Я и мой король. Шаг за горизонт

Глава 5. Хлопоты приятные... и не очень

Последние дни перед свадьбой слились с одно сплошное цветное марево. Столько в эти дни было сделано и пережито, а когда настал торжественный час, оказалось, что дела и не думали кончаться.
Перво-наперво по возвращении случился неприятный казус. Дэн решил проводить меня до спальни, а оттуда пройти к себе, чтобы не светить нашими нарядами. А у меня оказалась горничная, она возьми да и завизжи. Нет, нас, конечно, трудно было узнать, но королю-то хоть бы хны: убедился, что дурная девица возвращаться не собирается, поцеловал меня на прощание и был таков. Как всегда, спешил. А та не просто вернулась, но привела с собой прислугу и гвардейцев для поимки взломщиков. Я только разделась и навострилась в ванную, как ввалилась толпа. Подобной бесцеремонности во дворце мне ещё не встречалось. Ладно, халат успела накинуть.
— В чём дело? — опешила я.
— Ваше высочество? — удивились в ответ визитёры, щёлкая каблуками.
На мгновение воцарилась тишина.
— Нижайше просим извинить, но Мими сказала… — набралась смелости Кринда, старшая горничная.
— Они были прямо здесь, — высунулась из-за спин давешняя служанка. — Я видела.
— Позвольте нам осмотреть покои, дабы убедиться в вашей безопасности.
— Тихо! — прикрикнула я, чтобы прекратить гвалт. — Здесь никого нет, можете быть спокойны. Прошу всех удалиться, — строго нахмурилась я, сдерживаясь, чтобы не почесаться. Они уже дадут мне сходить в душ? Вся спина зудит от этого шерстяного платья.
— Но мы лишь хотели…
— Оставьте её высочество, — по-хозяйски распорядилась Кринда. — Мими, ты тоже иди. Госпожа, вы чего-то желаете?
Госпожа желает в душ! Оставив прислугу хозяйничать, я ушла на рандеву с горячей водой, а когда вернулась, случился второй акт пьесы. На меня свалился комок проблем одна другой интереснее.
Для начала господин Тиан поздравил с обретением поистине народной болячки, которой у них принято болеть в детстве, — чем-то вроде нашей ветряной оспы. Эта южная язва — дрянь весьма заразная, но взрослое население имеет иммунитет, а я оказалась восприимчива, как новорождённое дитя. И теперь волдыри повылазят по всему телу, включая лицо и руки, что, конечно, удачно дополнит наряд невесты. К лечению следовало приступить немедленно, что мы и начали делать. Господин Тиан приготовил снадобья и привычно расчертил стол для магического контроля за ходом изменений в моём организме, когда появилась смущённая дежурная фрейлина. Она объявила, что меня срочно желает видеть герцогиня Тэо, с ней господин дворецкий и некто милорд Дуэр, а на ухо шепнула, что лучше бы их принять немедля, потому как речь о неких компрометирующих меня предметах.
— Что произошло? — встревожилась я.
— Чёрт знает что! — отчётливо произнес лекарь и добавил персонально для меня: — Да-да, именно чёрт, с рогами, копытами и хвостом! Не иначе он просочился в этот мир в момент очередного открытия Магических Врат. Потому что раньше таких безобразий во дворце не случалось! Неслыханная дерзость — прерывать сеанс лечения королевской невесты, когда её здоровье подвергается опасности. И это накануне свадьбы! Нет, вы как хотите, а я намерен заявить протест.
— Подождите, господин Тиан, — прервала я возмущённую тираду. — Эннэ, объясните толком.
— Я не смею, — замялась она, и я поняла, что дело серьёзное. — Только нужно разобраться на месте, пока слух не дошёл до ушей его величества или прибывшей ночью королевы Сиртана.
— Что вы сказали? Королевы Сиртана?! Она снова явилась, после того как… ладно, неважно. Эннэ, скажите герцогине, я выйду через десять-пятнадцать мин… слоёв. Мне нужно привести себя в подобающий вид.
