Я и мой король. Шаг за горизонт

Глава 4. Курс адаптации

Вечером под моим балконом пели. Фрейлины ещё не разошлись. Посиделки в тесной девичьей компании имели целью ненавязчиво внушить дамам мысль, что не стоит бояться перемен, они неизбежны и являются частью естественного хода вещей. Приходил портной, приносил на примерку спортивное платье-брюки, и я дала возможность дамам рассмотреть его, объяснив функциональность и удобство такого решения. Никаких каркасов - это главное. Ткань на амазонки шла особая, легко пропускающая влагу и не впитывающая запахи пота — конского и человеческого. То есть совсем. Хорошо они тут устроились с магией в кармане. Поэтому ткань и характерные детали отделки мы оставили. Силуэт в целом тоже — верх плотно прилегает, низ свободен. Собственно, в складках и не заметно, что юбка на самом деле не юбка, а разделена на две брючины. Толще обычных дамские перчатки, предназначенные для уздечки, остались, чтобы не мёрзли пальцы при касании льда, шляпку с креплениями под подбородком тоже оставили. Даже кокетливый бантик над правым бедром красовался на прежнем месте. Завтра проведём полевые испытания.
Не менее важным было обсуждение свадебного платья. Тут я тоже собиралась биться до последнего: на свадьбе придётся танцевать, а мне бы так-то освоить пару танцев, совсем не до кринолинов. Но местные обычаи приятно удивили. Королевская свадьба испокон веков проходила в традиционных костюмах. Образ невесты, ночью набросанный Дэном, мне понравился: воротничок-стоечка, широкий распашной рукав поверх длинного узкого, юбка скромной ширины, обязательный поясок из серебра или другого белого металла, три покрывала на голову, которые сменяют друг друга в ходе церемонии. Возможны лишь варианты отделки. В семейной галерее есть свадебные портреты, надо изучить.
Музыка и голос откуда-то из-за окна прервали нас. Пели на улице. Самая молоденькая из фрейлин, юная баронесса Алиэр, быстро провела разведку и, сияя, сообщила, что под балконом некто в чёрном плаще и маске обращается явно к моим окнам. Оживившиеся дамы повлекли меня наружу: поклонников надо поощрять. А хорошо поёт, стервец! Концерт продолжался минут двадцать, лиричный напев сменила весёлая песенка о похождениях странствующего менестреля, поднявшая настроение, так что аплодисменты были заслуженными. Цветы из напольной вазы, расхватанные предприимчивыми девицами, полетели к ногам артиста. Блеснуло несколько монет. Откуда-то сверху спланировал батистовый платок.
— А насколько это приличествует? — усомнилась я, вертя в руках поданную мне пышную розу.
— Ну вам же понравилось?
— Понравилось, но…
«Насколько это понравится Дэну? Откуда вообще взялся этот певун?»
Пока я размышляла, мужчина внизу снял шляпу и почтительно склонился, не отводя от меня взгляда. Я склонила голову в ответ.
Дэн не преминул высказаться на этот счёт за завтраком.
— Правду ли говорят, сударыня, что минувшим вечером вы имели возможность наслаждаться пением непревзойдённого Крамидена? — громко спросил он, прищурив глаза.
«Ого, успели доложить», — подумала я, мысленно похвалив себя за осторожность.
— Не имею чести знать имени того господина, но пением наслаждались, это правда.
— Правдива ли молва, будто он был осыпан цветами? — непринуждённо осведомилась герцогиня Тэо.
— Всё верно, ваша светлость.
— Говорят также, что его голос не тронул вашего сердца, — ехидно улыбнувшись, добавила она. — И вы пожалели для бедолаги цветка.
Ах ты, зараза! Я встретила взгляд Дэна и отчётливо ответила:
— Я не скрываю, что моё сердце принадлежит одному-единственному мужчине. И не могла отдать цветок из букета, присланного его величеством накануне.
Возможность отчитать фрейлин и допытаться у них, должна была я бросить этот дурацкий цветок или нет, выдалась далеко не сразу. Господин Тиан два раза прерывал мои уроки, чтобы совершить какие-то таинственные магические процедуры. Чувство недомогания теперь длилось почти непрерывно, и он «порадовал» меня, что так будет продолжаться ещё две-три декады. Меня пичкали снадобьями, держали на диете, мазали вышибающими слезу мазями и обкладывали припарками. Энтузиазм лекаря граничил с одержимостью. Как он сам признался, такой интересной задачи перед ним ещё никогда не стояло. Полностью адаптировать человека в новом мире в столь сжатые сроки стало делом государственной важности и одновременно делом профессиональной чести лекаря. Что в данном случае было важнее для самого господина Тиана, ещё неизвестно. Подопытному кролику, то есть мне, оставалось терпеть. Красочные описания болезней, которые мне прививались в ослабленном виде, не располагали к протестам. Уж лучше диета, чем кишечные колики или сыпь свекольного цвета по телу.
Ночами кто-то из больничной обслуги дежурил у моей постели, что с учётом плохого самочувствия часто раздражало. Сиделки строго выполняли предписания лекаря и по свечам будили меня для проведения необходимых процедур или вливания очередной порции зелий. Конечно, бывало, что я сама радовалась присутствию квалифицированной помощи, как, например, в случае, когда однажды получила куриную слепоту в качестве осложнения и страшно перепугалась, проснувшись среди ночи и не обнаружив в серой мути даже очертаний мебели! Меня тогда успокоили и привели в чувство, бодрым голосом до утра читая книгу. К следующей ночи недомогание прошло без следа. Но бывали случаи, когда мне очень хотелось побыть с Дэном или хоть в Даан’Элию с ним сходить, а тут такая помеха!
