвения. Картинок почти нет. Первый, самый острый на переживания период. И всё из-за кого, а? Подумать только! Но сейчас-то он не дождётся от меня такого... а цепочку всё же надену. Чтобы позориться не пришлось, выполняя его указания.
— «Надень амулет», — передразнила я его себе под нос.
Коз... король, блин! Придётся постараться, чтобы хоть в глаза не бросалось. Не люблю тональный крем, особенно летом, когда жарко, но сегодня без него не выйдешь.
Мишку будить не стала. И так внутри всё дрожит, а он ещё пристанет, чего это я битый час у зеркала верчусь. Ну что надеть?!
С обречённым вздохом в сотый раз окинула взглядом содержимое шкафа. Как нарочно, ничегошеньки нового нет. Мало того что кредиты эти вечные, так ещё на шубу последние деньги спустила. А если припомнить вечно недовольную гримасу Дэна и его высказывания на тему нашей моды, то вообще караул. Правда, вчера он ни словом не обмолвился. А может, уже рассмотрел, как следует, в чём по жаре девушки щеголяют? Я невольно улыбнулась, представив его глаза при виде прохожих. В прошлый раз судьба была к нему благосклонна, и студенток он видел в зимнем варианте. На этот раз его величество имеет все шансы узнать, насколько можно обнажить своё тело и при этом спокойно ходить по улицам. Хихикс.
Надевать пиджак с юбкой жутко не хочется. Во-первых, жарко, во-вторых — чтобы он на мои коленки пялился? Нет уж! Вчера, помнится, очень внимательно рассматривал с головы до пят. Брюки и блузка? Это ближе к теме, но, блин, блузки уже все приелись. А закрытых туфель он от меня не дождётся! Да, педикюр, и что? Нет, надо, чтобы всё было строго, но удобно мне, а как там оно ему покажется, меня не волнует...
«Маша, тебя только могила исправит», — сердито думала я час спустя, в очередной раз накидывая лямочку сарафана на плечо. Надо же было в результате долгих раздумий выбрать это платье — совершенно неудобное, зато мужскому взору раздолье. Каким-то хитрым образом я, уже одевшись, умудрилась враз передумать и достать свой вязаный крючком сарафан — в жёлто-зелёных тонах, сшитый из крупных подсолнухов и ромашек. Испытания на Мишке, помнится, прошли с большим успехом. Очень ему понравились дырочки между цветками.
М-да, женской логикой я не обделена. Ладно, теперь уж поздно сожалеть. На самом деле платье красивое и не такое уж откровенное, ну... если собеседник не озабочен. А кто озабоченный, от того и паранджа не спасёт.
И всё пристойно. Длина до колен. Где надо, вязка достаточно плотная, а на обнажённых плечах ажурное болеро, связанное в комплект. Зато другого такого в городе нет. Не зря на него всю зиму убила. Имею я право хоть раз за лето прийти на работу в вольном наряде? И что с того, что директор?.. Даже не директор, так, и.о. царя. Опять же, никаких инстанций на сегодня не планируется, а в кабинете меня только сотрудники увидят...
А вот это точно комиссия. Что называется, не повезло. Так. Где-то у меня пиджак висел с зимы. Только он в бывшем кабинете остался. Значит, бегом в подвал; пока они выгружаются, успею сгонять. Заодно и цветочки проведаю. Вчера я их девчонкам в свой отдел сплавила, наказав беречь спонсорский экзотический букет. На вопросы о названии этой красоты пожала плечами и пообещала спросить при встрече.
Так, цветы — живые, пиджак — на месте, молью не потрачен. Переоделась, вежливую улыбочку на лицо — и вперёд, встречать дорогих гостей.
В составе комиссии был Николай Андреевич. Вы-то мне, любезный друг, и нужны. Как бы вас на разговорчик заполучить?
Пока суд да дело, осмотрели помещения и выставку книг, приняли замечания…
— Убрать те цветы, что за ужасные горшки, нормальных купить не могли?
— Книги какие-то потрёпанные на полках. Что гости подумают? Замените на что-то поновее.
— А где же знаменитый портрет, который поэт Державин владельцу особняка подарил? На нём ещё вид города изображён. Такой раритет на праздник обязательно нужно показать! Почему не достали из запасников?
— Бог с вами, он же не у нас, а в Художественном музее хранится, кто его нам отдаст? Тем более что у них у самих выставка, наверняка он там будет.
— Исторические вещи должны храниться на своих местах!
Не поняла юмора, это мне предлагается срочно ликвидировать зимний сад, который по легенде ещё владелец особняка завёл, выкинуть из читального зала все дореволюционные книги и отсудить картину у музея? Когда вы говорите, Георгий Иванович, такое ощущение, что бредите.
В общем, время пролетело незаметно и где-то даже забавно. Едва я сплавила высокое начальство, проводив, как полагается, до крыльца и дальше, Николай Андреевич из своей машины показал на часы:
— У вас встреча со спонсором.
Ох, ёлки! Это что, уже обед? Мне же настроиться надо!
— Мария Анатольевна, давайте постараемся сегодня без эксцессов. Садитесь, поехали.
— Интересное дело. Будто я тут прохлаждаюсь. Мне переодеться надо, сумочку взять. И потом, господин Иванов машину обещал.
— А это вам не машина? — Николай Андреевич обвёл рукой пространство вокруг себя.
— Так он вас отправил? — удивилась и многообещающе улыбнулась я. Надеюсь, ехать нам долго, и я успею вытянуть из любезного друга максимум информации. — На ловца и зверь бежит.