Натянув первое попавшееся утреннее платье и попросив горничную собрать волосы под жемчужную сеточку, я отправилась в приёмную.
Нет, не зря я не люблю герцогиню. В этот раз она выступала поборницей морали и нравственности. Начал дворецкий. Кстати, это совсем не привратный страж, а самая значимая фигура в иерархии дворцовой обслуги. Пару раз мы с ним пересекались.
— Мы бы хотели поговорить о служанке, по чьей вине свечу назад вам доставили несколько неприятных мгновений. Нет-нет, вы можете быть уверены, что она понесёт достойное наказание, и больше вы её не увидите. Однако чуть позже в ваших покоях было найдено это, и мы были бы весьма признательны, если бы вы пролили свет на происхождение данных вещей.
По знаку дворецкого лакей поднёс свёрток, содержимое которого я узнала тут же. Но так сразу сообщать об этом не стала. Я дождалась, удобно устроившись в кресле, пока всё развернут и продемонстрируют. А эти пусть постоят. И нечего жечь меня взглядом, ваша светлость, уж мои права мне хорошо разъяснили. То, что я вам позволяла сидеть в моём присутствии раньше, не более чем прихоть.
— Подайте моё снадобье. Господин Тиан, должно быть, уже приготовил его, — распорядилась я, ещё отсрочивая ответ.
Зелье будет кстати, чесаться хочется невыносимо.
Раньше меня раздражала эта нарочитая медлительность, предписанная дворцовым этикетом, но сейчас она играла мне на руку, давая подумать. Всё закономерно, но я оказалась не готова к такому повороту.
Служанке, поставившей передо мной чашку, я шепнула, чтобы срочно разыскали Эрдала. Ибо куда приведёт дальнейший разговор, непонятно. Выпила содержимое, даже не заметив вкуса, надеясь, что получилось не слишком торопливо.
— Мне знакома эта одежда. Но с какой целью ею так интересуетесь вы? — наконец снизошла я до визитёров.
Взгляд свысока, адресованный всем и никому персонально, досказывал за меня: «Выкладывайте, господа, но помните, что каждое ваше слово может быть использовано против вас». Уловка удалась, господа дошли до нужной кондиции. Вот и послушаем.
Речь шла о платье и особенно о плаще, так опрометчиво оставленных мной в спальне. Да и куда бы я их дела, разве что сожгла бы в камине. Но кто же знал! Прислуга, конечно, их нашла, и пока я плескалась под душем, история с мнимыми взломщиками вышла на новый виток. Горничную хорошенько допросили, и она нехотя припомнила, что, возможно, одной из тех двоих была княжна, то есть я. Вот тут и началось, потому что короля со спины эта полоумная не признала или побоялась признавать.
Кто принимал участие в этом самодеятельном расследовании, и как там оказалась герцогиня, осталось тайной, только результат не заставил себя ждать. Вот он, стоит передо мной в трёх лицах и явно ждёт, что я буду врать. А ведь герцогиня Тэо догадывается, чей это плащ. Нисколько не сомневаюсь, что она прекрасно осведомлена о вчерашнем «мальчишнике» и его окончании, но это не мешает ей пылать праведным гневом и взглядом прокурора смотреть на «падшую» женщину перед собой. Зря она это, ох зря! Я даже догадываться не буду, кто тут какие интересы блюдёт. Например, милорд Дуэр, сухой чопорный старик, злобно посверкивающий глазками, кто он вообще такой, кроме того, что представился блюстителем нравов при дворе? Кем уполномочен на это расследование? Дворецкий оказался в роли невольного свидетеля, который рад бы не вмешиваться, но вынужден подтвердить, что, по словам прислуги, моё высочество не ночевали в своих покоях, а поутру были застигнуты в неподобающем виде, да ещё с мужчиной. В спальне!
Признав, что вещи мне знакомы, я выслушала все их домыслы и пришла к выводу, что оправдываться категорически нельзя. Ситуация глупая, но накануне свадьбы из неё можно раздуть скандал. С королевой Сиртана я предпочитаю встретиться при других обстоятельствах. Однако нельзя и спугнуть троицу, они должны пойти к королю, а не к кому-то другому. Господи, как мне сейчас не хватает телефона.
