Я и мой король. Шаг за горизонт

Глава 3. Дворцовые будни

— Прости меня, прости за всё... За любовь, которая привела тебя сюда, за бурное течение, в которое окунул с головой, за врагов, которые стали и твоими, за пережитую боль...
Дэн говорил, а я улыбалась, потому что была счастлива. Впервые после перемещения положительные стороны перевесили весь негатив, свалившийся на мою голову. Шли третьи сутки после въезда в столицу и покушения, окончательно уложившего меня в постель. Строгий больничный режим подразумевал освобождение от всяких дел, включая одевание, и полный запрет визитов. Первые сутки я в основном спала и была этому рада, потому что каждое пробуждение означало волну боли и тошноты. Потом приспособилась: если не шевелиться вовсе, то волна не приходила, и можно было рассматривать обстановку и расписной потолок. Вскоре в поле зрения появлялся один из лекарей (их, кажется, было трое... или четверо; я их немножко путала), движением своих рук смягчал боль и призывал сонливость.
При очередном пробуждении я обнаружила стоящего над собой Дэна и очень обрадовалась. Говорить нам запретили, да я бы и не смогла. Любой звук отдавался гулкой болью в голове, но глаза выражали многое. «Машенька, любимая моя, какое счастье, что ты вернулась! Тебе очень больно?» — громовыми раскатами прозвучали в голове его мысли. Рядом появился господин Тиан и красноречивым жестом попросил короля на выход. Тот безропотно подчинился. Его глаза, полные сострадания, я потом видела во сне.
На вторые сутки тошнота сошла на нет, и боль поутихла, так что я смогла двигаться и даже поесть. С утра принесли цветы от Дэна, сам он заходил трижды, но больше не пытался мысленно поговорить, только гладил мою руку. Но и так его всё равно выпроваживали через пять минут. А сегодня я чувствовала себя значительно лучше и готовилась к новым подвигам. Режим тишины отменили и даже позволили встать. За окном был такой яркий день, что захотелось выйти на свежий воздух. Господин Тиан счёл это хорошим признаком и разрешил прогулку в маленьком дворике прямо за стеклянной дверью, оказавшемся большой террасой. Сюда и примчался Дэн, которого обрадовали хорошей новостью. Он говорил, просил прощения, а я счастливо улыбалась, потому что уже рассмотрела из своего уютного уголка стены и башни здания и прониклась мыслью, что нахожусь во дворце, а значит, всё-таки достигла цели и осталась жива.
Известия я получила… разные, но одно радовало: королеве Хеннад пришлось спешно покинуть пределы Лаэнтера, потому что народное мнение было однозначным: покушение — дело рук сиртанцев. Ту группу, которую я видела перед самым ударом, а это оказались ни кто иные, как члены посольства, толпа едва не растерзала на месте. Под усиленным конвоем их препроводили под арест, и Дэн лично отправился к королеве с обвинениями… которые она с гневом отвергла за нелепостью выбранного способа убийства.
— В ходе беседы я рекомендовал ей не выходить из своих покоев до предварительных результатов расследования. Официальное обвинение пока не выдвигалось, потому что это означало бы фактически объявление войны.
А расследование меж тем выявило любопытнейшие моменты. Нападающих было трое, из них живьём никого не задержали. Маг, которого я видела, в общей неразберихе ушёл телепортом, а ещё прилетели два арбалетных болта. Первый экранировали Тени, а второй один из них поймал своей грудью… Жить будет. Труп одного из арбалетчиков в настоящее время изучают, по всем признакам это уроженец Лаэнтера; второй тип благополучно скрылся. Оба перехода по горячим следам удалось отследить, в настоящее время по ним пущены лучшие маги.
— Значит, сиртанцы ни при чём?
— Судя по всему, нет, но люди уверены в обратном.
— Тогда кто?
— Фанатики культа дроу, — злобно скривился Дэн. — Мы думали, что за время войны их перебили, поэтому сейчас важно не потерять этот слабый след. Если мои предположения верны, это серьёзно. Как только ты оправишься, начнёшь изучать защитную магию.