— Это вы о чём? — насторожился он.
— Сейчас узнаете. Пять минут, и я в вашем распоряжении.
Не поеду я в пиджаке поверх платья. Добравшись до кабинета, скинула пиджак на кресло, сменила очки на солнцезащитные. А болеро-то в подвале осталось. Нет, не побегу, так обойдусь.
Причесалась, подкрасила губы, придирчиво осмотрела себя в зеркале. Красота? Красота, и ещё какая! А тени... мало ли отчего у меня тени под глазами. Муж спать не давал. И пусть кое-кто лопнет от зависти.
Хм... а вдруг ему и завидовать не надо? И он сейчас припрётся на встречу со своей королевой. В качестве маленькой мести и вообще. Кто знает, какого рода проблемы бывают у королей?
Интересно, насколько Николай Андреевич представляет, с кем на самом деле свёл меня вчера? Вот сейчас и выясню.
— Куда мы едем? — спросила я, усаживаясь в машину.
Как же приятно, когда тебе мужчина дверцу открывает. Не ответив, Николай Андреевич окинул меня заинтересованным взглядом и сделал комплимент:
— Вы сегодня прекрасно выглядите.
— Спасибо, — улыбнулась я. — Надеюсь, хм... господин спонсор тоже оценит.
— Значит, это правда. Вы действительно знакомы?
Так. Это уже занятно.
— Значит, кое о чём вы осведомлены. И что он вам сказал?
— По поводу чего?
А вот это плохо. Когда Николай Андреевич включает дурачка, дело пахнет керосином. В последний раз подобное было перед увольнением Ольги Васильевны. Тогда он на мой вопрос, что это в последнее время с нашим директором, смотрел такими же ясными глазками. Знает что-то дорогой друг и очень не хочет говорить. Уж извините, но мне сейчас прояснить свои дела важнее, чем проявлять тактичность. А посему…
— По поводу нашего знакомства, — любезно уточнила я и, подумав, добавила: — Что вы вообще знаете об этом человеке?
— Достаточно, чтобы дать совет: не играйте с ним.
Ах, даже так?
— И давно вы... — начала было я.
Телефоны зазвонили практически одновременно. Мне звонил Мишка, кто Николаю Андреевичу — не знаю. Мой благоверный распекал меня за то, что сбежала утром, не разбудив его, и требовал сатисфакции. Ну кто, скажите, придумал отгулы после командировки? Мишка безапелляционно заявил, что он в городе и сейчас заедет за мной, чтобы вместе пообедать. Чертыхнувшись, я припомнила, что сказала на работе, мол, ухожу по делам, буду после обеда. Чтобы сильно не наврать, ту же версию озвучила ревнивому супругу:
— Не получится. Я не в библиотеке. Перед праздниками столько дел, зашиваюсь. Миш, давай пойдём куда-нибудь вечером?
Его ответ цитировать не буду. Ибо неприлично. Я даже динамик рукой прикрыла, чтобы Николай Андреевич ненароком не услышал. Впрочем, смотрел он на меня всё равно иронично-подозрительно — я же внаглую при нём соврала мужу. А нет, надо было сказать правду, что я с неким мужчиной еду к ещё одному, да какому! Чтобы потом огребать?
Не успела я вернуть разговор в старое русло, как мы подъехали к роскошному, недавно выстроенному зданию гостиницы «Европа». Новый ресторан на первом этаже уже прославился своими ценами, поэтому раньше мне не довелось побывать в нём. Ну вот, сбылись мечты идиота. И теперь уж ясно — с финансами у Дэна проблем нет. Если он тут же и живёт — королевская казна, значит, при нём.
Глянув в зеркало, я обратила внимание, что следом за нами на парковку зарулил чёрный джип. Все бы ничего, но хоть убейте меня — он следовал за нами всю дорогу, выехав из дворика за библиотекой. Голливуду привет.
— Николай Андреевич, — заколебалась я перед выходом, — вы в этой машине ничего странного не находите? Она за нами ехала.
И приготовилась, что он сейчас посмотрит на меня как на дуру. После его ответа дурой я себя действительно почувствовала. А кроме того, меня накрыло волной беспокойства на грани страха.
— Это наше сопровождение. Охрана. Не обращайте внимания.
Действительно, Маша. Эка невидаль — охрана? Николай Андреевич резко перешёл в моих глазах на новую ступень бытия.
Двое молодцев, ненароком пристроившихся в нескольких шагах впереди и позади, поразительно напомнили мне конвой из недавно просмотренного фильма. Они нас охраняют (от кого, интересно?) или следят, чтобы я чего не выкинула?
Я встала на месте, недоумённо глядя на творящиеся вокруг чудеса, и тогда любезный друг решил меня добить:
— Идёмте же, его величество вас ждёт, — изрёк он, протягивая руку.
— Как «величество»? — глупо хлопнула я ресницами, но непроизвольно пошла следом. Старая картина мира стремительно рушилась, а новая ещё не нарисовалась. И это рождало странные ощущения. Мне почудился вселенский заговор вокруг моей персоны, и в голове пронеслось несколько версий, одна страшнее другой. — Вы и об этом осведомлены?
Николай Андреевич приостановился с выражением величайшей досады на лице. Я тоже остановилась. Идти на встречу почему-то резко расхотелось. Не нравится мне всё это. Шагнув ближе, чиновник деликатно ухватил меня под локоток и решительно направился к дверям:
— Вы в курсе, я в курсе... потом у нас будет время, чтобы всё обсудить. Но сейчас давайте уже доберёмся до места назначения.