— Всё это очень интересно, но боюсь, что не смогу уделить вам больше времени. Меня ждёт лекарь, — нахально заявила я, ожидая ответной реакции и подавая прислуге сигнал, который означал: «Секретаря сюда».
Троица переглянулась.
— В таком случае мы будем вынуждены сообщить о сём прискорбном инциденте его величеству.
Бинго! Милорд, вы гений. Я уже строчила записку.
Дождавшись, когда войдёт секретарь, изобразила святую простоту:
— Ваше право. Не смею больше задерживать. Эрдал, проводите господ и сразу возвращайтесь, вы мне нужны.
Когда визитёры вышли, я дала волю эмоциям. Что за сволочи! Одна надежда на секретаря, имеющего право личного доклада королю, потому что сама я уже никуда идти не могу. Зудит всё тело, першит во рту и в горле. Господин Тиан сказал, что у взрослых болезнь протекает тяжело, вплоть до удушья.
— Послушайте, Эрдал. Дело крайней важности. Прямо сейчас отправляйтесь к его величеству и передайте мою записку. Он должен принять меры, иначе…
— Что с вами? — встревожился секретарь, когда мне пришлось прервать речь. — Позвать лекаря?
— Он и так здесь, я сейчас к нему. Идите.
Во время сеанса лечения я уснула — дала о себе знать бессонная ночь. Разбудили меня лишь к обеду, начав с новостей: выгляжу я «совсем неплохо» для болящей южной язвой, вестей по делу о плаще нет, после обеда меня к себе ждёт король (ужас! как я покажусь ему в таком виде?), в гостиной ожидают большой ящик и записка.
Начала я с зеркала. Ну что, могло быть и хуже. До волдырей не дошло, хотя розовые пятнышки тоже меня не красят. Господин Тиан сказал, что сыпь удалось вовремя купировать, так что к вечеру она побледнеет до телесного цвета. Главное, зуд прекратился!
Основное беспокойство вызывала история с плащом. Отсутствие новостей — это хорошо. Дэн зовёт — тоже хорошо. Но в контексте событий тревожно. Осталось загадочное подношение.
Ящик оказался переносным раскладным кофром, украшенным перламутром и резной костью снаружи, обитым бархатом внутри. Записка от Дэна гласила: «Тебе что-то понравилось на ярмарке, но я не помню, что именно». На бархатных планшетках был полный ассортимент ярмарочного ювелира.
«Он сумасшедший», — думала я, улыбаясь во время обеда. Куда теперь всё это добро девать? Ладно, раздарю прислуге, то-то девчонки рады будут.
Господин Тиан рекомендовал мне подольше оставаться у себя, чтобы не привлекать лишнего внимания к болезни, которая ко всему ещё и заразная. Поэтому обедала я в чайной гостиной в компании двух фрейлин. Для аудиенции у короля мне приготовили шляпу с густой вуалью и платье с воротником-стойкой. Руки в данном случае скрыть проще всего — перчатки входят в гардероб, предписанный придворным этикетом, и выражение «менять как перчатки» в Лаэнтере не утратило своей актуальности.
В галереях дворца было более людно, чем обычно, — на свадьбу съезжались гости. И мой путь сопровождался сплошными поклонами и реверансами, хоть и шла я обходными путями. Ох, и разговоров будет о моей драпировке! Тем весомее должна быть причина, побудившая Дэна официально пригласить меня к себе.
В кабинет я входила через забитую народом приёмную. Впрочем, дорогу мне расчистили моментально. Внутри оказалось пусто. Только приглушённый голос короля выговаривал кому-то:
— …своей партизанской деятельностью настроил против себя людей! Как теперь доказывать, что работа делалась по ночам?
— Залесью досталось во время войны, там магический фон настолько понижен, что природа чахнет. Какие уж с них налоги. Да парню памятник надо воздвигнуть, что он вытянул их урожай! Не буду я никому ничего доказывать!