— А послы? Разве можно их так?
— Видишь ли… есть одна тонкость, которая не позволяет списать степень их участия до ноля. Тот ремешок с защитой, что был на тебе, способен выдержать удар много большей силы. Пробить его либо ослабить до уровня обычной защиты возможно лишь с помощью очень мощного артефакта. Классом не ниже моего Раэл Танна. Нам известен только один человек, у которого такой артефакт был. Чтобы доказать свою невиновность, королева Хеннад должна воззвать к суду Союза Четырёх. Однако она не торопится.
— А ты?
— Я за тебя любого сотру в порошок, но… прости, надеюсь, после путешествия по изувеченной войной земле ты меня поймёшь. Мне хочется избежать столкновения. До конца расследования решительные действия предпринимать чревато. Поэтому королева в срочном порядке отправилась восвояси, а члены делегации до сих пор находятся под арестом.
Я задумалась. Печально это всё и страшно. Как тут у них с правосудием, не знаю, у нас убийцы имели бы все шансы уйти безнаказанными. Но сам факт покушения на мою жизнь не внушает радости. Плата за возвышение неизбежна. Наверное, все власть имущие обречены постоянно ждать удара. И Дэн знал, что нас ждёт. Недаром первый телохранитель у меня появился, так сказать, по умолчанию. Засветил свой интерес к девушке — готовься её защищать. Бедный мой, всю жизнь так. Я с нежностью провела по его волосам. Прислуга видит, и чёрт бы с ней.
— Дэн, у тебя тут... — Горло сжал спазм, а уж давненько его не было.
Среди волос блестели серебряные ниточки.
— Что? А-а, седина. Меня три дня убеждали, что твоя жизнь вне опасности.
— А кто-то говорил, что это я всё близко к сердцу принимаю. Я ведь ненадолго отключилась, а потом спала под полным контролем лекарей. Спасибо им.
— Ненадолго?! Ты в первый раз очнулась на четвёртые сутки.
— А сейчас какие? Разве не третьи?
— Душа моя! Неделя прошла, по-вашему. Воскресенье у тебя сегодня!
В этот день случилась ещё одна занятная встреча. Дэн ушёл о чём-то договариваться с лекарями, а ко мне пришла Элианель.
Принцесса (или герцогиня, не знаю, как правильно) за минувшие годы стала куда серьёзнее и взрослее. Во взгляде сквозили озабоченность и… раздражение? Начало встречи вышло нескладным: сестра моего возлюбленного нервничала.
— Ваше высочество. — Элианель склонила в приветствии голову. Я не успела встать, как она остановила меня: — Не поднимайтесь, вам тяжело. Его величество попросил меня зайти и оценить ваше состояние.
— Здравствуй, Элиа. Мы ведь были на «ты» когда-то? Глупо и бессмысленно теперь, когда мы породнились, говорить друг другу «вы».
— Да, ты права. Это глупо, — согласилась принцесса, но полностью скрыть удивление не успела. Дэн не сказал ей о нашем браке на той стороне! Что же случилось у них, что прежде такие близкие люди теперь относятся друг к другу с прохладой? — Как тебя устроили, соответственно ли заботятся?
— Всё хорошо. Самочувствие приличное и отношение прекрасное. К тому же мне здесь нравится. Обстановка очень приятная.
— Это покои нашей матери, — отвела взгляд Элианель. — Здесь много лет никто не жил, так что всё несколько устарело. Их приготовили для тебя по особому распоряжению короля. После свадьбы переберёшься в апартаменты королевы.
Это в которых вторая жена Дэна умерла родами? Нет уж, спасибо. Я лучше тут останусь.
— У вашей мамы замечательный вкус…
Хотела сказать «был», но вовремя спохватилась. О её смерти известий вроде как не поступало, вполне возможно, что мать Дэна здравствует и поныне.
— Отец всё обещал ей, что со временем она переедет, но так и… Что-то мы совсем не о том. Позволишь посканировать себя?
— Даанэль не доверяет лекарям?