А сам прошёл через отделанный мрамором холл, и вход в ресторан остался позади. Шагающий впереди охранник зарулил к стойке портье, перемолвился с персоналом парой фраз, и нам любезно указали на дверь лифта. Погодите-ка!
— Николай Андреевич! Разве мы не на обед в ресторане?! — спохватилась я.
— Разумеется, на обед, но в номере. Его величество ждёт вас наверху.
«В номера!.. Поедемте в номера!» — пронёсся в голове голос Кисы Воробьянинова. Неужели меня банально сняли, а я и не заметила? Аккуратно высвободив руку, отступила от лифта:
— Никаких номеров в нашем договоре не было. Надо ему, пусть спускается. Я буду ждать здесь.
Развернувшись, буквально упёрлась в бесстрастного охранника. Про тебя-то, родной, я и забыла.
— Мария Анатольевна, — натянуто улыбнулся Николай Андреевич, указывая на растворившиеся двери, за которыми маячил гостиничный служащий. — Уверяю вас, ничего предосудительного. Конфиденциальные встречи он всегда проводит в закрытых помещениях.
Вот как раз этого мне хотелось бы избежать. Ну, любезный друг, эту подставу я вам припомню! Вздёрнув подбородок, шагнула навстречу судьбе. Кто-то наверху сейчас услышит пару ласковых. А если что — знаете, как я орать умею?! Вся гостиница сбежится.
Вопреки моим ожиданиям вышли мы не в коридор, а в большой холл. Я даже не сразу сообразила, что тут уже начинается номер. Неужели на всём этаже нет посторонних? Охранник и лифтёр, упорно пытающийся не замечать наших напряжённых переглядываний, с нами не вышли. Одним охранником меньше — слава богу.
— Николай Андреевич! — еле сдерживаясь, прошипела я, едва мы остались одни. — А теперь вкратце введите меня в курс дела! Какие ещё сюрпризы ожидают меня в этих апартаментах?
— Ради всего святого, потише! — умоляюще прошептал он в ответ. — Его величество здесь, за одной из этих дверей. Он предупреждён о нашем прибытии и сейчас выйдет.
— О! Разумеется! Как я об этом не подумала? А где тронный зал? И вот ещё — поклоны бить земные или как? — ядовито поинтересовалась я.
— Мария Анатольевна, я поражён вашим поведением! Вы знали, к кому едете.
— Думала, что знаю. Теперь не уверена, — не утихало моё ехидство. Отметив искреннее недоумение на лице Николая Андреевича, пояснила: — Как-то раньше было проще. Когда по очереди готовишь обед, не до придворного этикета.
Насладившись священным ужасом в глазах любезного друга, я сразу остыла и почти пришла в себя. И определилась с дальнейшим поведением. С комедией пора завязывать. Свою маленькую месть этому предателю я ещё придумаю и осуществлю на досуге.
— Ну вот, а говорили, что в курсе, — небрежно добавила я и примерилась к ближайшему диванчику на предмет присесть.
Ноги не казённые, а шпильки на мне сегодня — дай боже. Если обедом меня кормить не собираются (во всяком случае, накрытых столов не видно), так посижу, полюбуюсь красотой. Это, конечно, не королевские палаты, какими они мне запомнились, но и не средний гостиничный номер. Посмотреть есть на что. Интересно, вон те картины — репродукции?
Приземлиться я не успела. Откуда-то из-за окна, как мне показалось, раздался знакомый голос:
— Маша, это ты? Проходи сюда. Что я тебе покажу!
Из-за присборенных нежно-салатовых штор появился король Даанэль собственной персоной. Николай Андреевич сразу подтянулся и отвесил чёткий поклон. Без раболепства, но с явным соблюдением субординации.
— Что же ты не проходишь? — с улыбкой обратился ко мне августейший знакомый и тут только заметил, что я не одна. — О, граф! Я думал, вы ушли. Благодарю, вы свободны.
Как он его назвал? Графом? Нормально. Неужели тоже иномирец?
— Я счёл своим долгом лично убедиться, что в этот раз никаких... накладок не произойдёт.
— Вот как? — иронично вздёрнул бровь Дэн, кидая на меня любопытный взгляд. — И как наш спор?
— Вы оказались правы, ваше величество, — смиренно ответил новоиспечённый граф.
— Я всегда прав, вы просто забыли об этом. С вас та картина, — снисходительно усмехнулся монарх и обратился ко мне: — Замечательно выглядите, княжна.
Нет, они меня сегодня до инфаркта доведут. Что-то не припоминаю я, чтобы речь шла о светском рауте. Может, сейчас и другие приглашённые подтянутся? Подозреваю, тут и где потанцевать найдётся.
Мне досталось два поцелуя руки сразу. Один приветственный — от Дэна, другой торопливый прощальный — от графа Николая Андреевича. Надо хоть узнать, как его зовут на самом деле. М-да. Вот так общаешься-общаешься с человеком, а потом вдруг оказывается…
Ну что, настал момент истины? От любопытства кошки дохнут. Во мне, видимо, есть что-то кошачье. Потому что я скоро лопну от попыток догадаться, что происходит, и за каким чёртом я могла понадобиться столь сиятельному величеству. Ужасное предположение, что меня тут ждёт постель, оказалось неверным; обедом и не пахнет, причём во всех смыслах. А я, между прочим, голодная. Ну, теоретически должна быть. Потому что в реальности на волне всяких неожиданностей уже сама не знаю, где у меня желудок, а где сердце. Всё ворочается каким-то единым клубком.
— Идём. Я хотел тебе кое-что показать, — широким жестом пригласил меня Дэн, когда мы остались одни.
