Я клянусь тебе в вечной ненависти

ГЛАВА 11 – Признания подруг

Элеонора Дюбар

Настал последний день в школе, и я в очередной раз заглянула к мистеру Филдсу, нашему дворецкому, справиться, не пришло ли на мое имя письмо.

Я ждала ответ опекунов, но они традиционно хранили молчание. Такое равнодушие ранило и удручало. Всё же не чужие люди, а протянуть руку помощи в затруднительной ситуации не пожелали.

Заметив мое угнетенное состояние и вызнав, что тетушка так и не ответила на мое письмо, Виктория, возмущенная таким положением дел, предложила погостить у нее. Пришлось долго отбиваться от настойчивого желания меня приютить. Во-первых, не хотелось навязывать свое общество, когда у ее семьи уже были планы, ну а во-вторых, перспектива посетить дом Ангэлера с приближением каникул казалась всё заманчивее.

Девичье любопытство, воистину, не имеет границ.

В конце концов, дабы не обижать Виту отказом, мне пришлось во всем сознаться, рассказав девочкам о неожиданном предложении директора.

Ой, что тут началось!

Подруги тут же напридумывали всяких небылиц про тайные чувства ко мне лорда-попечителя и окончательно смутили меня своими домыслами! Но им, как и мне, было невероятно любопытно, так ли отличается жизнь в доме некромонга от будней прочих жителей нашего славного королевства. Девичий совет настоятельно рекомендовал мне предложение принять, всё разузнать и после каникул во всех подробностях доложить.

Когда еще выпадет такой шанс?

В последний вечер перед отъездом мы, как обычно, болтали в комнате.

Первой упаковавшая свои вещи Кати валялась с книжкой на кровати, Вита перебирала наряды, стараясь припомнить, которые из них уже выводила в свет, а потому их следует оставить в школьном шкафу. Я же сидела на подоконнике, тихо радуясь, что передо мной такая дилемма не стоит. Все мои немногочисленные платья еще не выходили в свет.

Немного беспокоило другое: не слишком ли скромным был мой гардероб?

Пять домашних платьев, парочка парадно-выходных, не считая бального, и милые женскому сердцу аксессуары в виде нескольких шляпок и сумочек – вот и всё, что скрывалось в недрах моего шкафа. До этого некуда было ходить в модных платьях, поскольку в Сен-Грейс мы почти всегда носили форму. Хотя, наверное, зря я волнуюсь - мне ведь и не по балам ездить предстоит. Леди-некромонг уже не в том возрасте, а дома не перед кем наряжаться.

Разве что перед лордом Ангэлером? Почему-то не хотелось перед ним ходить замухрышкой…

О нет! Неужели меня тоже поразила эта всеобщая эпидемия интереса к некромонгу?!

Чур меня, чур!

Я прижалась щекой к прохладному стеклу. Легкий ветерок из приоткрытого окна приятно холодил плечи. Перед глазами внезапно что-то мелькнуло, и я, испуганно взвизгнув, соскочила с подоконника.

Вита прервала свою милую болтовню и вместе с Кати подбежала ко мне. Прижавшись друг к другу, мы изумленно наблюдали, как в приоткрытое окно в нашу комнату медленно заползала веревка, на конце которой оказался привязанным увесистый сверток. С глухим ударом он свалился с подоконника на пол. Веревка безжизненно опала рядом.

Что за шутки?

-Ой, девочки! Вдруг это что-то опасное? – пискнула Вита, указывая на сверток. И тут же воодушевленно добавила: - Давайте потыкаем его пальцем!

- Не надо пальцем! – остановила подругу Катрина и, как фокусник, извлекла откуда-то длинную спицу для вязания.

Обойдя по дуге веревку, словно та была уснувшей змеей, Кати осторожно ткнула неподвижный кулек.

- Может, надо позвать одуванчика Бэтти? Вдруг и вправду опасное?

- Опасно оно разве что для нашей фигуры, потому как пахнет шоколадом, - заметила я, склонившись над свертком.

Первый шок от произошедшего прошел, и теперь на смену пришло любопытство. Хотелось скорее открыть загадочную посылку и узнать, кто придумал такой необычный способ ее доставить.

Безжизненно валявшаяся на полу веревка была самым настоящим магическим сквидом, какие продаются в артефактной лавке. Там, помимо самоползущей веревки, можно было прикупить и другие полезные в быту изобретения королевских магов, если конечно вы могли себе их позволить. Магия никогда не стоила дешево.

- И кто это так расщедрился? – задумчиво произнесла я. И, решившись, развернула плотную коричневую бумагу.

Внутри оказался милый, но слегка помятый букетик ландышей и кулек с шоколадными конфетами в фирменной оберточной бумаге Агильте – самого известного шоколатье Мальбурга.

На новый год воспитанницам Сен-Грейс дарили шоколадные снежинки его производства. Это был единственный раз, когда нам разрешали есть шоколад. В остальное время калорийные сладости были под запретом. Леди должна быть тонкой, звонкой и не толстеющей, потому как перешив формы - та еще морока!

Нос ключницы Бэтти, чующий шоколад за версту, был на страже наших фигур.

- Это всё тебе, - я протянула Катрине карточку с ее именем, выпавшую из свертка.

- Уммм… объеденье, - промычала она, бесстрашно отправив в рот конфету. – Угощайтесь, девочки!

- Ты не хочешь узнать, от кого они, прежде чем слопаешь? На обороте наверняка есть имя.

- Не-а, пусто, - вздохнула Кати, повертев в пальцах золотистую карточку.

- А я знаю, кто это прислал! – пропела Вита, скользнув к окошку. – Подойди сюда, Кати, и помаши ручкой Филиппу Барроу.

Мы одновременно подбежали, чтобы увидеть силуэт молодого человека, что топтался у ограды. Парень смущенно улыбнулся и, развернувшись, поспешил прочь. Очевидно, он ожидал увидеть Кати, а тут целая толпа девиц высыпала, как горошины из стручка.

- Это же почти признание в любви! – проворковала Виктория, подхватив с пола нежный букетик и пристраивая его в вазочку. Комната уже наполнилась сладким ароматом ландышей. – Вспомнили, что означают ландыши? Тайная любовь…

- Думаешь, кадеты военной академии изучают язык цветов? – скептически хмыкнула я.

- А почему нет! – не унималась Вита. – Как бы там ни было, а он от тебя без ума, Кати…