Единым решением всех проблем представлялась свадьба. Личное счастье, положение в обществе, даже здоровье — всё должно было кардинально измениться после неё. Окажись я в таких условиях в свои восемнадцать, точно бы не дождалась. Сейчас поединок ума и воли, который продолжался с первого дня в новом мире, даже доставлял некое удовольствие. Поначалу я ещё дёргалась, а потом как-то сами собой выработались многообещающий взгляд и улыбка, заставляющие нервничать как женщин, так и мужчин. Это было заметно, несмотря на всю их невозмутимость и умение держать лицо. А мне с каждым днём требовалось всё меньше усилий, чтобы вызвать в себе чувство превосходства. Скоро не вы меня, а я вас на зубок пробовать буду. Первый удар ждёт модниц.
Когда дошло наконец до катка, я поняла, почему Дэн так уклончиво говорил о своём участии в тренировках. Мне самой было некогда! Приходилось выбирать: коньки или танцы, выступать в роли учителя либо ученицы. Для будущего было важнее второе. А может, и нет. Первый же урок на льду посбивал спесь с самоуверенных господ и прибавил мне баллов. А я их предупреждала! Велела соорудить поручни по периметру. Но как же, непревзойдённые мастера фехтования да чтобы не удержали равновесие на ледяной поверхности! Мне бы несдобровать после первого же прилюдно расквашенного носа, но слухи об увлечении короля скользким спортом закрепили за катком славу элитарности. Тот факт, что король сам крайне неохотно отпускает поручень, а когда отпускает, тут же норовит уронить себя, слухи деликатно замалчивали. Вообще, у Дэна, кажется, целая служба распространения слухов имеется, и главные придворные сплетники давно на крючке.
Дамы оказались осмотрительней и потребовали закрытых занятий без посторонних глаз. Очередь на мои уроки была внушительная, но времени катастрофически не хватало, поэтому требования к одежде удалось внедрить быстро. Те, кто хотели, обзавелись спортивной амазонкой, а разделили её на отдельные верх и низ даже без моей подсказки. Плату за уроки я не брала, потому что пока не придумала, что запросить с учеников.
Напор общественного интереса с каждым днём усиливался, и расписание в папке Эрдала всё уплотнялось. Пришлось даже выделять приёмные часы, чтобы в другое время никто не ломился. Музыканты под окном стали традицией, разнообразя мои познания в местной музыке. С вознаграждением худо-бедно разобрались, Элианель подсказала хороший выход — обзавестись кошельком и бросать монеты. Принцесса появилась спустя несколько дней после Зимнего Солнцестояния, благодаря за каникулы, проведённые с сыном, и с тех пор стала нередкой гостьей у меня.
Я училась. Среди прочих занятий особое значение имела магия, поскольку именно она давала принципиально новые знания и возможности. Всё, конечно, оказалось совсем не так радужно, как можно себе представить, живя в мире без магии. Первым делом пришлось привыкать к мысли, что базовый уровень — это, так сказать, «прожиточный минимум», который практически не даёт магу преимуществ перед обычными людьми. Здесь не найдётся человека, который не имел бы оберега и пары-тройки заряженных магией вещиц. Сила их воздействия и степень защиты зависят от платёжеспособности владельца: чем богаче человек, тем более сильные амулеты он может позволить себе купить. Знатные фамилии имеют собственных магов, зачастую из поколения в поколение служащих данному роду.
Война несколько сместила акценты в этой схеме, подчинив гильдию магов нуждам государства и подняв на борьбу с врагом даже самых слабеньких магов. С наступлением мира система была доведена до логического завершения, и теперь служить короне стало даже выгоднее, чем оставаться вольным магом.
Для меня принципиальное значение имел тот факт, что на всякое заклинание имеется ряд контрмер, и уйма сил уходит только на поддержание необходимой защитной базы либо на преодоление защиты объекта воздействия. Иными словами, в нашем мире, где фон магии нулевой, Дэн был выдающимся магом, а у себя — далеко не магистром.
В Лаэнтере существует градация магических способностей и уровней воздействия. Наиболее многочисленны маги ниже среднего уровня, которые не способны шагнуть за рамки своей специализации, да и в ней звёзд с неба не хватают. К слову сказать, в лекарской профессии Дэн чего-то достиг только в травматологии, в остальном же был таким вот середнячком, который далеко не всякую болячку исцелит, а если причиной болезни стала магия, то заведомо проиграет. Элианель в этом деле поднялась на ступень выше, а меня так вовсе не тянуло копаться в человеческом теле даже в виде проекции. Зато кое в чём, например, в ментальной или боевой магии, король значительно превышал средний уровень.
Я пока даже до базового не дотягивала, кроме сферы снов, где всё давалось легко и естественно. В связи с этим отводила душу на практике по магическим снам. По велению учителя завела свой маленький уголок как убежище от любых попыток перехвата в магическом пространстве. Мне бы Даан’Элии хватило, но своя ниша должна быть, только она способна гарантировать полную безопасность, так мне объяснили. Сначала мой мирок напоминал тесную кладовку — дверь, за которой ровно один шаг пространства. Но потом я вошла во вкус и успевала выполнить задание и ещё чуть-чуть расширить комнатку за счёт захваченных по пути магических потоков. Когда коридорчик вырос до пяти шагов, мне захотелось иметь в нём выход под открытое небо. И надо узнать, где берут хранителей.