«И всё же он изменился, — непроизвольно отметило моё сознание. — Повелительное наклонение так и сквозит в голосе». Сегодня он выглядел особо представительно: чёрный костюм, серебристая рубашка, галстук в косую полоску. Я бы засмотрелась, если бы внутри всё не подскакивало. И хорошо, что он не предложил мне руку — пальцы дрожат.
Мы вышли на огромный балкон, точнее, на террасу, частично затенённую навесом. Ух, какой вид! Весь город как на ладони. На каком же мы этаже? Их тут, кажется, пятнадцать-шестнадцать. А мы, не иначе, на крыше. Да само здание стоит на возвышении. Здорово, ничего не скажешь. Опершись на толстые каменные перила, мы любовались открывшимся пейзажем, почти соприкасаясь руками.
— Ваш город изменился, — задумчиво произнёс Дэн. — Смотрю и с трудом узнаю.
— В лучшую или в худшую сторону? — поинтересовалась я.
— Просто всё по-другому. Но в целом — похорошел. Опять же лето, всё зеленеет. Та белая бескрайняя зима мне до сих пор иногда снится.
— А вон мост, — показала я. — Если приглядеться, и наш истфак можно увидеть.
— Точно. А вон тех домов не было. И меня это сбило с толку. Но всё же я его отыскал, — довольным голосом сообщил Дэн. — Так не увидим. Смотри сюда.
Он подвёл меня к короткому толстенькому телескопу на треноге, заглянул в окуляр и уступил очередь мне. Я непроизвольно вцепилась рукой в инструмент.
— Не прикасайся, а то собьёшь наводку! — предупредил Дэн, но было поздно.
Я виновато взглянула на него.
— Сейчас поправим, — заверил он и, не дожидаясь, пока я отступлю, протянул руку за моей спиной, вновь приникая к окуляру.
От его нечаянного прикосновения мурашки разлетелись брызгами во все стороны. А Дэн, будто не замечая, подступил ещё ближе, движением руки и меня заставляя склониться плечом к плечу, головой к голове. Что ж ты творишь-то, король?
— Ага, вот он. Смотри.
Я заглянула в телескоп, пытаясь не задеть щеку Дэна, который и не подумал выпрямиться... и ничего не увидела.
— Узнала? — раздался рядом его голос, пока я пыталась сообразить, что в этой мутноватой картинке такого примечательного.
— Резкости не хватает, — пожаловалась я.
— О-о! Наводи вот здесь, — положил он мою руку на подвижное кольцо, пальцами показывая, в какую сторону крутить.
— Спасибо, поняла, — благодарно улыбнулась я, давая понять, что меня можно уже отпустить и неплохо бы слегка отодвинуться.
И наконец осознала, на что смотрю. Среди массы незнакомых окон и крыш зияла памятью панельная девятиэтажка, её окна и балкон. Тот дом, где мы с ним жили девять с половиной лет назад. А за окнами чужие люди.
«Смотри, Маша, смотри, девочка, на дело рук своих. Прошлое настойчиво стучится в твою дверь. Открой — и всё вернётся. Хочешь?» — чётко прозвучал в голове тот же голос, что я слышала перед обмороком вчера. И, как вчера, в груди похолодело, а живот свело судорогой. Ну уж нет! Второй раз падать в обморок я не собираюсь. А вот резко выпрямляться не стоило — перед глазами всё же потемнело. Я чуть пошатнулась и тут же почувствовала на талии руку Дэна.
— С тобой всё в порядке? — озабоченно заглянул он мне в глаза и с готовностью протянул вторую руку.
— Да. Уже прошло. Ты за этим меня пригласил — показать тот дом?
— Что? — удивился он. — Нет, конечно. Это я так… испытывал свою новую игрушку. Занятная вещица. Подарили, а мне не терпелось. Давай присядем.
Мы сели тут же, на мягкий диванчик в тени. Причём королевская рука и не подумала исчезать с моей талии, рождая панические волны внутри. А допустимо ли прямым текстом заявить королю, мол, убери лапы! Вдруг он ничего такого в виду и не имеет, а озабоченная здесь я?
— У нас в планах был обед или меня память подводит? — зашла я с другого бока.
Всё же за столом сидят на разных стульях, может, меня тогда перестанет бросать в жар и мелко трясти.
Дэн чуть склонил голову, будто вслушиваясь, и сообщил:
— Говорят, стол накроют минут через десять-пятнадцать. Если желаешь, можешь что-то заказать. Я выбирал меню на свой вкус.
— Рыба будет? — оживилась я.
Значит, про обед он не забыл. Жалко, времени останется мало. Оно же не резиновое. А рыбы и впрямь хочется.
— Разумеется, — улыбнулся Дэн. — Твоё пристрастие к рыбе я помню. И мороженое на десерт.
— Хорошая у тебя память, — вернула я улыбку. — Боюсь только, что, пока мы ждём, у меня закончится обеденный перерыв.
— Нет, так не пойдёт. Это меня совершенно не устраивает! — безапелляционным тоном заявил король. — Если нужно, позвони и скажи, что задержишься часа на два.
— На два часа?! — подскочила я. — Это невозможно! У нас мероприятия в выходные, меня живьём съедят, если я что-то не успею.
— Первое правило управленца: будь руководителем, а не исполнителем! У тебя достаточно подчинённых, чтобы решать текущие задачи. Позвони секретарю, передай заместителям, что спросишь по приезде о делах.
— Дэн, так нельзя! — запротестовала я.
