Я календарь переверну и снова жить начну

Глава 3. Вот так поворот

Я оказалась в непростой ситуации: единственная возможность увидеться с мужем – это его рабочее место. Где он провел ночь, мне неизвестно. Поэтому, получив разрешение у начальства, сославшись на семейные дела, я отправилась прямиком к нему на работу . Благо дорога заняла всего полчаса на машине,.

Припарковавшись у его работы, решила немного перевести дух и собраться с мыслями. И тут, к моему удивлению, я увидела свою институтскую подругу Машку. Мы с ней сразу нашли общий язык, с первого дня знакомства. Машка приехала учиться из области , я же коренная москвичка, хорошо знала столицу. Я показывала ей свои любимые уголки города, помогала освоиться. Мои родители приняли ее как родную, ведь у Машки не было родителей, только старенькая бабушка в пригороде, и ей некому было помочь. Родители всегда были рады видеть ее у нас, они всегда мечтали о большой семье, а я была у них одна. Поэтому Машка стала для них как вторая дочь.

Я сидела в машине , глядя на Машку, и в голове проносились обрывки воспоминаний: как мы вместе зубрили билеты к экзаменам, как она плакала у меня на плече после неудачного свидания, как мы мечтали о будущем, о своих семьях, о том, как будем жить, когда закончим институт.

Я уже собиралась выйти из машины, чтобы подойти к давней знакомой, как вдруг увидела его – своего мужа. Дальше всё произошло словно в замедленной съёмке: он, с сияющей улыбкой, подхватил на руки Машку, поцеловал её, и они, заливаясь смехом, смотрели друг на друга.

Что это вообще значит? В голове пронёсся целый вихрь мыслей, но единственное, что пришло в голову, – это выйти из машины и подойти к этим, так мило ворковавшим, предателям.

-Вера? – голос Машки прозвучал как-то неестественно, с лёгкой визгливой ноткой, но в её глазах я увидела явное неприятие.

-Вера, ты зачем сюда пришла? Я же тебе сказал, что сам с тобой свяжусь, – голос Вадима вырвал меня из оцепенения и отвлёк от взгляда моей, как оказалось, не такой уж и подруги.

-Как интересно, ты ещё и недоволен? Ты, который ушёл и бросил меня с детьми, ничего не объяснив, так ещё и крутишь романы с моей подругой, которая, оказывается, не такая уж и подруга, – я старалась говорить спокойно, но голос то и дело срывался в истерику.

-Успокойся и не кричи. Мне не нужны сцены возле работы, я не хочу, чтобы мои коллеги всё это видели.

-Что? Ты ещё и меня успокаиваешь? Ну ты и... – он не дал мне договорить.

-Успокойся. Прими как данность: мы с Машенькой любим друг друга и всегда любили. Детей я не бросал. Чуть позже я им всё объясню. А тебе нужно начинать жить без меня. Завтра я подам на развод. Всё, прощай.

После этих слов он обнял Машку за талию, и они спешно направились к машине моего мужа. Я же осталась стоять на месте, словно поражённая громом.

Я стояла, не в силах пошевелиться, пока их машина не скрылась за поворотом. Мир вокруг будто потерял краски, звуки приглушились, оставив лишь гул в ушах и пульсирующую боль в груди. Предательство. Это слово эхом отдавалось в голове, смешиваясь с образами их счастливых лиц. Машка, моя подруга, с которой мы делили секреты с детства, и Вадим, мой муж, отец моих детей, человек, которому я доверяла безгранично.

Как долго это длилось? Сколько раз они смеялись за моей спиной, сколько раз лгали мне в глаза? Вопросы роились, но ответов не было, только горькое осознание того, что вся моя жизнь, моя реальность, была тщательно выстроенной иллюзией. Он сказал, что любил её "всегда". Всегда. Это слово ударило сильнее всего. Зачем тогда нужно было жениться на мне , да еще и трех детей заводить.

Слезы начали капать, но я пыталась их остановить . Не время для слез. Нужно было собраться. Дети. Они были единственным, что имело значение сейчас. Как я скажу им? Как объясню, что папа теперь с другой , с той что они знали , как близкого нам человека?

Медленно, словно во сне, вернулась к своей машине. Руки дрожали, когда пыталась вставить ключ в замок зажигания. Каждый шорох, каждый звук казался чужим и враждебным.

В зеркале заднего вида увидела свое отражение – бледное, измученное лицо, глаза, полные боли и растерянности. Но где-то глубоко внутри, под слоем шока и отчаяния, зарождалось что-то новое. Ярость. Не та истеричная злость, что вырывалась наружу, а холодная, решительная ярость.

Я завела машину и отправилась домой …