Увы, магия была лишь одним из множества умений, которые мне предстояло освоить в экстренном порядке. Этикет и церемониал, география, история и риторика. Ритмика и танцы. Не так они, по сути, сложны, но, кроме собственно танцевальных движений, обнаружилась ещё куча условностей и хитростей. Танец был представлением, роль в котором каждый выбирал по своему усмотрению. Для молодёжи это возможность знакомства и общения, для тех, кто постарше — флирта без риска получить обвинение в нарушении табу. Дельцы во время танцев умудрялись решать дела, а политики — плести интриги. Как-то один король сумел предотвратить народное восстание, выйдя на рамбильон посреди площади. Признаться, история впечатляла. Вот тут и возникла загвоздка. В танце нужно было жить. Под усиливающим память заклинанием я усвоила направление движения, ритм и повороты, но как быть с остальным? Фрейлины помогали по мере сил, а потом я решилась и пригласила наиболее благодарных учеников с катка составить компанию на уроках танцев.
Всё шло замечательно, пока Дэйтон не провёл ревизию моих учеников-учителей. Почти одновременно из моего окружения пропало пять человек. В кулуарной беседе с герцогом мне открылось много новых фактов, причём о некоторых я бы предпочла не знать. Начали мы с простых ответов на простой вопрос: с какого перепуга герцог влез не в свои дела?
— Нет, король не в курсе, и не стоит его посвящать в такую ерунду. Поверьте, ваше высочество, сделано это ради общего блага. Да, я уверен в правильности своих поступков, ибо не каждый молодой человек, даже из самой хорошей семьи, достоин проводить время в обществе королевской избранницы.
— И на кого вы намекаете? На лорда Сэлта или виконта Трэя?
Эти двое вместе начали ходить на каток и так же в один день под благовидными предлогами отказались от дальнейших уроков.
— Речь, в частности, о лорде Маленнире.
Маленнир — деверь моей фрейлины маркизы Леарц, приходится её мужу сводным братом. Юноше титула маркиза не досталось, но о чине в королевской гвардии отец позаботился. Сейчас он был каким-то там особым порученцем с перспективой повышения. В мою свиту он не входил, но на катке появился одним из первых, а позже был рекомендован невесткой как прекрасный танцор.
— Так в чём же провинился несчастный Маленнир, что его в срочном порядке услали за тридевять земель?
— Тем, что руки в танце держал неправильно, — ошарашил меня Дэйтон.
На мой изумлённый взгляд он ответил стальным немигающим взглядом. А после минутной паузы пояснил:
— Руки, как и мысли, а также чувства надлежит держать при себе. Гвардейцу не зазорно любить свою королеву. Это даже почётно, ибо гвардеец должен быть готов умереть за неё в любой момент. Но это не значит, что он должен оспаривать у других право на очередной танец и на песни под балконом королевы. Да-да, ваше высочество, вы не узнали в незнакомце в красной полумаске своего ученика и партнёра по танцам? А меж тем он уже троих подвинул в череде желающих долгим зимним вечером усладить слух княжны Гертая. Две драки и одна дуэль, хвала Творцу, окончившаяся лёгким ранением.
Я похолодела.
— Даанэль знает? — сорвался главный вопрос.
— Нет. В гвардии не принято доносить друг на друга.
— Вы уверены?
— Докладывать королю о подобных… происшествиях — моя прерогатива. Я счёл своим долгом поговорить с вами, прежде чем нарушать его покой. Данэй окрылён своим счастьем, а ревность — острый клинок для крыльев.
— Вы… подозреваете, что я поощряла интерес лорда?
— Упаси высшие силы! Если бы я в чём-то подозревал вас, мы бы не беседовали здесь и сейчас. Вы иностранка, хуже того — иномирянка. И дворцовая жизнь для вас в новинку. Многие иносказания и жесты вам незнакомы. Зато вашим фрейлинам вполне заметны.
— Значит, маркиза Леарц неспроста покинула столицу? Она замешана в этой истории?
— Как ни странно, причина её отъезда правдива и не касается деверя. Виновницей была другая.
А кто у меня ещё пропал? Баронесса Алиэр? Но это смешно. Она сама влюблена в Маленнира. И уехала вслед за ним, прислав путаное письмо о срочных делах.
— Да, ваша маленькая баронесса, влюблённая настолько, что потакала своему избраннику в желании видеть вас. Полагаю, она будет благодарна, если вы поможете маркизу Леарц в устройстве женитьбы своего непутёвого сына на ней. Одно ваше слово его величеству — и баронесса получит возлюбленного в мужья, Маленнир обретёт желанный титул, а корона — продолжение рода баронов Алиэр. Вам известно, что баронесса — последняя из своего рода, и её титул перейдёт к мужу?
Меня передёрнуло. Женить неугодного поклонника? Вот уж дудки! Сами пусть разбираются, интриганы чёртовы! И маркиза от меня получит на орехи, хоть и преследовала собственную цель. Наверняка ведь действовала по указке тестя — свести эту парочку. А малолетка Алиэр пусть только явится. Бегать за парнем и радостно устраивать ему встречи с другой — уму непостижимо! Родителей нет, некому вправить мозги? Заготовим ремень.
— Вы расстроены? — прервал мои планы мести Дэйтон.