— Так можно, более того, именно так и нужно! — назидательно изрёк он и подал мою сумочку: — Звони!
Я, конечно, позвонила. Только перед этим ушла в дальнюю комнату и закрыла дверь. Как мне говорить со своими подчинёнными, не ему решать, но он, похоже, другого мнения на этот счёт. Вывалив на Оксану как на самого осведомлённого человека кучу ценных указаний, с беспокойным сердцем отключила телефон. Где тут уборная? Надо мне немного освежиться и привести мысли в порядок. Хоть в номере и не жарко вовсе, я всё же взмокла. Обтёрла платком лоб, виски и шею. Что же со мной делается? Стоило Дэну прикоснуться, у меня ноги подкосились. И все мысли из головы повылетали. Когда такое в последний раз случалось? А собиралась быть холодной и отстранённой. Такой и буду. Главное, сесть от него подальше! И тему бы для разговора какую-нибудь нейтральную. Вот, придумала. Я ж его за технику ещё не поблагодарила. Об этом и поговорим. А Николай Андреевич про штатное расписание заикался — эта тема ещё лучше. Прибавка к зарплате нам бы ой как не помешала! От короля не убудет, он совсем не бедненький.
Вот, Маша, такие мысли мне гораздо больше нравятся. Теперь можно и возвращаться в высшее общество. Выдохнув, пошла искать балкон. Только бы не заблудиться.
«А Дэн здесь, похоже, не живёт, — думала я, проходя по апартаментам. — Во всяком случае, порядок нигде не нарушен. Всё как на рекламных проспектах. Или у него с собой штат прислуги. А что, запросто. После графа Николая Андреевича вкупе с охраной я уже ничему не удивлюсь».
Короля я нашла по голосу. Он с кем-то говорил, жаль, не по-русски. Узнать подробности я бы не отказалась. Потому что в разговоре мелькнуло моё имя.
Обед был накрыт в светлой лоджии, выходящей остеклением на сторону, противоположную той, где мы любовались видом города. Ни официантки, ни другого обслуживающего персонала рядом не было. Такое ощущение, что всё появилось по волшебству. Горячие блюда исходили ароматным паром, из запотевшей бутылки шампанского ещё шёл лёгкий дымок...
Извинившись, Дэн неразборчиво буркнул в пространство и нетерпеливо дёрнул рукой, будто подавая кому-то знак.
— Забота Дэйтона иногда чересчур навязчива, — скривившись, пояснил он, предложив мне уютный мягкий уголок и усаживаясь напротив.
Я ухватилась за тему:
— Как поживает твой друг?
— Превосходно. Не устаёт жаловаться, что королевская милость ничем не лучше немилости. Ну что, за встречу! — поднял Дэн бокал.
На среднем пальце его левой руки блеснул во всей своей красе могущественный перстень — Раэл Танн. Интересно, кольцо рядом — не обручальное, часом?
Чтобы не выдать себя, я не стала полностью отрывать руку от стола. Так легче скрыть дрожь в пальцах. Торопливо поднимая своё шампанское, напомнила себе, что это на сегодня мой лимит, — голова мне нужна ясной. И вообще, напиться на деловом обеде — нонсенс. Тем более что мы тут типа аристократы до мозга костей. Края бокалов соприкоснулись, мелодичным звоном удачно скрыв мою панику. Глаза Дэна ни на секунду не отрывались от моих, даже когда он поднёс бокал к губам, чтобы выпить шампанское. Как заворожённая проследила я за этим жестом. Нижняя половина его лица скрылась за рукой и бокалом, и мне на секунду показалось, что передо мной прежний Дэн, более того — что никакой разлуки вообще не было, и мы, как встарь, сидим на кухне: я ужинаю, а он пьёт своё вино. «Остановись мгновенье, ты прекрасно!» — встрепенулось сердце. Но миг прошёл, передо мной вновь оказался до безобразия бородатый король Даанэль, а тёплые искры в его глазах обернулись холодными льдинками. «Спустись на землю и ешь свою рыбу!» — напомнила я себе. Пусть он привораживает других, наверняка от желающих нет отбоя.
— Ты не выпьешь за мой тост? — вкрадчиво поинтересовался Дэн, и я с удивлением заметила, что, даже не пригубив, так и поставила бокал на место, зато рука непроизвольно легла на хрустальную подвеску амулета. Вот что значит привычка.
— За встречу, — согласно кивнула я, торопливо отпила и взялась за приборы.
Девять лет назад Маша Соколова испугалась бы их количества, теперь мне не пришлось задумываться. Литературы на тему этикета я проштудировала в своё время немало. Сначала в ожидании короля, потом из упрямого желания соответствовать своему дворянскому происхождению.
— Мне очень приятно, что ты сохранила мой скромный подарок, и он помогает тебе в жизни, — обезоруживающе улыбнулся Дэн, не торопясь приступать к обеду.
Казалось, его внимание всецело захвачено моим амулетом... или вырезом сарафана. Пусть смотрит, я на провокации не поддаюсь.
Мне некстати вспомнилось, что при королевских дворах не принято начинать обед вперёд монарха. В таком случае бедные его придворные. С культурой питания короля Даанэля можно сутки ждать подобной милости. Если он в этот день, например, уже позавтракал, так может начисто игнорировать накрытый стол.
«Как хорошо, что я не его подданная», — подумала я, нацелившись на аппетитный кусочек.
Или его?! Если я княжна Гертаэсская, в принятии коего титула расписалась девять лет назад, так он, получается, мой суверен? Вот так номер. Никогда не думала в таком ключе о нежданно свалившемся на меня княжестве, которого видеть не видела и ощущать не ощущала.