— Скорее он предпочитает подстраховаться. А поскольку сам в лекарском деле смыслит мало, обратился ко мне как к сведущему человеку. Во время войны я занималась реабилитацией воинов, имеющих магические ранения.
Элианель дождалась, когда прислуга выйдет, и подступила ко мне. По итогам обследования она сказала, что состояние удовлетворительное, и лечение, на её взгляд, выбрано верно.
Потом мы пили чай. Я чувствовала, что принцесса что-то хочет мне сообщить, но никак не решится, и не торопила её.
— Мамин сервиз, — тихо сказала она, когда принесли чайничек, вазочки и чашки.
Тонкий розовый фарфор был чудесным: при нагревании на стенках чашек проступали витые разноцветные узоры. Я уже много всякой посуды тут навидалась: фамильного серебра, громадных блюд, массивных и наоборот, невесомых тарелок и чашек, а такой ещё не встречала.
— Эльфийская работа. Я хотела забрать его, а Данэй не дал, сказал, что здесь всё должно остаться, как было, вдруг мама вернётся. И хорошо, что не дал, мои покои сильно пострадали от пожара перед самой войной, а здесь всё уцелело. Говорят, дроу так и не вошли в эти комнаты... Прости, что-то нахлынуло.
Принцесса надолго замолчала, и тогда я набралась смелости задать мучающий меня вопрос:
— Элиа, что у вас с братом случилось? Почему вы так отдалились друг от друга?
Она не ответила, а лишь поджала губы и спросила:
— Маша, ты знаешь о пророчестве?
Судя по напряжённому тону, сейчас мне сообщат нечто.
— Котором?
— О его пророчестве. Ты в него веришь? Веришь, что ты избрана для короля Судьбой?
— Пришлось. Его доводы были очень убедительны.
— Когда Данэй уезжал за тобой, я не верила, что из этой затеи что-то выйдет. Но вот ты здесь. Как ему удалось убедить тебя отправиться за ним после смерти двух жён при таких обстоятельствах...
Элианель наблюдала за моей реакцией — знаю ли я об этих печальных фактах.
— Поверь, мои обстоятельства были не лучше.
— Значит, ты уверена, что проклятие Судьбы тебя не коснётся? — Принцесса пристально посмотрела мне в глаза и наконец улыбнулась — по-настоящему, искренне. Наклонилась вперёд и пожала мне руку: — Я рада. Желаю большого счастья. И... роди ему скорее наследника.
Этот странный разговор запал мне в душу. Что Элианель хотела сказать? На что намекала? И эта фраза о наследнике. Ведь принцесса — мать единственного наследника и больше кого бы то ни было заинтересована в том, чтобы таковой оставаться. Надо срочно поговорить с Дэном и выяснить, что за кошка пробежала меж ними. Иначе можно изойти подозрениями. Ни Элианель, ни её муж не спешили до сих пор в проявлении родственных чувств. Что-то не хочется вместо семьи обрести кровных врагов. А Дэн им доверяет. О герцоге он отзывался в положительном ключе и сестру вот попросил посмотреть меня.
Господин Тиан наотрез отказался пускать ко мне ещё кого-то, даже короля:
— После этих визитов вы расстроены. Несмотря на обещания, августейшие персоны не очень-то следовали моим рекомендациям. А вам до завтра крайне необходимо восстановить душевное равновесие.
— Завтра что-то намечается?
— Большой праздник, на котором вам непременно захочется побывать.
Я скисла. Знаем мы их праздники. Опять толпа, опять речи, крики, здравицы.
— А разве покой не является вашим главным предписанием?
— Думаю, к завтрашнему дню я со спокойной совестью смогу сказать, что вы здоровы.
М-да, у них тут почти как у нас — короткие больничные. Если выжил, тебя с любыми травмами поднимут на ноги за три дня.
— Не огорчайтесь. Его величество сказал, что этот праздник придётся вам по душе. По секрету мне сообщили, что всех нас ждёт сюрприз.
— Какой? — заинтересовалась я.
Лекарь только развёл руками: на то он и сюрприз, что готовится в режиме абсолютной секретности.