Да, я расстроена, я зла на весь этот аристократический мир с его дурацкими подводными течениями! Подмывало ответить согласием на предложение Дэйтона, чтобы наказать идиотов. Останавливало понимание, что нельзя так играть с судьбами людей. Счастье баронессы будет очень недолгим. Ровно до того момента, пока новоиспечённый барон Алиэр не прикрикнет на ненавистную жену и не упрячет её куда-нибудь в дальнее поместье. Да и рановато этой девчонке замуж. Шестнадцать лет, пусть сперва ума наберётся. Надо придумать ей занятие. Вот, кстати, как у нас с системой женского образования? Дэну я, пожалуй, кое-что расскажу и попрошу не спешить с замужеством моей фрейлины, если к нему обратятся с таким предложением.
— Не печальтесь. Ничего непоправимого не произошло благодаря бдительной графине Саэт. Я попрошу супругу, чтобы зашла к вам.
С Элией и правда стало легче. Чай из эльфийского сервиза успокоил расстроенные нервы, и разговор потихоньку свернул на более насущные дела. Я взялась просветить принцессу в истории моды, чтобы заручиться поддержкой на ближайшую перспективу. Впереди череда балов и приёмов, и я твёрдо намерена на первом же продемонстрировать платье нового типа — эпохи Великой французской революции — лёгкое, без жёсткого каркаса, что устраивало меня как с точки зрения удобства, так и с позиции вкусовых пристрастий. Кроме того, существенно приближало к заветной цели — упрощению и осовремениванию моды. Если мы выйдем в таких платьях вдвоём, эффект будет сокрушительным. Рассматривая на экране ноутбука картинки, любовно стянутые мной из Сети ещё дома, Элианель, сама того не понимая, подала совершенно замечательную идею.
— Выходит, наша мода значительно отстала от вашей?! — ужаснулась она, когда мы дошли до Первой мировой войны.
Мне захотелось расцеловать золовку в обе щёки.
— Элиа, ты гений! — сообщила я.
На следующий день начал осуществляться мой блицкриг. Как известно, запретный плод сладок, а всё таинственное притягивает людей как магнитом. За утренним чаем я сообщила «по большому секрету», что на ближайшем приёме хочу поразить двор, и для этого мой портной шьёт особое платье. Весь день мы обменивались с Элианелью записками с мнениями и новостями о подготовке нарядов, а встретившись вечером, устроили бурную дискуссию в обществе самых приближённых дам.
Наутро в дома жертв были отправлены под разными предлогами несколько самых болтливых служанок. Всем было строго наказано, выполнив основное дело, выспросить как бы невзначай у товарок, где их хозяйки доставали последние кружева, ленты, фурнитуру и ткань на аксессуары. Трёх модниц я вычислила сама, ещё два имени подсказала принцесса. Номером один шла графиня Ликаэ. Список нужной прислуги принёс Эрдал. Где он его взял, спрашивать не стала, достаточно того, что Дэн о моей просьбе не забыл.
Несколько следующих дней я с удовольствием наблюдала, как раскручивается маховик, и выбирала время для решающего удара. К нашему заговору присоединялось всё больше дам, но всё же их было недостаточно для однозначной победы. Через три дня удача мне улыбнулась: мы встретились с графиней Ликаэ на нейтральной территории — на верхнем уровне Внутреннего сада. Графиня любила покрасоваться под окнами дворца.
Внутренний сад только назывался Внутренним, поскольку доступ в него был строго ограничен. Он имел три уровня и зеленел круглый год. С Дворцовым Публичным парком, в который, к слову сказать, тоже кого попало не пускали, Внутренний сад разделялся старой тисовой аллеей. Законодательница мод прогуливалась со своей собачкой, а кого вёл на поводке её спутник, мне было не видно из-за кустов. Фрейлины сопровождали меня в Зимний сад, где расцвели голубые эльфийские розы, но, заметив графиню, я срочно захотела подышать воздухом. На пересечении дорожек мы встретились, и графиня представила нам своего кузена — морского офицера, у ног которого присела крохотная жёлтая обезьянка. Капитан Брауд был одет в синий мундир военного образца, как многие мужчины при дворе, с тем отличием, что офицеры сухопутных войск носили форму зелёных и коричневых тонов. Главная примечательная черта, которая мне запомнилась в этом мужчине, — загорелое до черноты лицо и такая же рука, мелькнувшая при приветствии. Потом мы с графиней чуть выдвинулись вперёд, а сзади происходил оживлённый разговор, до которого мне не было большого дела. Пока фрейлины занимали капитана беседой, я одержала молниеносную победу над его кузиной. Рыбка уже прочно сидела на крючке, поэтому дело стояло за малым.
— Наша встреча не случайна? — в лоб начала графиня.
Боже, мадам, кто вас учил этикету? Дайте мне этого человека, я пожму его руку за то, что не придётся полчаса ходить вокруг да около.
— Вы необыкновенно проницательны! — похвалила я собеседницу. Пусть напоследок потешит своё эго, сейчас придётся больно падать. — Мне крайне необходим ваш совет в одном деликатном деле.
— Всегда готова помочь, — совершенно искренне отозвалась графиня Ликаэ.
Глаза её горели торжеством. Как же, к ней на поклон явилась выскочка, которую окружающие уже прочили в новые королевы моды, — автоматически, по статусу.
— Посоветуйте, кому продать отличный китовый ус в больших количествах? Вы ведь знакомы со всем высшим светом и знаете основных потребительниц этого ценного товара.
Конечно, знает. Каждый день в зеркале видит. Говорят, у неё даже халаты с утяжкой.