— А ты, стало быть, король? — в продолжение своих мыслей спросила я.
Слегка опешив от того, как лихо я сменила тему, Дэн кивнул:
— Скоро десятилетие моего воцарения на престоле.
— И корона имеется?
— О да! — усмехнулся он. — Только я её не особо жалую, так что с собой не взял.
— Что так?
— Давит, — коротко пояснил король и вновь потянулся к бутылке, подливая в наши бокалы. — Коль скоро мы об этом заговорили, предлагаю тост. Праздновать мой юбилей ещё рано, но к этому дню я планирую завершить важнейшее дело. Выпьем за успех моего предприятия!
— Что за важное дело? Оно как-то связано с нашим миром? — деловито осведомилась я после мелодичного перезвона бокалов.
— Частично, — уклончиво ответил Дэн.
— Это в нём тебе понадобилась моя помощь? — не особо задумываясь, предположила я.
— Да, — моментально напрягся он.
«Надо же как дёрнулся, — отметила я про себя. — Неужели и впрямь какую-то библиографическую редкость хочет добыть? В таком случае буду вынуждена разочаровать».
— Слушаю тебя внимательно, — настороженно улыбнулась я.
Шестым чувством чую: то, что он сообщит, мне не понравится. Ну не стал бы оскорблённый мужчина искать встречи спустя четыре года после того, как узнал о замужестве бывшей возлюбленной. Если бы не крайние обстоятельства.
— Тебе не терпится перейти к делам? А я надеялся приятно провести время в обществе прекрасной дамы.
Это намёк или простая любезность? На всякий случай я приготовилась отшучиваться.
— Ты обедай, не смотри, что я не притрагиваюсь, — мимоходом заметил он.
— Твоя привычка к одноразовому питанию не изменилась? Как же, помню.
— А я помню твои искренние восторги по поводу моего кулинарного волшебства, — парировал он.
— А я помню, как моя плита играла со мной в прятки. Маскировалась под камин, — рассмеялась я.
— Если бы не тот камин, мне бы не удалось тебя так быстро отогреть, когда ты в первый же день, как выбралась из дома после болезни, умудрилась замёрзнуть. Помню, заходишь, холод от тебя идёт, щёки, губы как деревянные, даже говорить не можешь. А на волосах капельки воды оттаивают. Россыпь бриллиантов на золоте волос. Какие красивые были у тебя волосы! Я боялся, что при встрече обнаружу чужую женщину, — со стрижкой, крашеную. А ты почти не изменилась, лишь чуть повзрослела и похорошела.
— Покрасишься тут, как же, — улыбнулась я. — Был один молодой человек, который одарил меня ускоренным ростом волос. Ну, это он думал, что одарил. Или не думал? Может, это изначально предназначалось мне в качестве наказания? Девять лет все изумляются.
— Ускоренным ростом волос? — только и вымолвил Дэн. — Так я не отменил то заклинание? И ты не напомнила? И до сих пор с ним живёшь? Дай-ка гляну.
Не успела я и рта раскрыть, как Дэн оказался рядом на диване, бережно взял прядь моих волос, внимательно осмотрел, погладил, принюхался, закрыв глаза. Расцвёл в улыбке:
— Но каков результат. Чудо, как хороши! И вот эти завитки, они всегда сводили меня с ума...
Его рука коснулась моего лба, а лицо оказалось очень близко. Я почувствовала, что в голове шумит. Не с двух же глотков шампанского, в самом деле. Бездонные глаза напротив лишили воли, заглушая голос разума. Казалось, губы сами потянулись навстречу... Кольнувшая полоска усов заставила испуганно отпрянуть. Ничего себе! Это мы едва не поцеловались!
— Дэн! — истерически выдохнула я. — Ты что?! Я… я замужем!
— Плевать, — ответил он, придвигаясь. — Мы ничего не забыли. Ты не забыла, и я. Не желаю забывать! Хочу всё вспомнить и вернуть. Ты нужна мне, как и прежде.
— Да ты с ума сошёл! — снова отодвинулась я. — Столько лет прошло! Это невозможно!
— Для меня нет ничего невозможного. Как и для тебя, было бы желание.
— Поздно. Я столько лет тебя ждала! Перегорела своими чувствами.
— Ложь, — спокойно возразил Дэн. — Взгляни на себя — ты вздрагиваешь от моих прикосновений, таешь от взглядов, слов. У тебя пульс, как после бега.
— Ты меня чем-то опоил, околдовал... Не знаю! Это не я, я не такая, — в панике бормотала я.
— Глупышка, — мягко улыбнулся он. — Первым свойством твоего амулета является защита от магического воздействия, в частности от приворотов.
Рука Дэна коснулась моей груди, обводя хрустальную капельку на цепочке, двинулась к шее. Я почувствовала, как трепещет моё сердце под его пальцами.
— Перестань. Не надо, — умоляюще прошептала я. — Я же замужем за другим человеком.
— Чушь! По нашим законам твой брак недействителен. Для меня он — пустое место. Тот, кто имеет наглость называться твоим мужем, — не более чем вор, укравший самое дорогое, что было в моей жизни. А с ворами у меня разговор короткий!
— Ты меня пугаешь, — замерла я, чувствуя, что ещё чуть-чуть — и упаду с края диванчика. — Раньше ты не был таким… бесчеловечным.