— Нет, будешь! Чтобы ни одна подлая душонка не имела повода опорочить имя герцога Лисэйта.
— Да эти тхэл… Ваше высочество? — смутился Дэйтон.
Я усмехнулась: на «тхэл» в лаэнте начинается одно-единственное слово. Нецензурное.
Мужчины, устроившиеся в потайной комнатке за кабинетом, поднялись при виде меня.
— Солнце моё! Ты уже здесь? А мы тут с жалобщиками разбираемся, — подошёл Дэн. Целуя мою руку, он заметил: — Мне нравится твой строгий и загадочный облик. Как самочувствие?
После моих заверений, что всё хорошо, он предложил перейти в совещательный зал кабинета, чтобы обсудить предложения по реформе образования.
— Ну, Машенька, рассказывай, что за школы ты придумала. Сроки почти нереальные, поэтому давайте соображать, что можно успеть до лета.
Пока я собиралась с мыслями, молчаливый Таллар тихо напомнил, что в приёмной ожидают господа по делу о плаще. Суд чести прибыл в полном составе.
— Маги с ними? — спросил Дэн, усаживая меня за плечи обратно, потому что я вскочила от страшного предчувствия. Суд?! — Спокойно, я всё знаю. Запускайте.
Когда в зал начали входить люди, я вообще перестала что-либо понимать. Кроме той троицы, что была с утра у меня, вошло больше десятка мужчин. Ещё двое, маги, держались отдельно. На губах герцогини играла хищная усмешка. Дэйтон с видом «как меня это достало!» закрыл лицо рукой, и так просидел всё разбирательство.
— Излагайте коротко и по делу, — распорядился местный делопроизводитель, но король не дал никому ничего изложить.
Не доходя до своего места на возвышении, он свернул к посетителям:
— О, мой плащ! Его всё-таки нашли?
Изъяв улику, он тут же сунул её лакею:
— Почистить и положить до следующей надобности. Итак, господа, мы вас слушаем.
— Но, ваше величество… — растерялся милорд Дуэр, — мы принесли этот плащ…
— Вы все собрались, чтобы принести мой плащ? — изумился король, иронично оглядывая присутствующих. — Это… очень любезно с вашей стороны.
— Но этот плащ нашли в покоях княжны. Он принадлежит мужчине, с которым её застали ранним утром в спальне после ночи отсутствия!
— Да, господин дворецкий, прислуге, которая вместо почтительного поклона приветствует своего короля визгом, не место во дворце. А ночь была просто восхитительная. Спасибо вам за это, княжна.
Глаза Дэна смеялись, когда он целовал мне руку. С герцогского места раздался подозрительно сдавленный кашель.
— То есть вы признаёте, что провели ночь вместе? Но ваше величество! Это недопустимо! Перед свадьбой!
Король ответил на возглас проникновенным взглядом:
— Господа маги, нарушено ли охранное заклинание невесты?
— Нет, ваше величество.
— Возможно, были повреждены сигнальные нити?
— Никак нет.
— В таком случае, милорд Дуэр, позвольте нам решать, что допустимо в отношении будущей супруги, — с нажимом резюмировал Дэн. Милорд изменился в лице. — Господа, решение по делу милорда прошу вынести самостоятельно и сообщить нам о результатах позже. Сейчас у нас дела государственной важности.
— Аудиенция окончена! — торжественно объявил распорядитель и вывел людей.
Герцогиня выходила последней, и в её лице не было и грамма страха или раскаяния. А Дэн ей ещё и кивнул. Едва заметно, но кивнул. И как это понимать?
— Дражайшей герцогине и на этот раз всё сойдет с рук? — не веря глазам своим, обернулась я к нему.
— Ты о чём? — удивился супруг, направляясь ко мне.
— О том, что это далеко не первый случай, когда она подкапывается под меня. И если я сейчас не услышу, что справедливое возмездие падёт на её стервозную голову, то начну думать очень нехорошие мысли.