Графиня почуяла подвох, но удержала на лице любезную улыбку. Приподняла левую бровь, которая служила хвостом гербовой чёрно-бурой лисе, изображённой на виске.
— Вам не по нраву пришёлся откуп Сиртана? — блеснула она осведомлённостью.
Королева Хеннад, действительно, за бесценок отдала целый морской караван в подтверждение дружеского расположения к королю Лаэнтера. Среди прочих товаров была большая партия китового уса. Его-то я и сватала графине.
— Её величество необычайно добра к нам, поэтому мы готовим ответный дар. Китовый же ус, несмотря на свою ценность, вряд ли будет востребован при дворе, как раньше.
— Вы ошибаетесь! Каркасные платья на пике своей популярности. Всем хочется иметь тонкую талию и изящный силуэт. Последнее нововведение — косточки под лифом, очерчивающие грудь. Могу порекомендовать лучшую швею, которая идеально выстрочит бюскьерки вам на платья.
— Видите ли… мне даже неловко говорить вам об этом. Вы женщина изысканного вкуса и тонкой душевной организации… — «смутилась» я.
— Продолжайте, ваше высочество, вы можете доверить мне любые тайны, — покровительственно улыбнулась графиня.
— Я не могу носить такие платья, потому что… у нас они вышли из моды.
Лет так двести назад, но об этом ей знать не обязательно.
Аннис Ликаэ застыла на полушаге как громом поражённая. Лицо стремительно сменило несколько оттенков — от ярко-розового до зеленоватого.
— Вы хотите сказать…
— Представьте, каково мне при моём статусе ходить в вышедшей из моды одежде.
Белая как полотно графиня беспомощно обернулась на брата, но постаралась взять себя в руки:
— И… что же у вас носят теперь?
— Приходите завтра, я покажу вам образцы.
Демонстрировать я собиралась стиль ампир.
Встречи на следующий день не получилось. За завтраком, к моему вящему удивлению, присутствовал капитан Брауд, который передал извинения от сестры и сообщение, что по состоянию здоровья она не сможет явиться во дворец.
— После вашего вчерашнего разговора графиня слегла и была вынуждена отказаться от всех визитов на сегодня.
В голосе капитана слышалась насмешка. Кто из нас его насмешил? Я оглянулась. Во взгляде Дэна читался немой вопрос, который не преминула озвучить герцогиня Тэо:
— Что вы сделали с несчастной графиней?
Мне даже неловко стало.
— Не обращайте внимания, графиня болеет каждый раз, когда кто-то умудряется обойти её в делах моды, — шепнула мне Ленора Саэт.
Да уж, дамочка и впрямь оказалась тонкой душевной организации. Может, не надо было с ней так прямолинейно?
После обеда я забыла о страданиях экс-модницы, потому что мы репетировали свадебный танец. Дэн, как обещал, пришёл на урок. Сначала моя танцгруппа разыгрывала двойной контрданс, где главное — не прозевать смену пар в каждой фигуре. При этом нужно было кивнуть кавалеру справа и коснуться рукава дамы слева. Со стороны этот танец напоминал строго упорядоченный и регламентированный обмен любезностями. Несмотря на то, что пары определялись до начала действа, в процессе все успевали протанцевать со всеми.
На балах было принято заканчивать с тем партнёром, с которым начинаешь. Если кавалер упустил или перепутал даму, позор ему и грош цена как танцору. Что характерно, ошибки дамы тоже вменялись партнёру. Так что пока мне всё прощалось, а доставалось кавалерам.
Явление короля вызвало волну оживления, но, поскольку музыку он не прервал, никто не остановился. Дэн прошёлся вдоль ряда пар и выбрал наилучшее для обзора место. По окончании музыки партнёр подвел меня к его величеству и откланялся. Свадебный танец представлял собой главную партию новобрачных среди массы остальных участников. К концу в центре зала оставалась лишь одна пара, остальные примыкали к наблюдателям. Очень красивый танец и очень ответственный. Исполнять его предстоит перед сотнями гостей из десятка стран. Поскольку его мы тренировали прежде всего, движения я помнила. Хореограф — седовласый, немолодой, но очень пластичный — намертво вбил их в мою память. Но я продолжала путаться с наклонами головы и улыбками в разные стороны.
— У тебя хорошо получается. Ты быстро всё освоила, — сделал комплимент Дэн.
— Плохо у меня получается, — вздохнула я. — Не успеваю сделать, что должна.
— Кому ты что должна?
— Ну, хозяйка бала каждому должна оказать внимание во время танцев.
— Не забивай себе голову всякими глупостями. Это тебе будут оказывать внимание. Танцуй для удовольствия. Тогда улыбка будет искренней, и не придётся вспоминать, кому ты уже улыбалась, а кому ещё нет.
— Когда ты рядом, это просто.
— Тогда мы сделаем совсем просто.
— Как?
— Пусть это будет мой сюрприз для тебя.
Сюрпризы начались уже вечером. На королевской половине было подозрительно оживлённо. Начальник караула перераспределил стражу, усилив охрану в жилом крыле за счёт присутственных мест. За ужином мужчин почти не было, а Дэн прислал цветы и записку: «Сто раз "прости"! Совершенно неожиданно образовались дела. На ужин не жди. Люблю. Целую. Твой Дэн». Я бы, конечно, предпочла лицезреть мужа вживую, но хоть предупредил. Вскоре ласточка с вестью прилетела к графине Саэт. Развернув клочок бумаги, она подхватилась было, потом оглянулась на нас, зарумянилась и села обратно. Сунув записку за манжету, графиня нетерпеливо принялась постукивать ножом, трогать запястье, где спрятала таинственное послание, и вообще вела себя нетипично.