— Маша, — быстрым и решительным движением привлёк меня к себе Дэн. — Только ты и я — больше никто не вправе решать нашу судьбу. Давай вернём всё обратно. Твоя ошибка... наша общая ошибка дорого нам обошлась. Я промедлил, ты не дождалась... сколько боли вынесли мы оба! Посмотри на нас — мы почти чужие друг другу. А ведь раньше не было на свете людей ближе. Разве такое забывается? Как я метался в бессильной ярости, когда узнал о твоём замужестве! Как безуспешно пытался выкинуть мысли о тебе из головы. Но от чувств невозможно избавиться одним лишь усилием воли. Я так и не смог разлюбить тебя, моя девочка.
— Это… правда?
— Ну конечно! Ради тебя я прибыл в ваш мир. Все остальные дела прекрасно шли без моего участия.
— Хочешь сказать, что... — неожиданный спазм заставил сглотнуть, — что до сих пор не женат? — недоверчиво спросила я.
— Ответить «да» — означало бы солгать. Я вдовец. Причём дважды.
— Вот оно что. Соболезную, — протянула я, пробуя новое знание на вкус. Довольно горько. Он был женат на другой женщине, даже на двух. Как-то не вяжется этот факт с его словами о вечной любви. — Отпусти меня, пожалуйста.
— Отпущу и всё расскажу. Только пообещай, что выполнишь мою просьбу.
— Какую?
— Не говори сразу «нет». Дай мне шанс.
— Дэн. Я жена другого мужчины. Ты был женат. Это наш выбор, ведь так? Мы слишком далеко разошлись, чтобы пытаться что-то… — Рука со сверкающими перстнями аккуратно закрыла мне рот, не давая договорить.
— Один шанс, — раздельно повторил он, пристально глядя в глаза. — Твоя реакция на моё прошлое говорит сама за себя — я тебе не безразличен. Как и ты мне. Могу даже сказать, о чём ты сейчас подумала: он прекрасно жил без меня, а когда овдовел, вдруг вспомнил. Так?
Как я должна отвечать с зажатым ртом? Вместо слов выразительно сверкнула глазами.
— Скажи, что дашь мне шанс, и я уберу руки.
«Сейчас укушу!» — ещё выразительнее передала я свои эмоции.
— Просто кивни, — пришёл на подмогу добрый король.
Я чуть склонила голову и тут же оказалась на свободе.
— Ты вымогатель! — сообщила я первым делом.
— В любви все средства хороши, — мило улыбнулся Дэн, аккуратно стирая салфеткой мою помаду с ладони.
— Не смеши меня. Несчастный влюблённый.
— У тебя вот здесь чуть размазалось, — указал он на уголок моего рта, видимо, собираясь «помочь».
— Благодари свои руки и впредь держи их при себе! — предупредила я, доставая зеркальце. — А лучше всего, во избежание, так сказать, пересядь обратно на своё место.
— Даже не собираюсь. Забыл предупредить — мой шанс вступает в силу немедленно. Так что не обессудь, я предпочитаю посидеть рядом.
Вот это наглость! Поистине королевский размах. Пока я соображала, далеко ли убегу, если сейчас вскочу, Дэн вдруг добавил:
— И сердишься ты точно так, как раньше. В глазах молнии, а на лбу маленькая складочка. Маша, у тебя не возникает чувства, что прожитых лет не было?
— Нет, — твёрдо отказалась я. — Одного взгляда на тебя достаточно, чтобы ощутить их все.
— Я так изменился? — Поглядев на моё скептическое выражение лица, он добавил: — Мне действительно интересно. Лесть и ложь окружающих — издержки моего положения.
— Да. Эта борода, усы — откуда только взялись, не росли же? И седина в волосах… и вообще.
— С растительностью на лице даже, пожалуй, забавно получилось. Когда у тебя в тридцать лет начинает пробиваться бородка, при этом тебя уверяли, что её никогда не будет, дескать, эльфийская наследственность, — это настоящий шок. Если бы дело не происходило в разгар войны, это, наверное, стало бы предметом шуток, да и самому было бы сложнее пережить. А так… я просто отпустил бороду. Заниматься внешностью не было ни времени, ни желания. Тяжело нам приходилось. Тогда же и первая седина появилась. Даже не помню, после какого боя. Просто заметил как-то странный блеск в волосах, потом ещё, ещё… Правда, перед первой свадьбой всё это убирали. — Дэн замолчал и потянулся к бокалу. Покрутил его в пальцах и поставил обратно. — Я обещал всё рассказать, но это очень нелегко. Два брака не принесли мне ничего, кроме горечи и разочарования.
— Тебе настолько не повезло оба раза? — тихо спросила я, про себя подумав, что сама-то, получается, неплохо устроилась.
— Трудно ожидать другого, когда женишься по политическому расчёту. Если бы я не старался забыть тебя, если бы был чуть внимательнее, заботливее... Ах, это «если бы»! — невесело усмехнулся Дэн. — Постоянно преследует меня. Подумаешь иной раз — может, всё было не так плохо, случались и хорошие моменты... В любом случае две трагические смерти перечеркнули их.
— А дети... есть? — задала я больной для меня вопрос.
Мне показалось, что Дэн вздрогнул. Опустил глаза и покачал головой:
— Нет. Как и у тебя.
Теперь уже вздрогнула я:
— Ты и об этом осведомлён?
— Плохо ты меня знаешь. Это первое, чем я поинтересовался, когда решился отправиться сюда. По-твоему, я способен отнять мать у детей?
На что способны короли ради своих целей — это отдельная тема. Так что я промолчала, а вместо этого пошутила:
— Да у тебя целое досье на меня, не иначе.
— Досье, не досье, а личное дело имеется, — легко признался он. — Во-от такой толщины!
