Я клянусь тебе в вечной ненависти

ГЛАВА 6 – Странности праздничного вечера

Элеонора Дюбар

Глаза постепенно привыкали к мраку, и уже через пару минут я смогла оглядеть чулан, который оказался кладовой – расползавшаяся от пола прохлада подтверждала, что здесь хранились продукты. Морозильные камни исправно охлаждали воздух до уровня колен. Как я сразу не почувствовала? Ноги в атласных туфельках и тонких чулках почти мгновенно стали ощутимо мерзнуть.

Неужели это чья-то изощренная месть за танец с лордом-попечителем? Глупость, конечно, но ничего другого в голову не приходило. Я ни с кем не враждовала, чтобы у кого-то из девочек были ко мне счеты.

Или всё же были?..

Как же холодно! Если застряну тут надолго, то заработаю, как минимум, простуду.

Я с удвоенной силой замолотила по двери в надежде согреться и привлечь внимание прислуги. Вот только официанты и работники кухни сейчас сновали по винтовой лестнице, что скрывалась за выступом в буфетной комнате с противоположной стороны бальной залы и соединяла ее с кухней, откуда гостям подавались закуски и напитки. В хозяйственное крыло теперь заглянут только после бала или если внезапно закончится что-то из продуктов. Шанс просидеть запертой до полуночи был более чем реальный.

Не знаю, как долго я стучалась в закрытую дверь, но дыхание сбилось, а ладони заныли. Я уже почти отчаялась и опустила руки, когда из-за двери послышался настороженный голос:

- Кто здесь?

- Откройте! Это Элеонора! – закричала, мгновенно воспряв духом.

Всё стихло на минуту, за время которой я успела испугаться, что меня опять бросили, а потом раздался скрежет открываемого замка.

- Элеонора Дюбар? – Красивое лицо Оливии Мортимер второй раз за вечер озарилось неподдельно яркой эмоцией. – Что ты здесь делаешь?

- Меня з-закрыли, - простучала зубами, просочившись в теплоту коридора.

Оливия недоверчиво прищурила темные глаза.

- И кто это сделал?

- Я не видела.

Брюнетка скептически поджала губы, а внутри меня вспыхнула злость.

Она мне не верит?! А может это она и закрыла меня в кладовой, а теперь хочет выставить дурочкой, испугавшейся не пойми чего на ровном месте?

- А ты здесь зачем? – спросила с вызовом.

Темные глаза сверкнули неприязнью.

- Шла показать Джераду, где взять вишневый лимонад. У гостей закончился, - холодно пояснила Оливия.

Только сейчас я заметила мнущегося в сторонке парня, смущенно переводящего взгляд с Оливии на меня.

Значит, это точно не Оливия… И, если бы не ее дотошность и придирчивость, погнавшие хозяйку бала самолично за лимонадом, сидеть бы мне еще взаперти неизвестно сколько времени.

- Спасибо, что открыла дверь, - вымученно улыбнулась я и поспешила прочь, чувствуя нацеленный в спину хмурый взгляд.

Как вихрь я пролетела по коридорам и притормозила лишь перед бальной залой, чтобы войти с достоинством и легкой улыбкой.

Кем бы ни была моя злопыхательница, пусть видит – ничего у нее не вышло!

Я вернулась и прекрасно себя чувствую. А красный нос и нездоровый блеск глаз можно списать на последствия употребление пунша. Кстати, от пунша я бы не отказалась… Как и поскорее поделиться своими злоключениями с Катриной и Викторией. На удивление быстро отыскала их в пестрой толпе и торопливо подошла.

- Где ты пропадала? – нахмурилась Кати.

Я уже открыла было рот, чтобы нажаловаться на чью-то гадкую выходку, но не успела.

Резкий щелчок каблуков совсем рядом заставил нас дружно вздрогнуть. Я подняла голову, чтобы увидеть светловолосую макушку, склонившуюся в приветственном поклоне.

- Леди, доброго вечера, - отчеканил кадет в белоснежной форме с серебристыми эполетами, гордо заявлявшей о его принадлежности к элитному корпусу Королевской военной академии.

- Добрый вечер, милорд, - хором ответили мы будущему военному атташе и по совместительству жениху Виктории. Тоже будущему.

Их родители ждали окончания учебного года, чтобы официально объявить о помолвке. А для нас с Катриной это был уже практически свершившийся факт, потому как о Себастьяне и планах на будущую семейную жизнь Вита нам все уши прожужжала за последний год.

Скользнув по нам с Кати равнодушным льдисто-голубым взглядом, Себастьян галантно подал будущей невесте затянутую в белую перчатку руку.

- Мадемуазель Виктория, вы как всегда обворожительны, - со сдержанной улыбкой произнес дежурный комплимент. – Позвольте, я провожу вас к родителям. Сенатор и леди Аделаида только что прибыли.

Не отказав себе в удовольствии проводить взглядами красивую пару, мы с Катриной направились к фуршетным столам, чтобы угоститься миниатюрными пирожными и пуншем.

Но добраться до угощений нам было не суждено. На пути к вкусняшкам выросла неожиданная преграда в виде статного усатого военного и смуглого кадета. Последний уверенно двинулся ко мне, в то время как усач в синей форме с рубиновым крестом на груди пригласил Катрину.

Краем глаза я заметила, как спешивший в нашу сторону поклонник Кати, кадет Барроу, замедлился и сник. Не успел. Жаль. Он бы не отказался сопроводить нас в буфетную комнату. Еще и, наверняка, заботливо набрал бы целую тарелку десертов.

Эх, расторопнее надо быть, молодой человек!

Пригласивший меня кадет, чье имя я не запомнила, весь танец рассыпался в комплиментах и, не стесняясь, заглядывал в мое вполне целомудренное декольте. Я его заигрывания откровенно игнорировала, а попытки сократить между нами дистанцию тактично пресекала, опасливо косясь на инспектрис.

Больше никаких провокаций!

Отныне я демонстрирую безупречные манеры и похвальную сдержанность в общении с противоположным полом. Не дам ни одного повода усомниться в моей порядочности.

Бал закончился ближе к полуночи.

К тому времени мои ноги уже гудели от многочасового хождения на высоких каблуках, а шпильки в высокой прическе злыми осами жалили кожу головы. Но отказывать себе в удовольствии прогуляться по саду перед сном не хотелось. Подхватив под руку Катрину, а честнее будет сказать, повиснув на ней, я вышла на террасу, которая спускалась к саду.