— Что-то случилось? — улучила я момент, чтобы спросить.
— Граф Саэт, мой муж… приехал, — шепнула она, сияя глазами.
— Так что же вы молчите? Вы же, наверное, хотите увидеться? Идите скорее.
— Нет-нет, он сейчас у короля, и когда освободится, неизвестно. Я останусь с вами.
Так-так. Николай Андреевич здесь. Значит, мой заказ из нашего мира должны привезти! И Эрдал, как назло, запропастился. Отправив слугу разыскать секретаря, я с не меньшим нетерпением, чем графиня, принялась дожидаться конца ужина.
На вечерних посиделках к нам присоединилась Элианель, хмуро сообщившая, что важные государственные дела, на которые туманно намекал в записке Дэн, на самом деле — сборище мужской компании, а её супруг — один из главных зачинщиков. К свадьбе прибыли старые боевые товарищи… к тому же традиция велит жениху совершить подвиг во имя невесты. Так что предсказать, чем обернётся этот «мальчишник», невозможно.
— Нашу свадьбу Дэйтон «зарабатывал» в пещерах дроу. Когда я узнала, какого подвига король потребовал от лучшего друга, примчалась с другого конца страны, но остановить не успела, поэтому набросилась с обвинениями на брата. Он мне сказал, что ничего не требовал, и его ответ был однозначным: никаких свадеб до безоговорочной капитуляции тёмных эльфов быть не может! Сейчас мир, но эти люди вместе — взрывоопасное зелье. Так что будь готова ко всему.
— Чего хоть примерно ждать?
— Не знаю, — развела руками принцесса.
— Но перед его предыдущими браками были же подвиги?
— Какие подвиги, Маша, ты о чём? Мрачнее тучи король, все вокруг ходят на цыпочках, и так четыре года. Один траур за другим. Все уже забыли, что такое праздники.
М-да, стало быть, не мне одной балы в новинку.
День закончился самым невероятным образом. Под мой балкон явился целый ансамбль в масках со струнными и духовыми инструментами. Нас порадовали хоровым пением и состязанием в комплиментах дамам. Своих мужей Элианель и Ленора узнали сразу. Кто были остальные, гадали вместе. С уверенностью опознали капитана Брауда, а Дэна я, к своему стыду, не смогла вычислить.
— Его среди них нет, — пожала плечами Элианель.
Как нет? В голове просквозили варианты местопребывания суженого. Сотоварищи отправили его на подвиги? Или на «подвиги» отправился он сам, пользуясь последними свободными деньками, а дружки прикрывают? Убью гада! И этих до кучи. Об ногу потёрлась Варька, и я с горечью спросила у неё:
— А твой приятель знает, где носит его хозяина?
Наклонившись погладить любимицу, я обнаружила под голубым бантиком на её шее свёрнутую в трубочку торопливую записку: «Скоро буду. Не бойся, у меня всё рассчитано».
Визитёры под балконом ещё расточали любезности, когда из тени сбоку выступил менестрель в сером неприметном плаще и с дорожным мешком за плечами. Лицо сверху не было видно из-за капюшона.
— Какая неожиданная встреча, сударь! — обратился к нему незнакомец, определённый нами как кузен графини Ликаэ. — Всё же решились спеть? Или вступить в схватку с Тенями?
Новоприбывший вместо ответа поклонился в мою сторону, вызывающе развернулся к конкурентам и протянул руку за лютней. Выбрав из трёх предложенных инструментов один, он коснулся струн, и я услышала простой и уже знакомый мотив знаменитой песни Ристала. Песни о любви и долге — песни о нас. Голос был не столь сильным, как у гастролировавших под этим балконом ранее, но чистым и завораживающе красивым. Озноб пробрал до костей — так светло и грустно стало, пришлось даже напомнить себе, что всё позади, а впереди свадьба.
— В последний раз я слышала, как он поёт, в день оглашения победы над врагом, — еле слышно выдохнула Элианель над моим плечом. — С тем отличием, что в тот раз звучал военный марш и все вокруг были изрядно пьяны, включая четвёрку королей. С твоим появлением всё изменилось. Я наконец узнаю́ своего брата и очень благодарна тебе за это.
Певец, взяв последний аккорд, вернул лютню владельцу, послал в мою сторону воздушный поцелуй, поправил плащ и рывком преодолел ажурное ограждение первого этажа. Схватившись за сердце, я наблюдала, как он забирается всё выше, пользуясь лепниной и балясинами балконов. Через минуту певец поднялся на мой четвёртый этаж, и я, оглянувшись, поняла, что на террасе мы одни. Сомнений в личности смельчака не было… почти. А вдруг не он?
— Ходят слухи, сударыня, что за песни вы расплачиваетесь золотом. Увы, мне в качестве платы золота мало. Моя цена — поцелуй самой прекрасной женщины на свете.
Я улыбнулась. Ну кто ещё полезет на мой балкон ради поцелуя, кроме короля с примесью эльфийских кровей. А тот подхватил меня на руки и поцеловал, хотя из гостиной за нами наблюдал десяток фрейлин. Когда мы оказались у низенького ограждения террасы, было поздно что-либо предпринимать.
— Только не пугайся, а лучше закрой глаза, — шепнул Дэн, крепче прижимая меня, и я поняла, что мы падаем…
— Ваше величество! — раздался наверху крик.