— Уж не собирается ли ваше высочество приревновать меня? — улыбаясь, попытался Дэн проникнуть взглядом сквозь вуаль. Смейся, смейся. Моё высочество не только собирается, по правде говоря, оно уже, и мелькающие мысли одна другой чернее. — Это будет чистой воды оскорбление. Ты хоть знаешь, сколько ей лет?
— Вряд ли старше тебя.
— Душа моя! Герцогиня — ровесница моего отца и служила короне ещё до моего рождения. У неё был сын старше меня. Согласен, её характер не мёд, но…
Ровесница отца? Это что же, ей восьмой десяток?! Не верю! Ну если уж совсем пристально рассмотреть герцогиню Тэо, можно дать ей сорок. А так не больше тридцати с копейкой. Но семьдесят с гаком!..
— То-то же! Женщины — первые потребители магических услуг. Герцогиня Тэо, кстати, из боковой ветви королевской фамилии, так что в какой-то степени она мне родственница. Учитывая, что всю семью она потеряла во время войны… её честолюбивые планы женить сына на Элианели и тем самым укрепить связь с королевским домом пошли прахом, материальное состояние весьма шаткое… кроме верности королю и острого ума, у неё ничего и не осталось.
— Отвратительный характер ещё.
— Отчасти соглашусь, но польза, которую приносит Тэо, перевешивает её недостатки. Она имеет хорошие актёрские способности и служит короне много лет. Известно об этом очень ограниченному кругу лиц. Сегодняшнее дело неприятное, но лучше заранее убедиться, что среди ближнего окружения не осталось врагов, чем получить удар в спину.
А ведь я чуяла, что представление затеяно герцогиней неспроста. Значит, старалась мне же на пользу. Ну-ну. Больше чем уверена, что она никогда не упустит возможности насладиться процессом и дать волю природной вредности.
— А с остальными что будет?
— Всё зависит от степени вины. Подождем результатов суда, нет у меня времени на разбирательства. Будь уверена, каждому воздастся по заслугам. Давай лучше вернёмся к нашим делам.
До ужина мы вчерне набросали концепцию новой системы образования в Лаэнтере. Количество учебных заведений, контингент учащихся, а главное — учителя, помещения для школ, учебные пособия, ну и масса других вопросов. Мне даже не по себе стало, с какой скоростью здесь решаются дела. По ходу у нас перебывали казначей, министр королевского имущества, граф Саэт как специалист, имеющий опыт разных миров, и с десяток специалистов помельче.
— Да, задала ты нам задачку. Я надеялся, что успел до свадьбы решить все неотложные дела, но обещание, данное при людях, придётся выполнять. А подписывать указы, не обеспеченные хотя бы минимумом расчётов, нельзя.
Я официально получила должность советника по делам просвещения, и это не было пустым звуком. Круг обязанностей оказался настолько широк, что становилось страшно. Зато и полномочия практически неограниченные. Да, устроила я нам перед свадьбой весёленькие дни. Как теперь в свадебное путешествие ехать, когда тут такие дела? Дэн, правда, сказал, что за время нашего отсутствия назначенные помощники как раз должны проработать ключевые моменты новой системы. Но ведь этих помощников ещё надо найти и назначить, поставив задачу перед каждым. А тут столько спорных пунктов, что пускать на самотёк просто нельзя. Прохлопаешь ушами — и «забудут» вписать обязательность обучения для всех сословий или монастырский устав возьмут за основу школьного, как уже предлагалось. И ещё я твёрдо намерена заставить Дэна принять закон о брачном возрасте не младше восемнадцати лет, потому что у них, оказывается, таковой отсутствует за ненадобностью. Окончательное решение всегда остаётся за кем-то из старших родичей или за владельцем земель. После войны с молчаливого согласия короля к браку допускались любые лица репродуктивного возраста: нужно было восстанавливать потери среди населения. На это у меня тоже имелось предложение: решать демографический вопрос пропагандой многодетности и поддержкой таких семей. Нет, я догадываюсь, что казна не бездонная, но пополнять её лучше из внешних источников, за счёт монополии на маготехнику, например, а вырученные средства вкладывать в социальную сферу. Вот стану королевой — сразу займусь.