— Дэн! — возмутилась я.
— Что? — невинным голосом отозвался он.
— Да ты!..
— Ну-ну... кто? — жестом подбодрил он меня. Я от возмущения и слова нужного не смогла подобрать. — А ты что думала? Готовился, как мог. Я ответственный человек, хоть и король.
— И что в этом досье? — откинулась я на спинку диванчика.
— Хочешь знать? Приезжай в гости, покажу. В выходные.
— В гости. Вот так просто махнуть на уик-энд в мир иной, — скептически посмотрела я.
— Зачем сразу в мир иной? Для начала просто за город. У меня там дом.
И почему я не удивлена? Но, признаться, впечатлена. Дом — это круто!
— Всё равно не выйдет. Хотя бы потому, что в эти выходные у нас праздничные мероприятия по случаю юбилея города.
— Верно, упустил из виду. Тогда поехали прямо сейчас.
— Что?! — подскочила я. — А-а, знаешь, мне пора возвращаться.
— Ничего тебе не пора. Садись. Не волнуйся, никто тебя силком не потащит.
Ну да, у короля методы исключительно деликатные, в добровольно-принудительном порядке. Вспомнив своё прибытие сюда, я хмыкнула и села. Кстати…
— Если у тебя есть свой дом, что ты делаешь в гостинице?
— Пытаюсь накормить тебя обедом, — махнул Дэн в сторону позабытого стола.
— А если серьёзно?
— Были у меня некоторые сомнения в том, что ты согласишься на встречу в моём доме. Но мы ведь туда съездим, правда? — хитро прищурился он. — Посмотришь, как я живу. Опять же досье... скучно читать его в одиночку.
— Да ну тебя, — рассмеялась я.
— Ладно, не хочешь в гости, давай просто погуляем по городу. Покажешь, что у вас интересного появилось. Всё дела, дела. Хочется отдохнуть. Помнится, ты была замечательным рассказчиком.
— Что за дела, если не секрет?
— Да так, кое-какие связи, торговля.
— Торговля? Чем, интересно? Нет, ну у нас вы много чего купить можете...
— По-твоему, нам нечего продать?
— Что, например?
— Например, магию.
Вот тут я, честное слово, растерялась. Он у нас продаёт чудеса? Где? Каким образом? И как люди это воспринимают?
— Магию? Но... как?
— Берёшь ваши же товары, немного улучшаешь тут, немного там — и все довольны. Мы получаем свою прибыль, вы — те свойства, о которых раньше могли лишь мечтать.
— Э-э...
— О самых крупных проектах умолчу. Всё ещё слишком зыбко. Могу лишь сказать, что, если нам удастся реализовать наши планы, в недалёком будущем этот мир ждут большие перемены. А из мелочей назову тебе косметику и ткани. Если увидишь где вот такой значок, — Дэн повёл рукой, и в воздухе появилось небольшое изображение серебряного дракона, — можешь не сомневаться — этот продукт стоит своих денег. И заявленными свойствами обладает наверняка. Если уж написано, что крем избавляет от кругов под глазами, значит, избавляет, — прищурился он, поглядев на меня.
Думал, засмущаюсь и начну прикрываться? Ха!
— Дай адресок, где купить. Попробую. Понравится — посоветую другим.
— Тебе, Машенька, такие средства ни к чему. Да и вряд ли по карману. Хорошо отдохнёшь — и будешь свежа, как эльфийская роза. Кстати, как там мои розы? Не завяли?
— Нет. Всех приводят в восторг.
— Все меня не интересуют. Главное, чтобы тебе нравились. Дарить женщине подарки, и особенно цветы — моё любимое занятие. Сияние её глаз в такой момент, по-моему, безо всякой магии продлевает жизнь обоим. И тот дурак, кто этого не понимает... Кстати! А где мои сегодняшние цветы? — вдруг спохватился Дэн.
— Ты меня спрашиваешь? Хороший вопрос! — изумилась я.
— Я даже знаю, кому его адресовать, — нехорошо улыбнулся он в пространство. — И надеюсь, в течение часа он исправится! Но чтобы тебе не ждать так долго, сейчас я сам. Подожди минутку.
Дэн стремительно поднялся и вышел. Я подалась за ним:
— Ты куда? Да не надо мне цветов.
— Ну нет! Где-то тут были... а, на балконе.
Пока я вылезла из-за стола, его и след простыл. Что он задумал?
— Дэн! Дэн, ты где? — звала я, вспоминая путь до балкона. Но пока добралась, он уже входил с террасы, держа в руках букет. А позади виднелись оборванные вазоны. Я только ахнула: — Ты что натворил?!
— А, ерунда. Возмещу. Вот, это тебе.
Я со смехом приняла цветы:
— Да вы хулиган, ваше величество. Несолидно, ей-богу. Как мальчишка.
— Я рад, что ты так думаешь. Люблю хулиганить, — отозвался он, целуя мне руку. — Думаю, вопрос о прогулке можно считать решённым?
— Ну-у… — протянула я, лихорадочно придумывая отмазку. Очень хотелось согласиться.
— Полагаю, это было «да», — сверкнул на меня глазами Дэн. — Такое красноречивое «ну» просто не может означать «нет».
— Хорошо. Только мне сейчас пора возвращаться на работу. Боюсь, что без меня там ничего не сделается.
— Беспокойная ты душа. Езжай. О времени и месте договоримся позже. И с меня снова обед, потому что сейчас уже всё остыло. Будь уверена, в следующий раз я прослежу, чтобы ты была сыта, и лишь после этого приступим к культурной программе.