— Портал! — ударил в уши громкий голос, и мы провалились в темноту, приземлившись на что-то мягкое.
Следующие полчаса я выплёскивала свой ужас, колотя Дэна по груди:
— Дурак! Дурак ненормальный! А если бы мы разбились?!
— Ну прости, прости, моё солнышко. По-другому бы не вышло. Эти умники поставили мне условие подвига: выкрасть невесту из-под носа у Теней и до утра скрываться ото всех. Никакой охраны, никаких помощников. В одиночку. Дело чести, понимаешь?
Я понимать не хотела — жуткое видение из снов, когда падаешь, в реальности оказалось ещё страшнее. Тогда Дэн применил безотказное средство — от слов перешёл к действиям. Сначала просто обнимал и гладил, потом целовал, а когда начал стягивать с меня платье, я очнулась:
— А что, нам уже можно, заклинание снято?
— На месте, — вздохнул он. — Но тебе надо переодеться. Вот, я тут кое-что захватил для тебя.
Дэн снял из-за спины мешок и извлёк из него невзрачное и мешковатое, ничуть не напоминающее мой дворцовый наряд, платье.
— Очаровательно! — оценила я, рассматривая обновку в полумраке. — Зачем это?
— До утра возвращаться нельзя, предлагаю провести время с пользой, а для этого нужно изменить внешность. Скорее переодевайся, замёрзнешь.
— Ты уверен, что в таком виде меня можно показывать людям? — пытаясь без зеркала представить себя со стороны, спросила я.
— Чудно выглядишь, — улыбнулся Дэн, помогая со шнуровкой. — Ещё волосы переплести в простую косу, и будет совсем хорошо.
Ночь, над Вианной едва вступившая в свои права, на юго-востоке Лаэнтера уже растаяла без следа. Снять сонливость мне удалось самостоятельно, продемонстрировав Дэну новые магические умения и заслужив его одобрение, после чего мы отправились на ярмарку в приграничный город Яр.
Ох, как же здорово хоть на время вновь ощутить себя свободным человеком! Мой кошелёк, содержимое которого музыкантам сегодня не досталось, пришёлся как нельзя кстати: в нём обнаружилось не только серебро, но и медная мелочь, которую я припасла для своей коллекции. Гулять так гулять — заново соберу. Золото, в спешке прихваченное Дэном, решили оставить на случай, если по ходу встретится что-то стоящее внимания.
Заплатить (кстати, недёшево, по золотому с носа) пришлось ещё при перемещении — несанкционированные телепорты в населённых пунктах, особенно в крупных городах, запрещены во избежание несчастных случаев, а общественными порталами Дэн не пользовался и координат не знал. За пределами столицы личные привязки у него имелись либо в резиденциях, куда нам было нельзя, либо в чистом поле, куда мы не стремились. О сокрытии наших следов король не заботился: всё ж таки мы не в бегах, поэтому моё платье осталось гордо стоять среди тюков шерсти, и на телепортационную площадку мы явились в открытую. Услышав о конечной цели, маг понятливо кивнул — видимо, ярмарка была действительно крупной и привлекала даже столичный люд. Очередные желающие попасть туда, только и всего.
Ярмарка оказалась огромной! Выползая с окраины невеликого городка, она растекалась на добрых две его площади. Торговая жизнь кипела. Местные жители вряд ли вообще знали, что такое зима, поэтому отличались более открытой одеждой и лёгкими жилищами. Женщины — без привычных уже накидок и головных уборов, многие с голыми руками. Зато украшений больше. Поначалу я опасалась, что нас узнают, но вскоре убедилась, что бояться нечего. Масса людей, которых раньше я видела лишь с высоты королевского кортежа, с неизменно обращёнными на меня взорами, здесь была занята своими делами. Перчатка на левой руке короля скрывала главную улику, и монарх в серой хламиде привлекал внимание не более чем любой другой покупатель. Благо новые монеты с профилем «без бороды» ещё не вышли в обращение. От аристократов, правда, мы держались подальше и стражу обходили стороной, но в остальном были вольными птицами.
Первым делом мы отправились в лошадиные ряды, где Дэн расспросил какого-то степенного мужичка о заморских породах и потянул меня в дальний конец проулка. В отдельном загоне стоял чёрный белогривый жеребец. Эол?
— Это же твой…
— Тише. Не мой. Эола давно нет. И порода в Лаэнтере исчезла. Думаю возродить.
— Хочешь купить?
— Судя по собравшимся, не удастся. Не узнаёшь господина в пурпуре? Это же наш знаменитый толстосум — граф Ликаэ. А вон тот тощий — заядлый коннозаводчик Бэйл. Намечается потеха, давай посмотрим.
Ну не знаю, я бы не назвала забавным зрелищем двоих, едва не сцепившихся из-за коня, соперников. Сначала торговались их поверенные, а когда суммы превысили все разумные пределы, в дело вступили сами господа. Дэн переводил внимательный взгляд с одного на другого, и как только последнее слово осталось за мужем нашей модницы, выдохнул и усмехнулся. Бледный от злости коннозаводчик бессильно сжимал кулаки, пока заключалась сделка, но крутился рядом.
— Мой выход, — объявил Дэн, надвинул капюшон поглубже, снял левую перчатку и потёр перстень.
Поиграв пальцами, он дунул в сторону коня, что вызвало немедленную реакцию. В первый момент все застыли в ступоре. Затем господин Бэйл издал торжествующий вопль, граф Ликаэ судорожно вцепился в продавца, а тот изумлённо таращился на бок лошади. Заинтересованные зрители подтянулись поближе.
— Пора выбираться.
— Что ты сделал? — тихо спросила я, сдерживаясь, чтобы не оглянуться, пока мы покидали место действия.
— Пустячок. Отправил дорогому графу привет. Позже расскажу, когда убедимся, что нас не раскрыли.
Повеселевший супруг повёл меня в съестные ряды, где мы перекусили свежими пирожками с рыбой, грибами и зеленью, а также обалденно вкусными фруктами в пузырчатой прозрачной заливке. Сладостей вокруг было море, так что хотелось попробовать всё. Ажурные кренделя, воздушные булки, пончики, тянучие разноцветные пастилки, орехи в меду и патоке. Ароматы, витающие в воздухе, способствовали слюноотделению и здоровому аппетиту.
— Сознайся, ты пришёл на ярмарку ради коня, — решила я поделиться умозаключениями, пока смаковала тающий во рту десерт и слушала деловитое гудение голосов вокруг. — Однако покупать его не стал, а вместо этого сделал какую-то гадость графу. Кстати, какую?
По магическим ощущениям, кроме послания, ничего не было. На его содержимом фантазия буксовала.
— Я поставил на жеребца свою печать и поблагодарил за подарок к свадьбе.
Кх-м. Не замечала за Дэном подобной нагл… непосредственности. Почему бы просто не купить коня? Да, дорого, но для короля не существует такого понятия. Даже я за два неполных месяца поняла, что главным мерилом ценности являются вовсе не деньги.
— Круто.
— Но ты не одобряешь.
— Я не считаю вымогательство правильным.
— Иногда это единственно верный путь. Во-первых, от Ликаэ не убудет. Согласна? Во-вторых, он давно напрашивается. Скромнее надо быть. В-третьих, я положил глаз на этого жеребца раньше. Отсюда мораль: лошадей королевской породы буду разводить я, и никто иной. В-четвёртых, что бы ни думали окружающие, не на всякую прихоть у короля есть средства. Я прекрасно знаю, что деньги нужнее в других проектах, поэтому предпочитаю не тратить их на то, что могу получить даром. Тем более такой удобный повод. И наконец, в-пятых, граф мне обязан. Будем считать, что долг чести им уплачен.
— Чем он тебе обязан?
— Спасением своих близких во время войны. Правда, у меня было ощущение, что больше он радовался за свои освобождённые рудники. Теперь скажи, что я всё-таки прав, и пойдем дальше, пока есть время.
— Ну, если всё так, то ты прав.
Дэн счастливо улыбнулся и повёл меня смотреть ткани, ювелирку и магическую продукцию. По пути мы полюбовались экзотическими животными: яркого окраса рептилиями, голубоглазыми жёлтыми тиграми, певчими и декоративными птицами. Меня покорили белые павлины. Хочу такую красоту!
— Уже есть.
— А почему я их не видела?
— Потому что холодно, они в птичнике. На свадьбу выпустят.
И всё-таки мне как женщине не хватает вот этой торговой суеты. Одно дело, когда тебе приносят всё готовое на блюде, и совсем другое — ходить между прилавками и выбирать среди сотни наименований. Я заворожённо смотрела на каффы — впервые увидела их в таком количестве. Скоро мне предстоит их носить. Наверняка среди фамильных драгоценностей найдутся подходящие, и подаренная Дэном пара уже есть, но тут глаза просто разбегались. Сначала было удивительно, что всё лежит вот так, в открытом доступе, но при прикосновении возникло чувство, будто ниточка натянулась. Магическая сигнализация. Оригинально. Очень мне понравились серебряные с голубыми топазами лилии. Маленькие, изящные… увы, вряд ли они пригодятся. Королевское бытие подразумевает украшения классом выше. Продавец мои колебания трактовал по-своему:
— Боишься, что у жениха денег не хватит? Посмотри вот эти, поменьше и без камня, дешевле отдам.
Жених уже вскинул голову, чтобы ответить, как откуда-то сбоку раздалось:
— Командир! Данэй! Глазам не верю!
К нам наперерез толпе пробирался здоровенный мужик, не по погоде одетый в овчинный тулуп и сапоги. Дэн на мгновение застыл, а потом просиял, разворачиваясь на голос:
— Баэд! Живой?!
— О-хо-хо! Сколько лет, командир! — пробасил мужик и по-медвежьи сгрёб короля в охапку.
Тот подмигнул мне, отстранился на расстояние вытянутых рук и протянул Баэду ладонь на манер армрестлинга. Во дворце я таких жестов не видела.
— Ну, чем живёшь, где обретаешься? — посыпались вопросы.
Казалось, я присутствую при встрече двух старинных друзей. Непонятно только, откуда у короля подобные знакомства?
— Слушай, пошли к нам, мы сегодня опоздали, всё занято. Завтра торговать будем. Там Заг и Старшой… и моя Сайка.
— Выросла, наверное?
— А то! Уж на выданье! — Баэд подпихнул Дэна в бок: — Всё вздыхает, тебя вспоминает, парням в пример ставит.
Это ещё что за девица с хлебобулочным именем? Я многозначительно кашлянула.
— Прости, Баэд, приглашать придётся нас двоих, — подхватил мою руку Дэн. — Вот, знакомься: Маша, моя…
— Невеста, — понятливо кивнул мужик на прилавок с каффами.
— Больше, чем невеста. Судьба и любовь всей жизни.